Чтение онлайн

Дизайнер бросил на меня быстрый взгляд и, втянув голову в плечи, еще быстрее застучал по клавиатуре. Задумавшийся я - это страшно, точно.

Собственно, а о чем я думал? Ах да. Наверное, дело в том, что я в жизни не видел ни одного гея, так сказать, вживую. В моем кругу даже обсуждать эту тему как-то не принято, не то чтобы выпячивать свои предпочтения. Нет, то есть я, несомненно, в курсе про Фреди Меркьюри, Джорджа Майкла и Элтона Джона, равно как еще про десяток медийных лиц. Но это все где-то там, в ящике. Среди моих непосредственных знакомых геев нет. Я уверен. Или… Может, я просто недостаточно хорошо знаю тех, с кем общаюсь?.. Интересно, а в нашей конторе голубые есть? Или только дизайнеры?..

Так. Стоп. По ходу, мы вчера не только курили и бухали, лично я, стопудово, что-то еще то ли схомячил, то ли вынюхал, иначе с чего меня заморочило почти на сутки? Это какие-то не мои мысли. С другой стороны – я бы не смог заснуть. Но Маннс человек очень ответственный, обычно у него есть не только аскорбинка. Он вполне мог меня вырубить транками, если я слишком разошелся. А я определенно разошелся. Раз уж притащил домой малолетку.

Блядь.

Ладно, если это все еще приход – бороться бесполезно. Буду думать дальше.

Кстати, а почему я не стал трахать ту девицу? Не смог? Не захотел? Пожалуй, продолжим по линии «не захотел», «не смог» звучит слишком пессимистично. Хорошо, я не захотел. В качестве рабочей гипотезы предположим, будто дело в том, что ничего нового я не рассчитывал ни увидеть, ни почувствовать. Вывод - надежды нет. Просто потому, что не бывает баб, у которых поперек.

Мне стало грустно. Я оттолкнулся пятками от пола, проехал на кресле до стены, стукнулся о нее спинкой и спиной, вновь придал себе ускорение, мазнув подошвой по полу, и вернулся на прежнее место, закидывая ноги на стол.

Дизайнер напрягся, но головы не поднял. Правильный подход, чем меньше он будет обращать на меня внимание, тем быстрее закончит. А потом пусть катится. Надоел.

…Не, ну вот чисто теоретически – смог бы я возбудиться на мужика? Потому что если нет, то даже ввязываться не стоит. Не хватало еще перед каким-нибудь педиком импотентом себя выставить.

Та-ак, хорошо – кто у нас там мужики секс-символы? В голову не пришло никого, кроме Питта, а еще, почему-то, Бэкхема. Интересно, футболист может быть секс-символом?.. Впрочем, однофигственно, все равно ничего, кроме имен, я об этих парнях не помню. У меня вообще зрительная память какая-то извращенно-избирательная, если осознанно не сосредоточусь, то после получасового разговора не смогу припомнить, были ли на моем собеседнике очки. А вы говорите - Бэкхем… Интересно, какова вероятность, что у Кортез в сумочке найдется журнал с голыми парнями? Если бы дежурил кто-то из мужиков, у него наверняка нашелся бы журнал с бабами, впрочем, достаточно зайти в их раздевалку – дрочи, пока не обдрочишься, там живого места на стенах нет от соответствующих картинок.

Я представил себе лицо Кортез, если я обращусь к ней с таким вопросом напрямую, и хмыкнул.

Дизайнер вздрогнул.

А вообще - зачем ей журнал, когда у нее есть дизайнер? Кстати, это мысль. Просить его раздеться, так и быть, я не буду, чего доброго, согласится, но хотя бы попытаюсь понять, способен ли меня заинтересовать мужчина.

Я уставился на парня.

Ну, что я могу сказать… Да ничего. То есть вообще. Похоже, в мужиках я разбираюсь еще хуже, чем понимаю женщин. Я даже так и не смог прийти к однозначному выводу, кажется ли он мне привлекательным. Ну, безотносительно, сугубо эстетически.

