Чтение онлайн

– Ладно, каюсь – я уже ел.Кэти возмущенно фыркнула и покачала головой.- Раньше не мог сказать?- Мне были приятны твои ухаживания.- А теперь нет?

– А теперь я знаю, что все это было лишь притворством, на самом деле ты меня не любишь и просто пытаешься выбить прибавку к зарплате, - добросовестно отчитался я, видя, как в ее глазах загорается смех. – Все, иди уже, мне работать надо.- Не похоже, что ты сильно занят, судя по количеству выпитого кофе. Кстати, этот еще не остыл? Я могу принести горячий.- Спасибо, все нормально. И, кстати, чтобы ты знала – на самом деле я занят. Я думаю.Я проводил Кэссиди взглядом, и когда за ней закрылась дверь, задался вопросом, продолжающим мои предыдущие размышления: интересно, в компании вообще есть люди, которых могу считать своими союзниками я сам?.. Ну, кроме моей секретарши. Пусть я никогда не тяготился одиночеством по жизни, в делах, как выясняется, оставаться совсем одному – это просто небезопасно. Пусть я не в состоянии выяснить, кто конкретно играет против фирмы (я трезво оцениваю собственные возможности и степень информированности), но я могу хотя бы попытаться понять, кого можно считать заслуживающим доверия. Условно, разумеется… Но хотя бы так.Начнем с действительно серьезных фигур, о которых мне доподлинно известно, что они в курсе происходящего. Ха, вообще-то таких только двое: Шеппард и Спейт. Да уж, блин, воистину – кто владеет информацией…Ладно. Итак, Шеппард. Умный, хитрый, изворотливый. Опытный и умелый руководитель, прекрасный актер, удачливый бизнесмен и прирожденный интриган. Вот только для него «личное» это не просто синоним «важного», это фактически одно и то же. Он будет драться за компанию ровно до того момента, пока это совпадает с его интересами, и моментально соскочит, как только действительно запахнет жареным. Хм. Пожалуй, у Шеппарда может быть только один союзник - сам Шеппард. Да вообще-то я и сам не слишком горю желанием поворачиваться к нему спиной в опасной ситуации – такие, как Марк, некогда приносили в жертву жестоким богам собственных невинных дочерей, роняя лицемерные слезы и рассуждая об общественном благе. Ладно, с этим все понятно.Спейт. Разумеется, заручиться поддержкой финдиректора было бы более чем заманчивой перспективой, но, к сожалению, этот человек и по сей день остается для меня просто совокупностью внешности, имени и должности. И дело даже не в том, что Шеппард никогда не поощрял моей любознательности и попросту не подпускал к финансовой информации. Просто Ричард, пожалуй, один из самых закрытых людей, каких я встречал в своей жизни. Причем со стороны это абсолютно незаметно – он общителен, остроумен, с легкостью становится душой любой вечеринки и настолько элегантно флиртует с дамами, что женская половина компании реально без ума от этого сорокалетнего женатого казановы, несмотря на его весьма неоднозначную внешность и невысокий рост. Нет, я вовсе не стал ценителем мужской красоты, но он реально всегда выглядит так, словно задумал какую-то изощренную пакость и ждет только подходящего момента, чтобы вдоволь посмеяться. Вот только все это лишь внешний антураж; стоит копнуть чуть глубже, и моментально натыкаешься на абсолютно непробиваемую стену. И вот тут возникает вопрос на миллион: будет ли настолько тщательно прятать себя настоящего тот, кому нечего скрывать?.. В любом случае, к сожалению, ни о каком союзническом пакте в данном случае не может быть и речи. Доверять тому, кого вообще не знаешь… скажем так, это по меньшей мере глупо.Понятно, ждать поддержки от начальства не приходится. Впрочем, как всегда. Поехали дальше.Ну, кандидатуру Джареда можно вообще не рассматривать – он проходит, так сказать, по другой статье. Хотя, пожалуй, его помощь могла бы оказаться действительно полезной – он неглупый парень и его взгляд, в отличие от моего, абсолютно незамылен… Но, вообще-то, так даже лучше. Не хватает еще и за него волноваться. Блин, до чего идиотские мысли иногда в голову приходят, сам поражаюсь…Остается собственно служба безопасности. Тут даже в отстраненные размышления можно особо не вдаваться, достаточно понять – есть ли среди моих заместителей хоть один, к кому у меня не возникает вопросов, на которые я не могу получить ответа. Розенбаум. Если кто и может незаметно подобраться практически к любой информации и далее распорядиться ею по своему собственному усмотрению, то это именно он. И потом – его я знаю не лучше, чем Спейта; не потому, что он не подпускает меня к себе, он просто живет в параллельном мире, в который у меня в принципе нет доступа.