Чтение онлайн

Сестре хватило одного взгляда на меня.

– Ну?
– жадно спросила она.

– Пока ничего тебе не скажу. Кое-какие соображения появились, почитай сама, интересно, появятся ли у тебя такие же. Не исключено - я оптимистка и выводы мои слишком уж далеко идущие.

– Я тоже оптимистка, - возразила Крыська.
– Ладно, подожду. Завтра я сажусь за архив, а ты станешь Арабеллой. Скажи спасибо, я оказала тебе услугу.

– Какую?
– настороженно поинтересовалась я.

– Пообещала завтра дедуле описать в подробностях замок Нуармонов, его мебель и библиотеку. Разумеется, имея в виду тебя. Ведь антики по твоей части. Еще тебе предстоит конная прогулка, но ведь ты тоже умеешь ездить верхом.

Что же, это и в самом деле была большая услуга. Я не осталась в долгу и проинструктировала сестру, на что следует обратить внимание, а что из фамильного архива можно и проигнорировать. Особый упор сделала на то, чтобы инспектора Томпсона оставить на закуску. Мне представлялось целесообразным, чтобы мы обе шли одним и тем же путем.

– А откуда он там вообще взялся, этот Томпсон?
– спросила Кристина, спускаясь вслед за мной в столовую.
– Вроде бы в число наших предков не входит.

– А вот это я тебе, пожалуй, объясню, чтобы ты не тратила время понапрасну. Инспектор Томпсон умер в глубокой старости. Наследовал его имущество внук. Из благодарности к деду оставшиеся после того бумаги разослал заинтересованным лицам.

– А мог бы начать писать детективы...

– Может, не было у него способностей к писательскому ремеслу. Судя по письмам, для него две толковые фразы написать - труд был адский. Не придирайся, спасибо, что поступил именно так. Разбирая бумаги усопшего дедушки, увидел, что целый портфель относится к делу о самоубийстве полковника Блэкхилла, и отослал эти бумаги родственникам полковника, пусть делают, что сочтут нужным. А они ничего не стали делать, все сохранили в целости. Так что ты почитай повнимательнее, а потом как-нибудь улизнем от дедули и пообщаемся.

– Улизнешь от него, как же!
– вздохнула Крыська.
– Сама убедишься.

– На худой конец, пообщаемся ночью.

Так оно и получилось...

***

Ездить верхом мы научились еще в детстве. И я с большим удовольствием отправилась с дедулей на экскурсию. Попутно выполнила обещание, данное ему Кристиной. Честно сказать, я ей была очень благодарна. О мебели в нуармонском замке я бы могла написать докторскую диссертацию, дедулю же эта тема явно интересовала. Так что мы с ним провели замечательно весь день, потом уже втроем - замечательный вечер. Выяснилось, что завтра опять втроем проведем замечательное утро, а что касается завтрашнего дня, то дедуля, ясное дело, желал его провести с той из нас, кто так похожа на Арабеллу... Правда, мы уже немного запутались и не сразу припомнили, кто же из нас главная Арабелла.

Нельзя сказать, что нам уж так неприятно было общество деда. Симпатия, зародившаяся с первой же встречи, еще возросла из-за его отношения к собакам. Собаки заполняли громадный дом и чувствовали себя хозяевами. Не всегда позволяли они согнать себя с дивана или кресла, и нам часто приходилось усаживаться на недогрызенной кости, а утром выяснялось, что одна из собак затесалась незаметно в спальню и будила чуть свет свою жертву, нежно вылизывая ей лицо. Нам это не очень мешало, собак мы любили.

Итак, для себя у нас оставалась лишь ночь.

– Начинай!
– приказала я в первую же ночь, после того как Кристина тоже ознакомилась с фамильным архивом Блэкхиллов.
– Надо обсудить все, пока мы еще живем здесь. Вдруг еще придется покопаться в бумагах.

