Чтение онлайн

После своего освобождения Ричард отправил Сальдебрейля, сенешаля Алиеноры, в Святую землю — объявить о том, что король вернется сражаться в заморские края, как только отомстит своим обидчикам [486] . Затем вместе с Алиенорой он двинулся по рейнской долине, укрепляя по ходу свои дипломатические союзы; так, он принял оммаж от архиепископов Майнца и Кельна, епископа Льежа, графа Голландского, герцога Брабантского и еще нескольких сеньоров Рейнской области [487] . Затем Алиенора и Ричард отплыли в Англию — 10 марта 1194 г. они сошли на землю в Сандвиче. В Лондоне их с ликованием встретил народ и духовенство, устроившее королю триумфальный прием в соборе Св. Павла [488] .

Затем Ричард взялся за «умиротворение» своего королевства, занявшись сторонниками своего брата Иоанна. Он осадил Ноттингем, капитулировавший 28 марта. На следующий день, замечает Рожер Ховденский, Ричард впервые отправился на охоту в Шервудский лес, которого он прежде никогда не видел, — и там ему очень понравилось [489] . Именно эти строки лягут в основу популярной легенды о встрече Ричарда и Робина Гуда. Затем король возвратился в Ноттингем, где следующие два дня в присутствии Алиеноры провел «совет», на котором были приняты многие важные решения, в частности, постановление о новых налогах на охоту и продажу должностей; после чего, на второй день, король потребовал приговора для своего брата Иоанна:

Иоанну и епископу Ковентри Гуго де Нунану, особенно досаждавшему Гильому Лоншану, было приказано в течение сорока дней предстать перед судом Ричарда; в противном случае их лишат должностей, а Иоанна объявят неспособным править. В это время брат короля находился в Эврё, который захватил и передал ему Филипп Август. Он не собирался сдаваться просто так и ждал удобного случая. 10 и 11 апреля Ричард собрал свой первый двор в Нортгемптоне, «в присутствии своей матери Алиеноры», вновь замечает Рожер Ховденский. Там он принял присягу у шотландского короля. 15 апреля Ричард прибыл в Винчестер — он вступил во владение замком и объявил дату своей новой коронации. Церемония состоялась 17 апреля 1194 г. в этом же городе, в присутствии Вильгельма Шотландского и Алиеноры Аквитанской, королевы-матери, или скорее настоящей королевы, поскольку Ричард, казалось, нисколько не побеспокоился о Беренгарии, которую даже не пригласили на коронационные празднества. Зато Алиеноре отвели почетное место, о чем сообщает все тот же хронист:

После этой церемонии Ричард, уверившись в безопасности своего королевства, собрал войско наемников и приготовился воевать с Филиппом Августом на континенте. 12 мая он отплыл от английских берегов, вероятно, вместе с Алиенорой. Больше ему не было суждено увидеть Англию.

В Барфлёре королю устроили торжественную встречу. Вильгельм Маршал, находившийся рядом с Ричардом, сохранил о ней воспоминание: кругом царило всеобщее ликование — толпы народа преподносили королю подарки, люди пели, танцевали. Повсюду то и дело слышалось: «Герцог явился во всем своем могуществе; и досадно от того королю Франции» [492] . Из Барфлёра Ричард отправился сначала в Лизьё, где остановился на ночь у одного из самых преданных своих сторонников, у архидьякона Жана д’Алансона. Там и произошло удивительное событие: примирение Ричарда с Иоанном, который не раз плел против него заговоры. Несмотря на все усилия смущенного хозяина, не желавшего говорить королю о присутствии его брата, Ричард вскоре подметил его беспокойство и успокоил его:

Жан д’Алансон тут же сообщил об словах короля вероломному младшему брату Ричарда. Тот, «трусливо» представ перед королем, бросился к его ногам, но Ричард поднял его и обнял со словами:

Без сомнения, примирение это было делом рук Алиеноры. В своем рассказе, посвященном этому событию, Вильгельм Ньюбургский относится к Иоанну более сурово, придавая ему черты настоящего «оппортуниста», и подчеркивает основополагающую роль Алиеноры:

Рожер Ховденский еще больше подчеркивает посредничество Алиеноры в деле примирения и упоминает о некоторой осторожности, с какой отнесся Ричард к своему брату:

Чтобы заставить позабыть о своей измене, Иоанн продемонстрировал не только то, что он полностью поддерживает своего брата, но и свое вероломство: вернувшись в Эврё, он предал своего бывшего союзника, повелев перебить французский гарнизон, размещенный в городе, после чего вернул город своему брату.

В который раз из всех этих текстов становится ясно, что Алиенора отдавала предпочтение Ричарду; но также (о чем часто умалчивали), что к Иоанну королева-мать относилась крайне снисходительно, несмотря на его многочисленные измены. Откуда эта снисходительность? Вне всякого сомнения, здесь сыграли свою роль и материнская любовь, и память о роковых последствиях бушевавших в недавнем прошлом войн между братьями, из-за которых королева, возможно, испытывала чувство вины [496] . Однако преобладающим фактором все же были соображения политического и династического характера. Алиенора видела, что Ричард по-прежнему остается без наследника, что он пренебрегает своей супругой Беренгарией, которая по возвращении в Пуатье не присоединилась к королю, а удалилась в свои владения в Мансе. Такое положение дел беспокоило королеву, ей снедали мысли о будущем империи Плантагенета после смерти Ричарда. Конечно, она не очень-то доверяла Иоанну, однако предпочитала его Артуру, сыну Констанции Бретонской, которого она неоднократно отстраняла от власти, невзирая на выбор Ричарда.

Помирив сыновей, Алиенора посчитала, что дело улажено и она спокойно может уехать в Фонтевро, оставив управление Англией Губерту Вальтеру и назначенным королем юстициариям, а военные действия в Турени и Нормандии — Ричарду и Иоанну. Операции, происходившие летом 1194 г., ознаменованы рядом блестящих побед — сначала под Лошем, затем при Фретевале (где Филипп Август лишился своей казны и архива) и, наконец, в Аквитании. Так, в Тайбуре Ричард одержал верх над беспокойными вассалами Алиеноры, Жоффруа де Ранконом и графом Ангулемским [497] .