Кейн. Да, мы вроде как практически приятельствуем, но в последнее время мне не дает покоя одна мысль – каким образом он умудрился пройти мимо того факта, что на Падалеки висит долг его отца? Насколько я понял, это не такая уж секретная информация, а Крис утверждал, будто землю рыл в поисках компромата, который позволил бы ему выступить против кандидатуры Джареда при принятии того на работу. И потом – вольно или невольно, но в свое время я действительно перешел ему дорогу, и абсолютно неважно, простил он мне это или нет. Важно, что я не могу быть уверенным, что в самый неподходящий момент у него не возникнет желания мне это припомнить. Бореанез. Даже если забыть о личной неприязни, скучающий спецназовец – это слишком серьезная фигура, чтобы так просто сбросить ее со счетов. Он действительно мог убить Крауна; более того, он мог сначала убить Крауна, и уже потом просто обнаружить тело в присутствии свидетелей. А еще он вполне мог ввязаться во все эти игры с мафией просто ради развлечения. Ладно, к черту мои предположения, но один факт у меня все же есть – каким образом тот парень из газеты сумел попасть в квартиру убитого? В то, что наши бравые спецназовцы попросту забыли запереть за собой дверь, я поверить не в состоянии. Но они вполне могли сделать это специально – незапертая квартира имеет больше шансов привлечь внимание соседей, да и запах будет чувствоваться сильнее. А Крауна обязательно должны были найти не позже следующего дня, чтобы ажиотаж вокруг его убийства не затмил впечатление от тендера – в таких вещах последовательность сцен имеет не меньшее значение, чем в театральной постановке. Я невесело усмехнулся и отодвинул опустевшую кофейную чашку. Что и требовалось доказать. На сегодняшний день я могу доверять только самому себе. Ну и Кэти… наверное. Впрочем, к черту. Я давно привык к такому раскладу, как-нибудь и сейчас справлюсь.А теперь, пожалуй, самое время заняться обзором свежей прессы. И начнем мы, как нетрудно догадаться, с New York Weekly.Кэссиди, если и была удивлена моим внезапным интересом к желтой прессе, никак этого не показала, лишь дисциплинированно кивнула и пошла добывать мне газету. Если компания просуществует до следующего года, обязательно поставлю вопрос о повышении ее зарплаты. Можно было бы, конечно, вообще заняться ее карьерным продвижением, но для подобного я слишком эгоист – я не собираюсь отпускать от себя такого секретаря.Статья меня откровенно разочаровала, потому что была абсолютно ни о чем. Все в лучших традициях подобного бульварного чтива: главное - интригующее начало, а что будет дальше, дело десятое. Я еще раз просмотрел текст по диагонали. Так и есть, кроме информации о том, что Краун настучал на семью Гамбино, ничего интересного, даже название «МорнингСтар» ни разу не упоминается. Но сама идея явно возникла не на пустом месте. Чем черт не шутит, вдруг в руки Крауна и правда попало что-то интересное о деловых партнерах компании… Он ведь действительно в своем последнем опусе упоминал Марино, но если тогда это выглядело просто попыткой свалить все сенсации последних дней в одну кучу, то теперь… Ясно, без беседы с автором обойтись не получится. А зовут его… М. Коллинз. Возможно, псевдоним, но вообще-то мне пофиг. Главное, что под этим именем его знают в родной газете, а значит, я его найду.В общей сложности на то, чтобы выявить тот единственный номер из числа указанных в выходных данных New York Weekly, который действительно являлся контактным, а потом пережить имитацию переключения на разные отделы (у меня сложилось ощущение, будто динамик трубки просто зажимали ладонью, пока в поле зрения не появлялся кто-то, кого не жаль было отдать мне на растерзание), потребовалось минут десять, после чего меня наконец-то соединили с главным редактором. Следующая четверть часа была потрачена на попытки донести до мистера Наттера, что я настроен более чем серьезно и в любом случае выясню местонахождение и телефон мистера М. Коллинза, но если это произойдет после того, как я действительно разозлюсь, всем будет только хуже. Блин, а я ведь всегда искренне считал, будто это Шеппард скользкий тип… Наш диалог завершился полной и безоговорочной капитуляцией главного редактора лишь после того, как я поставил его перед дилеммой: если в статье написана правда, то сейчас он говорит с человеком, который представляет интересы не только компании, которую нельзя называть всуе, но и значительно более серьезных людей, общение с которыми вряд ли доставит мистеру Наттеру удовольствие, а он, несомненно, будет иметь счастье с ними познакомиться, если мы ни до чего не договоримся. Если же статья представляет собой нагромождение ничем не подтвержденных предположений, то наши юристы без труда расшифруют смысл не слишком тщательно завуалированного намека на вполне конкретную фирму, и тогда мистеру Наттеру придется продать не только газету, но и самого себя предположительно в сексуальное рабство, дабы расплатиться по судебному иску. Не проще ли все же дать мне возможность мирно пообщаться с интересующим меня человеком и навсегда забыть об этой истории?..… А вообще-то мне было даже немного завидно. Сильно сомневаюсь, что Шеппард потратил бы целых пятнадцать минут на то, чтобы в подобной ситуации пытаться вывести из-под удара меня. Впрочем, как и любого из нас.Телефон М. Коллинза мистер Наттер мне все равно не дал, вместо этого записал мой номер и пообещал, что репортер свяжется со мной в течение десяти минут. Ха, готов поспорить, что этот парень сейчас сидит за соседним столом… Да, кстати, как выяснилось, его зовут Миша. Точно псевдоним.Я нажал на кнопку селектора и попросил еще кофе. Блин, сейчас реально закурю. Интересно, какая сука поставила сюда настолько чувствительные датчики дыма?..Мобильный ожил сразу же, как только Кэти вышла из кабинета. Ага, ну разумеется – «номер не определен».

