Чтение онлайн

– Уверен. Вы знали, что Питер Краун был психически болен?Я пожал плечами.- Предполагал.

– Так вот, это правда. И все, что здесь написано – полный бред. Поэтому-то меня так и удивили ваши слова о том, что Краун реально мог обладать хоть какой-то информацией о делах мафии.

– Я этого не говорил.- Вы это предполагали. Вы позволите дать вам один совет?Я кивнул. Интересно послушать.

– Не лезьте в историю, которая уже не представляет ни малейшего интереса даже для такого, как я. Только перемажетесь, поверьте на слово. Я с трудом наковырял во всем этом дерьме материала на две говеных статейки, больше отсюда ничего не выжать. Блин, вот если бы он был сексуальным маньяком, тогда да…- Почему вы так уверены, что здесь нет ни капли правды? – задумчиво спросил я, продолжая листать дневник. Просто судовой журнал какой-то – дата, запись, дата, запись. У меня на подобное точно терпения не хватило бы.- Я консультировался со специалистом. Он читал этот дневник. Все, что док мне наговорил потом, я все равно воспроизвести не смогу – что-то там про раздвоение личности, галлюцинации и патологическое фантазирование. Смысл в том, что, даже если вещи, о которых он пишет, временами и производят вполне правдоподобное впечатление, в реальности этого никогда не происходило. Впрочем, что я вас убеждаю. Сами посмотрите.Я вновь кивнул. Ну что ж, похоже, говорить нам больше не о чем.- Всего наилучшего, мистер Коллинз, - произнес я, вставая. – Надеюсь, я не слишком злоупотребил вашим временем. Миша смерил меня внимательным взглядом. Он выглядел так, точно пытался принять какое-то решение.- Знаете, мистер Эклз… А дайте-ка мне еще раз ваш номер. Вдруг вспомню что-нибудь.- Вообще-то с последнего раза, как вы мне звонили, он не изменился, - заметил я, доставая визитку. – Полагаю, от вас мне не стоит ждать ответной любезности?- Не стоит. Я никогда не даю свой номер без крайней на то необходимости, равно как не сохраняю чужие контакты без особой причины, - спокойно отозвался Коллинз, изучая мою карточку. – «МорнингСтар», ха. Знаете, почему Краун так ополчился на вашу компанию? Ну, помимо всего прочего?

– Почему?- Потому что «Утренняя Звезда» – одно из имен Люцифера.Я рассмеялся.- Прикольно. Надо будет коллегам рассказать, как на самом деле зовут нашего работодателя.Взгляд Миши стал задумчивым.
– Я так понимаю, вы не суеверны, мистер Эклз?- Да вообще-то не очень.

Он помолчал несколько секунд, а потом задал абсолютно неожиданный вопрос:- Значит, вы не верите, что иногда умершие возвращаются за вещами, которые были им дороги при жизни?Ни хрена себе. По ходу, я вообще перестаю понимать этого парня. Впрочем – не мудрено, он пьянеет на глазах.- Что, вас навестил мистер Краун? – фыркнул я, приходя к окончательному выводу, что Коллинз, похоже, бухает гораздо дольше и основательней, чем мне показалось первоначально.
– Должен признать, это было бы весьма поучительно – не хрен красть у мертвых.Миша мрачно посмотрел на меня и потянулся к бутылке.- Теперь дневник у вас, сами с ним и разбирайтесь, - немного невпопад заметил он, а потом добавил: – Но на вашем месте я бы его сжег.
– Хорошего дня, мистер Коллинз, - пожелал я и направился к выходу из бара. Все же Нью-Йорк – на редкость занятный город. Каких только персонажей тут не встретишь… Никогда не устану удивляться.

