Чтение онлайн

– Я понимаю, Марк.- Если хочешь, у меня есть валиум. Я мог бы с тобой поделиться.Валиум как альтернатива отпуска? Оригинальная мысль...

– Марк, спасибо, конечно, но я рассчитываю на что-нибудь более современное, – ответил я, и уточнил: - Так я могу уйти?

Шеппард еще раз внимательно посмотрел на меня и медленно кивнул.- Хорошо.Я встал.- Спасибо, Марк.Впрочем, Шеппард уже потерял ко мне интерес.- Ты вернешься? – невозмутимо поинтересовался он, перебирая лежащие на столе бумаги.Блин, а что, был и такой вариант?- Вернусь.

– Ну и хорошо. Давай, удачи. – Шеппард подцепил со стола ручку и резким росчерком по какому-то документу поставил точку в нашей беседе.

Офис доктора Сингера находился в нескольких кварталах от моего дома. В принципе, все живущие на Манхэттене в каком-то смысле соседи, но в последнее время я действительно почему-то много внимания уделяю случайным совпадениям. Возможно, даже неоправданно много. Ладно, в конце концов, обитающий неподалеку психиатр – это может быть полезно. Никогда не знаешь, кто и когда тебе понадобится, верно?..Я приехал на пятнадцать минут раньше и четверть часа добросовестно проскучал в приемной, перелистывая старые журналы. Как выяснилось, доктор Сингер действительно записал меня на прием. По крайней мере, у его секретаря, строгой молодой женщины, которую так и тянуло назвать «дамой», никаких проблем с идентификацией моей личности не возникло, достаточно было назвать время, на которое мне было назначено. Нет, разумеется, это нормальная практика, на то и секретарь, чтобы быть в курсе запланированных встреч своего босса, но все же оказаться в расписании психиатра… Как выяснилось, это все же вызывает чувство некоторого душевного дискомфорта. Ну, хоть Шеппарду не соврал. Утешение, конечно, так себе, но другого у меня, к сожалению, нет.В кабинете доктора я сменил эффектную блондинку лет тридцати, один вид которой невольно заставил меня подобраться и молодцевато расправить плечи, а также несколько поколебал мои устоявшиеся представления о том, кто именно обычно прибегает к услугам психиатра. Возможно, и правда вовсе необязательно быть пускающим слюни дебилом или мрачной личностью маньячного вида… Доктор Сингер оказался представительным мужчиной средних лет. К счастью, он был без белого халата, иначе я бы точно растерялся – с детства чувствую себя на редкость неловко в присутствии медиков. - Мистер Эклз, как я понимаю? – вежливо поинтересовался он, поднимаясь из-за стола и протягивая мне руку.

– Совершенно верно. Добрый день, доктор Сингер, - произнес я, отвечая на рукопожатие.- Присаживайтесь. Я оглянулся и немного нервно усмехнулся, не обнаружив того, что ожидал.- Что-то ищете? – голос врача остался невозмутимым.- Кушетку, - честно ответил я.Сингер приподнял бровь.- Вы предпочли бы прилечь?

– Вообще-то нет, - честно признался я и опустился на стул, решив не вдаваться в подробности. Лично я действительно не понимаю, как можно рассуждать о своих проблемах, лежа перед абсолютно незнакомым человеком, но всегда считал это обязательным условием приема у психиатра.

– Это у психоаналитиков.- Что? – не понял я.

– Кушетки. У психоаналитиков, - терпеливо пояснил Сингер, внимательно наблюдая за моей реакцией.Я решил развить тему:

– А разве это не одно…

– Мистер Эклз. – Голос врача стал серьезным. – Разумеется, мы можем говорить о чем угодно, но в моем распоряжении есть только час, а, насколько я помню, первоначально мы все же намеревались посвятить это время немного другой теме.Н-да, исчерпывающе. И захочешь – не поспоришь. Значит, к делу. Я сел поудобнее и задал первый вопрос:

– Итак, вы прочитали дневник?Сингер кивнул.

– Прочитал. И считаю своим долгом еще раз предупредить – никаких действительно серьезных профессиональных выводов на основании того, что там написано, сделать нельзя. Вот если бы удалось побеседовать с пациентом лично…- Боюсь, что это невозможно, - вздохнул я.- Почему-то я так и подумал, - произнес Сингер, помолчал пару секунд, а затем негромко поинтересовался: - Как это произошло?

Я пожал плечами.- Самоубийство. Вроде бы. Вены перерезал.Черное тело в бурой воде, запах гниющих роз… «Назови имя»... Блин. Меня передернуло.- Скверно, - обронил врач, глядя в сторону.- Вы даже не представляете, насколько, - согласился я.Доктор Сингер перевел взгляд на меня и сцепил лежащие на столе руки в замок.