– Слушаю.

Короткий смешок.
– Это я вас слушаю. Насколько я понимаю, именно вы хотели со мной поговорить.Голос как голос. Мужской. Обычный.
– Мистер Коллинз?- Ага. Он самый. А я с кем имею честь?..

Вот вроде и откровенно ерничает, но вообще-то это самый популярный и самый древний способ защиты – огрызаться, когда ощущаешь опасность.

– Дженсен Эклз. Начальник службы безопасности «МорнингСтар Лтд».- И чем обязан?- Своим талантом. Меня интересует ваша статья из последнего номера.- Какая именно?- «Цена правды». Надеюсь, мне нет необходимости пересказывать, о чем шла речь?Новый смешок.- Нет, не утруждайтесь. Так что вы от меня хотите?- Поговорить.- Без проблем. Говорите.- При личной встрече.- Это вряд ли. У меня очень напряженный график.- Ваше беспокойство будет оплачено.- Хм. И насколько щедро?- Полагаю, двести долларов за полчаса без интима – это более чем щедро.Смех.

– Звучит оскорбительно, но у вас слишком приятный голос. Через полчаса в Basill Pizza &Wine Bar.

– Где это?- В Бруклине. Кингстон авеню 270. К северу от Краун Хайтс.- …Пытаетесь показаться остроумным?- Ни в коем случае.- Через сорок минут.- Ок. Я как раз успею заказать что-нибудь.
– За свой счет, мистер Коллинз.
– Ну почему же – я просто постараюсь уложиться в двести долларов.

Я нажал отбой первым, и только тогда понял, что забыл спросить, как я его узнаю. А, к черту. Разберусь. Другой вопрос – не захватить ли мне с собой пару мальчиков Бореанеза?.. Похоже, этот парень тот еще фрукт… Есть какой-то такой, экзотический. Гнилью пахнет.