Как и следовало ожидать, выяснилось, что я понадобился Шеппарду сразу же, как только покинул офис и отправился на встречу с репортером. Хрен разберешься – то ли просто закон подлости в действии, то ли у генерального действительно есть волшебный хрустальный шар, реагирующий каждый раз, когда кто-нибудь из нерадивых сотрудников пытается свалить в самоволку. Предупредив о том, что Шеппард с нетерпением ждет звонка, Кэссиди посмотрела на меня с искренним сочувствием, но, к сожалению, ничем более существенным помочь была не в состоянии. Я ободряюще подмигнул ей и прошел к себе, морально готовясь к предстоящему разговору – никаких внятных объяснений собственного отсутствия у меня не было, что-либо придумывать было лень, а потому оставалось только расслабиться и постараться получить удовольствие. К счастью, дело действительно ограничилось истерикой по телефону, лицезреть любимое начальство воочию мне все же не пришлось (когда Шеппард не в духе, это крайне сомнительное удовольствие). Самое удивительное – похоже, он уже и сам забыл, что ему от меня было нужно первоначально, зато я узнал, что я – крайне безалаберный и безответственный тип, раз у меня хватает наглости свалить в разгар рабочего дня, невзирая на всю критичность сложившейся в компании ситуации. Я очень хотел спросить, каким образом мое присутствие на работе влияет на степень критичности этой самой ситуации, но удержался. Если не подкидывать реплики в огонь начальственного красноречия, это пламя быстрее погаснет. В данном конкретном случае Шеппард закончил на том, что пригрозил уволить меня к чертовой матери, если я не буду относиться к своим обязанностям со всей подобающей серьезностью, и бросил трубку. Приятно знать, что есть вещи, которые не меняются.Я не стал просить Кэти говорить всем, что меня нет – так уж и быть, если по фен-шую мое присутствие здесь меняет ситуацию к лучшему, будем считать, что я есть. Надеюсь, просто никому не придет в голову меня дергать. Должно же мне хоть иногда и хоть немного везти, а?..Увидев, что первая запись в дневнике датирована октябрем 2008-го, я приуныл, но потом до меня дошло, что вообще-то совсем необязательно читать все. Проблемы с Крауном у нас начались где-то с начала сентября. Значит, август.«…10 августа 2009. Он был прав – мне не нужны те таблетки. Они только затуманивают голову. Зато теперь мои мысли четкие и плавные, я понимаю истинную связь вещей, закономерности событий проступают из отравленного тумана с каждым днем все более явно. Никак не могу решить, как относиться к этому подарку – имя врага рода человеческого меня пугает. Но раз это исходит он него – я не должен сомневаться. Он не говорит об этом напрямую, но я чувствую – миссия, мне предстоящая, потребует от меня полного самоотречения. Видит Бог, я готов. Раз Ты послал мне Ангела, в моем сердце не найдется места сомнению.11 августа 2009. Вчера он услышал меня и ответил. Он все мне объяснил. Как я не понял все сам?.. Наверное, в крови еще есть лекарства. Я хотел изгнать из себя эту гнусь, но он не позволил. «Всему свое время» - он так сказал. Сегодня обнаружил на столе компьютер. Это напугало меня. Раньше, до всего, я имел дело с такими штуками, но адская сеть, опутывающая умы, отвратила меня от этой отвратительной вещи. Он обещает, что мне не придется вновь окунаться во всю эту грязь – он все сделает сам, возьмет на себя мой грех, невинным агнцем окунется в предназначенное мне безумие. Нет, грязь не может пристать к такому, как он. Он всегда носит перчатки, он не испачкает своих рук».