– Не сочтите мое любопытство неуместным, но все же – почему такой интерес к этой истории, мистер Эклз? – прямо спросил он.
– Он был нашим акционером, - не счел нужным скрывать я. – И обстоятельства его гибели значительно теснее связаны с нынешними проблемами компании, чем мне бы хотелось.- «МорнингСтар», значит? – задумчиво произнес врач, и мне не оставалось ничего другого, кроме как утвердительно кивнуть.- Ну хорошо.
– Взгляд Сингера приобрел профессиональную цепкость. – Итак, что вы хотели узнать, мистер Эклз?Я задумался, пытаясь уложить все свои сомнения в одно предложение, и в итоге остановился на таком варианте:

– События, которые описывает автор этого дневника, могли происходить на самом деле?Как выяснилось, зря старался. Сингер иронично вздернул бровь.- Вы хотите выяснить, действительно ли этого парня посещал ангел?Впрочем, настроения смущаться у меня больше не было.

– Не совсем. Я хочу понять, возможно ли, что его в принципе кто-то посещал, или это, как сказал один из ваших, гм… коллег, всего лишь раздвоение личности и болезненное фантазирование?Сингер откинулся на спинку кресла и усмехнулся.- Хочу заметить, что раздвоение личности – крайне редкий вариант конверсионного расстройства, а вовсе не симптом шизофрении, как считают многие обыватели.

– Он был болен шизофренией? – быстро спросил я.Сингер покачал головой.

– Повторяю, мистер Эклз – я не собираюсь ставить диагноз. Я к тому, что раздвоение личности тут вообще ни при чем, да и фантазирование маловероятно, если только это действительно дневник, а не рукопись мистического романа…

– А такое возможно? – вновь встрял я.Задумчивый внимательный взгляд.

– Все возможно, мистер Эклз. Именно поэтому я все же советую вам относиться к написанному с определенной долей критики – не зная человека, который это написал, мы не можем утверждать, насколько серьезно относился ко всему этому он сам.

Я невесело усмехнулся.- Ну, по крайней мере, умер он всерьез.

– Это верно, - сдержанно согласился доктор Сингер. – Причем его смерть – весомый аргумент в пользу вашей правоты, поскольку сам он предполагал именно такой вариант развития событий.- Цинично, - заметил я.- Я бы сказал – рационально, - уточнил Сингер и спросил: - Насколько я понял, у вас есть сомнения в том, что он умер по своей воле?- Существует мнение, что он физически был не в состоянии сделать это сам, – уклончиво сообщил я, не желая вдаваться в подробности.

Сингер удовлетворенно кивнул.- На теле были следы пыток? – буднично поинтересовался он.Я придвинулся ближе к столу.

– Сложно сказать. Оно было слишком повреждено, чтобы понять это при внешнем беглом осмотре, а заключения коронера у меня нет, - сообщил я, пытаясь вспомнить ту фотографию в деталях. Разум активно сопротивлялся и предоставлял в мое распоряжение одно темное размытое пятно.

Взгляд врача стал задумчивым.- Поздно обнаружили? – спросил он.

«Ради его же блага надеюсь, что он был без сознания, а не просто обездвижен» - промелькнули у меня в голове слова Бореанеза. Кстати, это шанс задать вопрос, который меня давно интересует…- Слишком горячая вода, - машинально отозвался я и тут же спросил: - Док, скажите – при помощи препаратов возможно обездвижить человека так, чтобы при этом он оставался в сознании?Врач уверенно кивнул.
– Так действуют некоторые миорелаксанты, - негромко пояснил он. – Правда, без проведения искусственной вентиляции легких через некоторое время наступит смерть от остановки дыхания из-за расслабления межреберных мышц и мышц диафрагмы.- Для этой самой вентиляции… нужна какая-нибудь громоздкая или сложная аппаратура? – спросил я, отчаянно желая услышать утвердительный ответ.

Сингер отрицательно покачал головой.- Достаточно мешка Амбу.

Я кашлянул, прочищая внезапно пересохшее горло. Блядь, вообще-то я никогда не отличался богатым воображением, так какого хрена сейчас меня не отпускает чувство, будто я уже знаю, как все произошло?..- Что это за хрень?- Пластиковая маска, закрывающая нос и рот, плюс собственно резиновый баллон приблизительно такого размера.Доктор изобразил руками нечто вроде мяча для американского футбола.Я сглотнул. В голове возник четкий образ человека, истекающего кровью в ванной, которая постепенно наполняется непереносимо горячей водой. Он не может пошевелиться, он задыхается… Но к его губам то и дело подносят резиновую маску и силой загоняют в легкие воздух, продлевая агонию.- Скажите… - я вновь кашлянул. – В этом состоянии… человек чувствует боль?Внимательный взгляд и утвердительный кивок.
– Да, мистер Эклз. Если параллельно не проводится анестезия, болевая чувствительность сохраняется.…Думаю, в такой ситуации впору бояться уже не смерти, а того, что она придет не сразу. Надеюсь, ему хотя бы повезло умереть от боли и страха, а не пришлось страдать все то время, пока билось сердце и тело истекало кровью... Хотя, боюсь, когда тебя пытают, понятия «быстро» не существует в принципе… - С вами все в порядке, мистер Эклз? – голос Сингера прозвучал словно издалека.Я встряхнул головой, отгоняя наваждение.
– Вы сказали, он… предполагал подобное.
– Кажется, немного отпустило, хоть голос больше не срывался как у простуженной овцы. – Что вы имели в виду? Ни один нормальный человек, который знает, что его ожидает такая смерть, не будет просто сидеть на месте и ждать развязки. Ах да… Нормальный человек. Возможно, в этом все и дело.