Я до последнего надеялся, что это будет просто обычная забегаловка с пластиковыми стульями и мрачными толстыми официантками. Ага. Как же. Витражные окна в пол, деревянные панели по стенам, гардероб и улыбчивая девушка-метрдотель.- Меня ждут, - раздраженно буркнул я в ответ на ее вопрос относительно того, где именно я предпочитаю сесть – в глубине зала или возле окна. Блин, да здесь человек пятнадцать, из них почти половина – сидящие в одиночестве мужчины, явно выбравшиеся из соседних офисов, чтобы спокойно пообедать. И что мне теперь делать? Подходить к каждому в надежде, что я найду Коллинза прежде, чем меня примут за особо бесцеремонного хастлера?..Решение пришло само собой – я отодвинул метрдотеля в сторону и просто рявкнул в голос:- Коллинз!

Разумеется, на меня посмотрели абсолютно все. Но лишь один мужчина за дальним столом закатил глаза, рассмеялся и приглашающе махнул рукой.

– Принесите меню за тот столик, будьте любезны, - бросил я слегка прифигевшей барышне и прошел в зал.
– Это было эффектно, - насмешливо констатировал Коллинз, вертя в пальцах вилку. Хотя нет, не совсем верно - он жонглировал столовым прибором пальцами одной руки с такой ловкостью, что создавалось впечатление, будто там пляшет маленькая серебристая змейка.Я проигнорировал реплику, сел напротив и полюбопытствовал:- Ну и каково это – мужику жить с женским именем?Знаю, прозвучало, по меньшей мере, невежливо, но, во-первых, мне действительно было интересно, во-вторых – я хотел с самого начала дать понять этому парню, что я отягощен чувством такта не более, чем вся их журналистская братия. Быстрый взгляд. Одновременно насмешливый и недовольный.
– Лучше спросите у Миши Бартон, каково ей живется с мужским.Похоже, меня только что изящно ткнули носом в собственное невежество. Вообще-то я реально был уверен, что настолько дурацкие имена бывают только у баб.

– Так вас действительно зовут Миша Коллинз?В голубых глазах появилось откровенное недовольство.

– Меня зовут Миша Дмитрий Типпенс Кружнич. Есть еще вопросы, или я уже могу получить свои деньги и спокойно пообедать?Бесшумно возникшая возле стола официантка вручила мне меню. Я не стал смотреть и заказал эспрессо. Миша поинтересовался, как обстоят дела с его заказом и долго ли ему еще ждать. Похоже, он нечасто бывает в заведениях хотя бы такого уровня, иначе бы не лез к обслуге с глупыми вопросами... Надо было предложить ему сотню. За глаза хватило бы.Между тем Коллинз демонстративно посмотрел сначала на часы (откровенная подделка под Ролекс), а потом на меня.

– Так что вы там, мистер Эклз, говорили про триста долларов?- Про двести, - напомнил я и полез за бумажником.

Лишь только две сотенные купюры исчезли в кармане репортера, выражение его лица несколько смягчилось, а взгляд приобрел оттенок мечтательной задумчивости.

– Ну что ж, с меня приватный танец, - негромко произнес он. – Время пошло.Вот это уже лучше. Значит, к делу.- Это вы обнаружили тело Питера Крауна?Утвердительный кивок.- Я. Но вообще-то это из другой статьи…- Каким образом вы попали в квартиру?Недоуменное движение плечами.- Через дверь. А как еще?- Обладаете навыками взломщика?- Не пригодились. Она была открыта.- Каким образом?- А каким еще образом может быть открыта дверь?- Перефразирую – вы не заметили следов, скажем, взлома?Коллинз задумался.- Не помню, если честно. Я подошел, постучал, дверь и…- Почему вы стучали?- В смысле?- Там не было звонка, или с ним что-то случилось?Взгляд Миши стал снисходительным.