– Французская горничная!
– не задумываясь выпалила Кристина. Подтверждаю свою первоначальную концепцию: алмаз сперла Арабелла. А горничная Мариэтта - единственный человек, уехавший отсюда. Как-то ей удалось обнаружить его у прабабки и свистнуть. А перед отъездом прикончила экономку.

Я энергичными кивками подтверждала каждое слово сестры.

– Все так, ну а теперь давай поподробнее, может, именно из подробностей извлечем какую дополнительную пользу.

– А если в подробностях, то история с ключом говорит сама за себя. Кто-то пробрался в комнату экономки, крепко спавшей по принятии опиума. Знаешь, у этого инспектора определенный писательский талант, так описал происшедшее, что я словно воочию все увидела. Наверняка несчастная домоправительница или что-то знала, или о чем-то догадывалась, во всяком случае была для француженки опасна. Может, заметила, как та алмаз крала.

– А ты не считаешь, что экономку прикончила собственноручно прекрасная Арабелла? Вдруг та узнала про алмаз.

– Это ты уже напридумывала. Ведь видела же счета Арабеллы, наша прародительница была не из предусмотрительных. После смерти полковника... Слушай, он тоже был нашим предком?

– К счастью, нет. Остался в стороне.

– Очень хорошо, значит, могу из-за него не переживать, а то он мне очень несимпатичен. Судя по всему, в том числе и по его письмам, закоснелый служака, начисто лишенный эмоций. После его смерти Арабелла наверняка себя не помнила от счастья, перед нею открывалась новая жизнь, стала бы она впутываться в преступление? Раз уж, наплевав на общественное мнение, сочеталась новым браком в рекордно короткий срок, значит, скандалом ее не испугать. А чем ей еще могла быть опасна домоправительница? Если и шантажировала, так только угрозой вызвать скандал. Нет уж, не придумывай дополнительных версий.

– Да я просто лишний раз проверяю свою, вот и пытаюсь ее подвергнуть сомнению. Целиком и полностью согласна с тобой. Слишком уж просто все получается. Вот мы додумались, почему же, например, сэр Мидоуз не мог догадаться? Арабелла ему и в голову не приходила.

– А все потому, что в те благословенные времена дама из общества была вне подозрений. К тому же такая красавица. Как знать, может, он тайно был в нее влюблен?
– заметила Кристина, открывая банку живецкого пива.
– Как хорошо, что мы наткнулись на магазин с нашим пивом! Ихнее просто помои. Остальное я затолкала в кухонный холодильник. Прокралась в кухню, надеюсь, никто не заметил.

– А если даже и заметили, какая разница. Все равно у них уже сложилось мнение об иностранцах.

– Так на чем мы остановились?

– На том, что Арабеллу Мидоуз не подозревал. И все равно заставил инспектора Томпсона с особым вниманием провести расследование. Ни с того ни с сего вдруг умирает здоровая, еще не старая женщина. И тут я согласна с тобой - это дело рук горничной.

– Сообразительная девушка!
– похвалила Кристина француженку, поставив на стол опорожненную банку из-под пива и загладывая в записи инспектора. Видишь, она давала показания первой. Вот, все записано. Мариэтта Гурвиль очень умело преподнесла полиции депрессию мисс Дэвис. Настолько убедительно, что остальные слуги знай повторяли версию француженки. И об опии она упомянула. Направила следствие, так сказать, в нужное русло.

– И не сразу сбежала!
– подхватила я.
– Переждала сколько надо и уехала открыто, к тому же получив от хозяйки дополнительное вознаграждение. Из чего следует - возвращаемся во Францию. Поищем Мариэтту Гурвиль. Вот только как? По кладбищам походим?

– Ослепла ты, что ли?
– возмутилась сестра.
– Этот славный английский сыщик записал ее адрес. Правда, всего один раз, и не исключено, что эта ловкачка просто голову ему морочила, но все же зацепка. Вот, гляди. Франция, какая-то деревушка...