Очень интересно. Блин, я такое тупо не осилю. Я бегло просмотрел еще пару страниц – в принципе, все одно и то же. Мужик активно готовится к выполнению охеренно важной божественной миссии, параллельно общаясь с кем-то, кого считает не то ангелом, не то сразу господом. А может быть, их двое. Или даже больше, хрен поймешь. Периодически забывает о том, что сделал, и каждый раз искренне пугается, обнаруживая результаты своей активности. Но, вроде как, пока что ничего криминального. А вообще-то главная проблема была даже не в содержании записей, просто постепенно я чувствовал себя все более неловко. Словно подглядывал за кем-то, кто, не догадываясь о постороннем присутствии, даже не обнажался - медленно выворачивался наизнанку. Н-да, я и эпистолярную прозу читать никогда не любил, где уж мне реальные личные дневники анализировать… Мой взгляд внезапно зацепился за фразу: «…в этом нет никакой грязи или сладострастия, но мой Ангел слишком прекрасен, чтобы душа моя не наполнялась восхищением каждый раз, когда я вижу его. Он высок и красив, но совсем не похож на изображения таких как он – его волос темен, а улыбка дерзка, но, Господи, ведь в том, что я чувствую, нет греха, если бы на то не было твоей воли, ты прислал бы его ко мне принявшим иной облик.»Я нахмурился. Похоже, дело пахнет постепенно набирающей обороты гомоэротикой. Не то чтобы у меня были какие-то принципиальные возражения, но мне внезапно пришла в голову неожиданная мысль – а ведь если Коллинз ошибается, и этот самый «ангел» не является плодом воображения Крауна, вся эта история выглядит более чем хреново. Несчастного больного мужика, по ходу, разводят по полной, а он знай себе слюни на этого гребаного «ангелочка» пускает… С другой стороны, репортер вполне однозначно выразился насчет… как их там?.. болезненных фантазий. И вроде он не сам до такого додумался, а проконсультировался с каким-то спецом… А вообще-то с чего бы это я внезапно проникся настолько безоглядным доверием к мнению посторонних людей? Круг общения мистера Коллинза вряд ли предполагает наличие в нем таких специалистов по душевным болезням, которые за дополнительную десятку не согласятся заодно и на кофейной гуще погадать … В любом случае, как ни крути, это вопрос принципиальный – либо все написанное в дневнике действительно бред, и тогда читать эту беллетристику дальше я не буду; либо есть вероятность, что Краун описывает реальные события – и тогда мне все же придется поднапрячься, поскольку вполне возможно, что удастся не только понять, кто именно натравил его на «МорнингСтар», но и выяснить другие интересные подробности. Ну что ж, раз не можешь что-то сделать сам – делегируй полномочия тому, кто может. Мне нужен врач. И, похоже, порекомендовать кого-нибудь подходящего прямо сейчас в состоянии только один человек, который имеет самые полезные знакомства в самых неожиданных кругах, потому что, как он сам говорит, – адвокат нужен всем, просто до поры не все об этом знают. Я закусил губу. Черт, Маннс будет в восторге от такого захода. С другой стороны, не в интернете же мне искать заслуживающего доверие психиатра, который действительно сразу займется дневником, а не попытается для начала выяснить степень моего психического здоровья…