– Мистер Эклз, это Южный Бронкс. Какие, на хрен, звонки? Хорошо хоть сама дверь была в наличии…Пока что я просто собираю информацию. Думать буду потом. И все же – опять этот чертов Южный Бронкс…- Дальше.- В том квартале в принципе далеко не розами пахнет, но возле двери квартиры Крауна откровенно воняло, и когда я вошел в квартиру, то – вы еще не едите? – начал с того, что проблевался. Потом я вновь вышел в коридор, замотал нос и рот шарфом и вернулся в квартиру.- Похвальная настойчивость.- Вам знакомо понятие трудовой дисциплины? Репортер не может развернуться и уйти только потому, что в нем взбунтовалось чувство прекрасного. Полагаю, дальнейшее вам известно – мистер Краун обнаружился в ванной, я вызвал полицию…

– …сделали несколько снимков…- …и даже неплохо на этом заработал.

Официантка принесла мой кофе и заказ Коллинза, который, как выяснилось, решил начать с бутылки французского вина и сырной тарелки.- Всегда мечтал попробовать, как это – выпивать по всем правилам, – пробормотал он, предвкушающе потирая руки.- В середине рабочего дня? А как же насчет трудовой дисциплины?
– машинально поддел я, но Коллинз лишь иронично улыбнулся, осушая бокал и отправляя себе в рот кусочек камамбера. - Вы себе не представляете, какая у меня нервная работа.Он действительно выглядел неважно – мешки под глазами, помятое лицо… Явно пьет, причем уже давно. Но внезапно мне пришло в голову, что Коллинз все равно не похож на человека, который бухает ради собственного удовольствия. Он словно заливал алкоголем нечто, не дающее ему покоя – угрызения совести, чувство вины… или страх.- Чего вы боитесь, мистер Коллинз? – негромко поинтересовался я, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, однако в эту игру переиграть Коллинза мне явно не светило. Он ответил спокойным взглядом и снова усмехнулся:

– Надеетесь вернуть свои деньги, проведя сеанс психоанализа? Не выйдет. Впрочем, я особо и не рассчитывал, что он разрыдается у меня на груди.- Как вы узнали, что Краун слил копам информацию по семье Гамбино?

В глазах Миши моментально загорелось любопытство:- Так он действительно это сделал?Если Миша придумал всю это историю от начала до конца, мне останется только тихо офигевать от его интуиции. Нет, так не бывает.

– Это вы мне скажите. Моментально поскучнел. И промолчал.

Кстати, к слову об интуиции – меня внезапно осенило. Блин, это же очевидно…- Что именно вы прихватили с собой, уходя из квартиры Крауна, а, Миша?
– тихо спросил я.Он даже не подумал запираться.- Его дневник, - сообщил он и вновь опустошил свой бокал в два глотка. Разумеется, можно было бы выпендриться и сообщить ему, что так пьют дешевую бормотуху, а не приличное вино… но вообще-то мне нет до этого никакого дела.- Сколько вы за него хотите? – поинтересовался я, откидываясь на спинку стула. Как-то слишком легко и быстро этот далеко не простой парень раскололся. А если он сейчас еще и затеет торг… Значит, либо в дневнике вообще нет никакой полезной информации, либо Коллинз не в состоянии ею распорядиться.

Холодная жесткая усмешка.
– Полторы тысячи, и он ваш.- Сотня сверх того, что я уже заплатил, и ни цента больше.

Несколько секунд мы просто смотрели друг другу в глаза, прощупывая и пытаясь оценить вероятность блефа. Усмешка Миши стала ироничной.

– Я должен был хотя бы попытаться, - развел руками он. – Ладно, гоните сотню.- Где дневник?- Не парьтесь, я был готов к тому, что эта вещица вас заинтересует.

На столе появилась потрепанная тетрадь в обложке из кожзаменителя. Я вновь полез за бумажником, обещая себе хотя бы попробовать провести сегодняшние траты по статье представительских расходов. Не из жадности, нет. Из принципа.Очередная сотня исчезла в кармане Коллинза. Он окинул меня задумчивым взглядом, хмыкнул и неожиданно заявил:- Знаете, мистер Эклз… А вообще-то вы переплатили.- Вы так думаете? – невозмутимо отозвался я, расстегивая застежку и бегло пролистывая дневник. Почерк, конечно, так себе, но в целом прочитать можно.