Странное лицо. Широкие скулы и слегка раскосые глаза наводят на мысль о примеси индейской крови… хотя, нет, фамилия у него скорее славянская, значит – монголы, или кто там у них похож по фенотипу. Лоб слишком высокий, по всей видимости, он тоже так считает, потому и носит челку. Губы слишком тонкие для такого лица, хотя и красиво очерченные. Кстати, готов поспорить, что с ушами тоже какая-то засада, можете считать это интуицией. Короче, весь он какой-то… дисгармоничный, что ли. Но при этом не выглядит откровенно отталкивающим, пожалуй, даже наоборот… Он привлекает к себе внимание, но не красотой, именно необычностью. На него хочется смотреть хотя бы затем, чтобы понять, что же с ним не так.

Да, а еще рост. У него это, казалось бы, несомненное достоинство находится где-то на границе недостатка, все, что чересчур – уже не есть хорошо. Плечи широкие, руки крепкие, похоже, парень все же поднимает что-то тяжелее своих планшетов, или на чем там у нас работают дизайнеры. Может, даже железо тягает. Вот только перекачается, как пить дать, и здесь тоже все будет слишком…

Так, про что я забыл? Ах да, чувствуется, что педик из меня явно непрофессиональный. Впрочем, задницу из-за стола все равно не видно. Ха, а когда было видно, я привычно не обратил внимания. Может, попросить его пройтись?

Тут я наконец заметил одно странное обстоятельство – дизайнер был просто пунцовым. И, кажется, вспотевшим. Блин, неужто я загонял парня до инсульта? Нехорошо может получиться…

– Мистер Падалеки, с вами все в порядке? – спросил я.

К моему удивлению, дизайнер даже не посмотрел в мою сторону, просто медленно кивнул и еле слышно пробормотал:

– Все нормально.

Тут до меня наконец-то дошло, что происходит, и я с трудом удержался, чтобы не заржать. Вон оно как… Ну надо же. Похоже, дизайнер – и правда ориентация, с чего бы нормальному, гетеросексуальному парню так бурно реагировать на то, что я его разглядываю. Чтобы убедиться в правильности своих предположений, я подпустил во взгляд немного мечтательности и медленно облизнулся.

Дизайнер нервно сглотнул. И это при том, что он на меня по-прежнему упрямо не смотрел.

Ха. Прикол. Похоже, там, наверху, меня кто-то охренительно любит, если мои желания исполняются раньше, чем я успеваю их толком сформулировать.

Ладно, такими темпами он никогда не закончит. А я действительно хотел бы проглядеть эту сводку.

Я встал и потянулся. И тут же понял, что просто не в состоянии удержаться от мелкой пакости. Я подошел ближе и, склонившись над раскрасневшимся дизайнером, одной рукой оперся на стол, а другую положил на спинку его кресла. Ну, чтобы было удобнее смотреть в монитор. С полминуты я изучал получившуюся таблицу и старательно дышал парню в ухо. Его пальцы, крепко вцепившиеся в мышь, начали предательски подрагивать. Готов поспорить, если бы я сейчас лизнул его шею, он грохнулся бы в обморок. Черт, а быть педиком – это забавно.

– Продолжайте, мистер Падалеки, - негромко произнес я. – У вас хорошо получается.

После чего решил проявить хоть немного человечности и ретировался из бухгалтерии вообще. Скучать у меня все равно времени не было – надо было сходить и забрать объяснительную Кортез.

Впрочем, с ней особого веселья не получилось - баба, что поделать. Я даже не успел войти во вкус собственной проникновенной лекции о трудовой дисциплине, а ее глаза уже наполнились слезами. Охранница, блин. Форму нацепить – дело нехитрое, а вот куда гормоны девать, об этом почему-то никто не задумывается.

Пришлось вернуться в бухгалтерию. Как выяснилось – очень вовремя. Потому что дизайнер сидел и, вместо того, чтобы работать, задумчиво смотрел в окно, где постепенно сгущался вечерний полумрак. Вот так. И на двадцать минут одного оставить нельзя.

– Вы закончили, мистер Падалеки?

Да, я умею и люблю подкрадываться. Парень вздрогнул всем телом и впервые за последний час посмотрел прямо на меня, причем откровенной растерянности в его взгляде больше не было.