Я решительно достал телефон. Ладно, была – не была.- Эклз?- У тебя есть минутка?- Найдем. Что случилось?

Я собрался с духом и все же решился задать интересующий меня вопрос:- Джей, у тебя на примете, случайно, нет хорошего психиатра?Молчание. Потом Маннс кашлянул и заметил:

– Не могу не одобрить, но вообще-то гомосексуализм не лечится.Вот ведь сука злопамятная, говорю же – слоны обзавидуются.- Джей, я серьезно.Пауза.

– У тебя что-то случилось? – Интонация самая что ни на есть сдержанная, но я прекрасно понял – Маннс действительно напрягся.- Не у меня.
– Ладно, кажется, самое страшное позади, могло быть и хуже. – Джей, дело в следующем: мне нужен специалист, который сможет прочитать один текст… точнее – дневник, а потом ответить на несколько моих вопросов.

Джейсон задумался.- Я тебе перезвоню. Не занимай телефон, - коротко произнес он и отключился.Вот за что люблю этого парня, так это за то, что он никогда не задает лишних вопросов.Я вновь открыл дневник Крауна, на сей раз наугад.

« 2 августа 2009. Я больше не боюсь его. Я понял. Он признался во всем. Он сказал, что специально играл эту ненавистную роль, дабы удостовериться, что именно я тот избранный, которому Господь уготовил стать проводником его воли на земле…»Все та же, уже почти привычная фигня. Ладно, посмотрим, что у нас в начале.«12 ноября 2008. Делать мир чище – не такая уж плохая работа, как все думают. Сегодня Эмма мне улыбнулась. Приятно. На рождество подарю ей ту мамину подвеску. Думаю, она бы одобрила. О погоде: температура около 50, идет дождь, потому влажность высокая. Скорость ветра…»Понятно. До того, как окончательно рехнуться, он был редкостным занудой. А еще идея очищения этого гребаного мира, похоже, его в принципе никогда не отпускала. Интересно – он начинал с обычной любви к порядку?.. Типа, как я?..Нет, в самом деле, пусть этим специалист занимается, самостоятельно я сейчас хрен знает до чего додумаюсь. Маннс позвонил минут через десять.- Записывай, - сразу приступил к делу Джейсон и продиктовал адрес. – Зовут доктор Роберт Сингер. Он будет на месте до пяти. Я представил себе лицо Шеппарда, когда ему станет известно, что я опять куда-то свалил, и вздохнул.- Вообще-то для начала было бы неплохо, если бы он ознакомился с дневником.- Это я понял. Ты сможешь привезти его сегодня к нему в офис и оставить до завтра?
– Курьера отправлю, - нашел выход из положения я. – Надеюсь, это не будет выглядеть чересчур невежливо?Маннс хмыкнул.- Боишься лишний раз пообщаться с психиатром? Дженс, это подозрительно.
– Джей, психиатр – это еще хуже венеролога, - усмехнулся я. – Если ты лечишься от триппера, это хотя бы косвенно свидетельствует о том, что ты в принципе занимаешься сексом, а вот ходить к психиатру, это…Я задумался, подбирая подходящее сравнение, но Джейсон не стал ждать и отрезал:- Если ты лечишься от триппера, это свидетельствует лишь о том, что ты дебил, который не знает, на фига нужны кондомы, а обсуждать свои проблемы со специалистом – это нормально.У меня зародилось страшное подозрение, которое я тут же поспешил озвучить:- Джей, только не говори, что ты сам наблюдаешься у этого парня…Короткий смешок.- К своему психиатру я бы тебя и на пушечный выстрел не подпустил. Доктор Сингер в определенном плане мой должник. Знаешь что, запиши-ка его телефон и договаривайся с ним сам. Не знаю, как тебя терпит твоя секретарша… - Он продиктовал мне номер.

– Спасибо, Джей. Тяжелый вздох.- Не за что. Я его понял.- Джей, я расскажу тебе все, как только пойму, что происходит.

– Имей в виду, если речь идет об очередном сексуальном извращении – то лучше не надо, - моментально отозвался Маннс и повесил трубку.И что бы я без него делал? Реально понятия не имею.Доктор Сингер оказался обладателем красивого успокаивающего баритона и незаурядного терпения. Он спокойно выслушал мою весьма сумбурную просьбу, осведомился, ответы на какие вопросы я хотел бы получить, и предупредил, что анализ текста ни в коем случае не может быть основой для постановки верифицированного диагноза. Я заверил его, что верифицированный диагноз мне абсолютно без надобности, и что я лишь хотел бы выяснить степень вероятности того, что автор описывает реальные события. Доктор озадаченно хмыкнул и с явным сомнением в голосе предложил мне подъехать к нему до пяти часов. Я сказал, что сегодня занят, но, если доктор Сингер не возражает, я пришлю ему данный дневник с курьером и оставлю в его полном распоряжении так надолго, как это потребуется. Он не возражал. Возможно мне это показалось, но, похоже, ситуация его все же несколько заинтриговала. Затем мы решили, что я перезвоню ему завтра, чтобы договориться о дне и времени, когда доктор закончит изучать текст и будет готов меня принять. Вполне логично, что после столь настойчивых взаимных реверансов мы распрощались едва ли не лучшими друзьями. Вот! А вы говорите – Люцифер… Настоящий враг рода человеческого это тот, кто в результате десятиминутного разговора по телефону способен вызвать у вас не просто симпатию – почти доверие. Психиатр, блин…

Это плохое место. У меня нет никаких фактов, но ощущение близкой опасности отдается зудом в нервах и болью в напряженных мышцах шеи. Если бы у меня на загривке была шерсть, сейчас она бы стояла дыбом. Когда вокруг царит непроглядная тьма, и тусклый свет фонаря ее не только не разгоняет – делает еще более плотной, самое время обрести рефлексы ощетинившегося зверя…А еще здесь есть запах. Бореанез был прав – он пропитал все вокруг, забивается в ноздри и перехватывает дыхание. Только для меня смерть почему-то пахнет сейчас сладковатым, приторным ароматом гниющих роз, похожим на отзвук дорогих духов на разлагающейся мертвой коже. Вообще-то я не знаю, как пахнут по-настоящему мертвые. Интересная мысль. Означает ли это, что здесь находятся мертвые не по-настоящему?.. Ах да. Мне нужно быть очень осторожным и вести себя тихо. Он все еще здесь. Его не стали забирать.Черт, еще бы вспомнить, какого хера я здесь делаю. Нет, не «черт». «МорнингСтар». Синонимы, разве нет? Я должен что-то найти… Вот только не помню – что. Тусклое пятно света выхватывает из темноты отдельные детали. Как же здесь грязно… Словно гигантскую кастрюлю супа расплескали по всем поверхностям… Вот значит, чем пахнет. Просто гниет суп.Странные квартиры здесь, в Бронксе – одновременно тесные и бесконечные, словно посты в дневнике Крауна. Похоже, это кухня. Мне туда. Только надо миновать закрытую дверь в ванную. Тихо, на цыпочках, затаив дыхание… Получилось.Здесь большие витражные стекла в пол и множество столиков, теряющихся в темноте за пределами круга света от фонаря за окном. Странно, но почему-то свет не успокаивает – пугает еще больше. Подхожу к окну и вижу, что внизу, на противоположной стороне тротуара, четко на границе света и тьмы сидит Мальчик. Я не слышу ни звука, но, похоже, он воет, задрав изуродованную морду к фонарю. Малыш, не надо панихиды. Потом, ладно?.. Когда я выберусь отсюда.Оборачиваюсь. За ближайшим столом сидит Коллинз, вилка змейкой обвивает его пальцы. Он приветливо машет мне рукой, подзывая ближе, и я делаю к нему шаг прежде, чем понимаю – тут что-то не так. А спустя еще секунду вижу, что именно не в порядке: у репортера зашит рот. Ясно. С живыми обычно так не поступают. Говорил ведь ему – мертвые не любят, когда у них крадут…Закрыть глаза буквально на миг – этого оказывается достаточно для того, чтобы увидеть истинный облик этого места: все залито какой-то бурой жижей, но, тем не менее, это обычная кухня... как на новой квартире у Джареда. Черт, я уже весь в этом дерьме, судорожно вытираю руки о безнадежно убитое пальто. Надо поскорее вспомнить, что мне нужно, и валить отсюда... Внезапно слух, обостренный до предела, улавливает самый страшный звук, который можно сейчас представить – в ванной комнате что-то плеснуло. Блядь, если он застанет меня здесь… Незваных гостей мертвые тоже не слишком жалуют. Осторожный шаг по направлению к двери – вдруг удастся проскочить… Поздно. Я слышу, как устремляется обратно в ванную вода, обтекая то, что сейчас пытается из нее выбраться. Бросаюсь к окну. Удар такой силы должен либо разбить стекло к хренам собачьим, либо переломать мне все пальцы, но, похоже, и стекло, и кости сейчас тверже алмаза. Блядь, всегда знал, что эти гребаные камни прокляты… Я вижу, как Мальчик внизу разворачивается и уходит – мелкой трусцой бежит куда-то четко по границе света и тьмы. Хочу закричать, но из груди не вырывается ни звука. За моей спиной в ванной раздается хлюпающий звук – первый шаг по направлению к двери.Я пытаюсь нащупать на столе хоть что-нибудь для самозащиты, но у меня из-под пальцев разбегаются в разные стороны невзрачные серые камни, сочащиеся кровью. «Поставка прибыла» - мелькает в голове, а в следующую секунду я уже бросаюсь навстречу распахивающейся двери, надеясь собственным телом не дать ей открыться, запихнуть обратно того, кто сейчас пытается выбраться из своего временного склепа… Вот только мои ноги не двигаются с места.Я уже вижу черные распухшие пальцы, придерживающие дверь, которая, к счастью, все еще закрывает от меня того, кто находится за ней, и в тот же миг моя голова взрывается одной-единственной фразой: «Назови имя». А потом я проваливаюсь в пустоту……Я проснулся как-то сразу, рывком, и первое, что увидел, был нависающий надо мной обеспокоенный Джаред, трясущий меня за плечо.- Дженс. Дженсен. Проснись.- Ты че не спишь? – хрипло выдал я первое, что пришло в голову, не успев задуматься над тем, насколько нелепо это прозвучало.Падалеки еще раз внимательно посмотрел мне в глаза, убедился, что в них наконец-то появился проблеск мысли, и улегся рядом.

– Ты ворочался так, что разбудил бы и мертвого, - пояснил он, и я невольно вздрогнул.
– Ну извини. Джаред зевнул.- Да без проблем, - вздохнул он и, помолчав пару секунд, все же поинтересовался: - Плохой сон?

– Блядский долбаный кошмар, - отозвался я, переворачиваясь на живот и утыкаясь лицом в подушку. Ебаный в рот, вот ведь реально, приснится же такое… Полный пиздец.

Джаред вновь вздохнул и придвинулся ближе.- Воды принести?

Легкое поглаживание где-то между лопаток. Блин, у нас это уже какой-то гребаный ритуал, типа как мартышки друг у друга насекомых ищут. Ну и хрен с ним. Мартышки – так мартышки.
– Не надо. Все в порядке. Спи.Он действительно заснул очень быстро, но руку с моей спины так и не убрал. Не могу сказать, будто мне было неприятно это прикосновение – напротив, тяжесть и тепло успокаивали (блин, никогда в этом не признаюсь вслух, но сейчас это было действительно то, что нужно); но я все равно выждал минут пять после того, как дыхание Джареда выровнялось, и отодвинулся. Определенные границы, на мой взгляд, должны сохраняться при любом раскладе, иначе в один прекрасный момент людям просто станет удушающе тесно рядом друг с другом. И потом – есть вещи, к которым привыкаешь слишком быстро. А значит, если не хочешь однажды пережить все прелести ломки, то не стоит даже начинать. Когда всё закончится… Мне и так придется нелегко.Глава 11.Все получилось как-то само собой, без громких заявлений и предварительных договоренностей: Джаред остался до утра, а потом, не дожидаясь, пока я предложу ему завтрак, абсолютно непринужденно заметил, что с удовольствием продолжил бы опустошать мой холодильник, но, к сожалению, должен съездить домой и переодеться. Я мог бы возразить, что сейчас только семь утра, рабочий день начинается в девять, а до дома ему ехать минут пятнадцать, ну и потом до конторы еще максимум полчаса… но промолчал. Если честно, в глубине души я был невероятно благодарен ему за то, что он не ждал от меня этих слов. Да, вот такой я последовательный. Просто… ну, не всё сразу. Сейчас мне было вполне достаточно знать, что он бы вряд ли отказался, если бы я предложил.Ломать устоявшиеся привычки непросто даже тогда, когда это происходит в полном соответствии с собственной прихотью. Раннее утро – время тишины и одиночества; переубеждать меня в этом бесполезно, а давить – чревато. Зато я умею ценить, когда не просто учитывают мое мнение – вообще не приходится ничего говорить вслух… Да, ценить-то я, конечно, это ценю, но вот как дать Джареду знать, что я все понял и очень ему благодарен, не имею ни малейшего представления. В отличие от Падалеки, с деликатностью и тактичностью у меня проблемы.- Счастливо, Дженс, - раздалось от двери. Блин, он даже безошибочно уловил, что сейчас не стоит лезть ко мне с прощальными поцелуями... Нет, это точно какая-то подстава, так не бывает.- Слышь, Джаред, - полностью сосредоточившись на процессе заправки кофеварки, произнес я. – Если ты не занят сегодня вечером… приходи.Н-да, интересно, что мне помешало просто сказать «спасибо»?.. Я взглянул на Падалеки. Малейший намек на подъебку - и он может забыть о моем опрометчивом приглашении. Джаред стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, взгляд серьезный и спокойный.- Хорошо, - просто ответил он. – Но только в этот раз ужин с меня.…С другой стороны – почему я решил, будто он угадывает мои желания? Что если они у нас просто совпадают?..- Только не говори, что собираешься сам его приготовить, моя кухня не приспособлена для экстрима, - пробормотал я, вновь отворачиваясь к кофеварке. Так, похоже, я забыл, куда вставляется чалд…Джаред тихо усмехнулся, но теперь это прозвучало абсолютно к месту.- Обижаешь. Вообще-то я очень неплохо готовлю. Правда, непонятно почему, у меня это занимает до хренищи времени, так что сегодня, боюсь, ничего не получится, иначе я закончу аккурат ближе к завтраку... Но есть неплохая альтернатива, хотя мне и немного страшно предлагать тебе подобное после изысков Алекс… Надеюсь, у тебя нет принципиальных возражений против китайской кухни? Недалеко от офиса есть один ресторанчик, и я мог бы…- Ты точно не знаком с Кэссиди? – с подозрением в голосе поинтересовался я, понимая, что привычная утренняя хандра тает, словно туман под яркими лучами солнца.Оставив кофеварку в покое, я развернулся к улыбающемуся Джареду.
– С твоей секретаршей? – уточнил он, склоняя голову набок. – Только если формально. Впрочем, перспектива познакомиться поближе…- Забудь об этом, - отозвался я. – Кэти я в обиду не дам.Падалеки развел руками, признавая мое право охранять свои владения настолько тщательно, насколько сочту нужным.- Так ты согласен? – спросил он.Я усмехнулся, понимая, что сейчас все же притисну Джареда к двери и попрощаюсь с ним так, как следует.- В восемь.

К счастью, нарушение привычного утреннего распорядка не привело ни к каким страшным последствиям, пожалуй, даже наоборот – я был бодр и жаждал активных действий. В конце концов, сколько можно подстраиваться под ситуацию? Меня уже порядком подзадолбало, что с каждым днем вопросов все больше, а ответов как не было, так и нет. Значит, пора брать дело в свои руки. И я уже знал, с чего начну. Черт возьми, даже если результат меня разочарует, пусть хоть что-то сдвинется с мертвой точки. Я должен понять, могу ли я доверять ему хоть немного.Я приехал в офис пораньше, оставил «мустанг» в паркинге, а потом, вместо того, чтобы сразу отправиться к себе, поднялся на первый этаж и, воспользовавшись служебным ходом, прошел в магазин. Мой план был довольно примитивным, но требовал небольшой подготовки. Все же приятно знать, что я не стеснен в средствах, иначе пришлось бы проявлять изобретательность, а так я спокойно могу пойти по самому простому пути – общеизвестно, кто в этом мире лучшие друзья девушек. Мое появление в торговом зале заметил лишь скучающий там же охранник, барышня-консультант была занята с клиенткой. Все правильно, охрана бдит, остальные работают. В Алмазном квартале слишком много ювелирных магазинов и, соответственно, слишком высока конкуренция, чтобы позволить себе упустить потенциального покупателя даже по случаю визита начальника службы безопасности. Тем более что я здесь, так сказать, неофициально.

То, что мне было нужно, я нашел почти сразу – небольшая, но довольно симпатичная золотая подвеска с мелкими бриллиантиками. Под триста долларов. Вообще-то, за возможность действительно прояснить ситуацию я заплатил бы гораздо больше, но слишком дорогая вещь сейчас будет выглядеть, по меньшей мере, неуместно, если не подозрительно.

– Я могу вам чем-нибудь помочь, сэр? – дежурная улыбка, профессионально-приветливый взгляд. Похоже, она меня не узнала. Новенькая?.. Впрочем, это взаимно, я тоже понятия не имею, кто передо мной. Даже интересно – неужели Кейн действительно знает абсолютно всех сотрудников, причем поименно и в лицо? Хотя… С него станется.

– Вот это, - я указал на подвеску. – Плюс футляр. И подарочная упаковка.
– Разумеется, сэр. Что-нибудь еще?Внезапно я вспомнил. В конце концов, когда меня сюда еще занесет…

– Есть что-нибудь из линии White Light?- Несомненно, сэр.Градус уважения в ее голосе значительно повысился. Правильно, в конечном итоге все и всегда упирается именно в цену вопроса.На прилавке появилась подставка с колье.- Взгляните, сэр. Комбинированное золото 18 карат, 80 бриллиантов 1,12 карат, авторский дизайн. Можно подобрать серьги, кольцо и браслет.
– Вы позволите? – поинтересовался я, впрочем, мой тон не предполагал возможности отказа.
– Конечно, сэр.Ювелирные украшения можно оценить по достоинству, только взяв в руки. Я не просто убежден в этом – я это знаю.Колье показалось мне теплым… почти живым. И в нем действительно был свет - холодный блеск ксеноновых фар, галоген уличного освещения, огни рекламы и – отдельными лучиками – отсветы домашнего тепла из-за плотно задернутых штор... Переплетение тонких полос белого и желтого золота, блеск рассыпанных по ним бриллиантов… Ночь над Манхэттеном, воплощенная в гармонии камней и металла. Сдержанная, стильная элегантность. Вещь, достойная стать частью фамильной коллекции.- Сколько? – негромко поинтересовался я, еще не вполне понимая, зачем мне в принципе нужно об этом знать.