Чтение онлайн

– Я одного не понимаю, Кейн, - негромко произнес я, тщетно пытаясь собраться с мыслями. – Зачем так все усложнять? Я бы понял, будь я открытым геем, но подсылать парня к женатому натуралу, как бы он там не выглядел – это странно. Почему бы просто не начать с женщины?

Крис опустил глаза и вздохнул, а когда вновь посмотрел на меня, его взгляд не выражал вообще ничего.

– А кем, по-твоему, была Марси Миллер?

***

Разговор с Кейном не выходил у меня из головы весь день. Я надеялся, что завершил его на правильной ноте, отклонив предложение Кристиана сразу доложить обо всем Шеппарду и подключить к делу наших друзей из мира криминала – поступить так значило бы признать, что единственное, на что мы годимся – это воевать с неисправными воротами. В конце концов, выставить себя некомпетентными идиотами мы всегда успеем, в этом вопросе слишком поздно не бывает.

Пока что мы остановились на том, что Кейн сделает официальный запрос в бухгалтерию для получения аналогичной сводки, потом мы сверим наши данные, и тогда будем думать над тем, с чем мы имеем дело и, самое главное – что делать дальше.

О парне из дизайнерского отдела, с которым я повел себя столь неосмотрительно, чтобы не сказать – глупо, я старался не вспоминать. Не то чтобы я в полной мере поверил Кейну, мне по-прежнему хотелось думать, что парень не при чем, но одного я не мог не признать – рассуждения моего зама звучали вполне логично, и рисковать я больше не имел права.

Пожалуй, на уровне эмоций мне все же было немного грустно. Никак не оставляло ощущение, будто у меня из рук ускользнуло нечто важное, пусть даже на первый взгляд речь идет всего лишь об очередном приключении за гранью здравого смысла – сложно представить что-либо более безумное, чем гетеросексуалу из любопытства ввязаться в роман с геем. Но, думаю, дело было немного в другом – я не без оснований подозревал, что это был бы мой первый и последний раз, поскольку я вряд ли когда-нибудь еще решусь на нечто подобное. Все же с возрастом становится все сложнее отвечать самому себе на простой вопрос: «зачем?»..

Ладно, что ни делается – все к лучшему. Мое время глупостей и экспериментов давно прошло, не стоит об этом забывать. А то, что я в любой момент готов сорваться – это свидетельствует лишь о том, что наши зависимости остаются с нами навсегда.

Надо сказать, что давно я не работал столь плодотворно, даже пообедал на рабочем месте, хотя обычно предпочитаю спуститься в буфет и пообщаться с народом. Все же сублимация – великая вещь.

Мне действительно стало ощутимо легче. К концу рабочего дня я чувствовал лишь дискомфорт в затекших мышцах спины, приятную пустоту в голове, полнейшее умиротворение в душе - и никаких сомнений или сожалений о несбыточном. Трудотерапия – лучшее лекарство от глупых мыслей, я давно это понял.

Когда я одним из последних спустился в опустевший паркинг и увидел рядом с «мустангом» знакомую высокую фигуру, я не почувствовал ничего, кроме досады и легкого раздражения. Если он будет меня преследовать столь настойчиво, я всерьез разочаруюсь в геях. Всегда считал, что лишь впечатлительные барышни готовы на основании пьяных обжиманий строить планы на совместное будущее; если у педиков дела обстоят так же, то я точно не из этой братии.

– Привет.
– Джаред шагнул мне навстречу, протягивая руку.

– Добрый вечер, - вежливо произнес я, ответил на рукопожатие, и, обогнув парня, направился к водительской двери.

– Я хотел узнать, как ты, - негромко сказал дизайнер, поворачиваясь вслед за мной и прислоняясь к капоту.

Я открыл водительскую дверь и пожал плечами.

– В порядке, как видишь.

Ладно, раз уж он здесь… Небольшая страховка мне не помешает. Пользуясь тем, что меня прикрывает открытая дверь, я наклонился в салон, закинул дипломат на пассажирское сидение, а потом достал мобильный, нажал несколько клавиш и убрал его в нагрудный карман пиджака микрофоном вверх.

– В субботу ты заставил меня поволноваться, - усмехнулся Джаред, когда я выпрямился и посмотрел на него. Его слова показались мне достаточно двусмысленными, чтобы было уместно уточнить:

– С чего бы это?

Тот смущенно почесал в затылке.

– Ну, когда я запихивал тебя в такси, ты был весьма решительно настроен на продолжение веселья и порывался пройтись по клубам. Я до последнего не был уверен, что ты действительно поедешь домой, несмотря на то, что в конце концов ты мне это клятвенно пообещал. Кстати, куда ты поехал в итоге, если не секрет?

Твою. Мать. Ладно, это я сотру. Впрочем, полагаю, это еще не самое страшное, что мне предстоит услышать.

– И какого обещания я потребовал от тебя взамен? – мрачно поинтересовался я, игнорируя последний вопрос, и лицо Джареда озарилось веселым изумлением.

– Ты что, помнишь? – еле сдерживая смех, спросил он, и я разозлился уже всерьез.

– Нет. Но я слишком хорошо себя знаю, просто так я никогда ничего не обещаю, а уж в пьяном виде и подавно, - как можно более сдержанно пояснил я, Джаред не выдержал и рассмеялся.

– Тебе, в самом деле, интересно? – уточнил он, и я, на секунду задумавшись, все же отрицательно покачал головой.

– Ну, как хочешь, - легко согласился Джаред, а потом его взгляд внезапно стал задумчивым и вполне серьезным.

– Знаешь, Эклз, - негромко произнес он. – А вообще с тобой весело. Мне понравилось. И у тебя просто охренительные губы.

Он одним плавным движением оторвался от капота и, обогнув водительскую дверь, замер напротив меня, беззастенчиво смяв мое личное пространство.

Мне стало грустно. Эх, парень, в другое время и в другом месте.… Где ты был десять лет назад?.. Ах да. Десять лет назад ему было шестнадцать.

Почему-то мысль о разнице в возрасте окончательно меня отрезвила. И потом – какими бы искренними не казались эмоции, уж слишком велика вероятность, что это всего лишь тщательно спланированная игра. В этом долбанном мире блестящих равнодушных камней, которым люди сами придумали цену, ничто и никогда не делается просто так. А я… С меня хватит Марси Миллер.

– Мне это кажется, или сейчас вы намекаете на секс, мистер Падалеки? – негромко спросил я.

Джаред усмехнулся, не отрывая взгляда от моих губ и почти нависая надо мной.

– Совершенно верно, мистер Эклз, - с готовностью согласился он. – Даже не намекаю, говорю прямо.

Я мысленно застонал. Черт, ну почему именно здесь и сейчас…

– Вам известно, что такое сексуальный харассмент?

Новый смешок, он наклоняется ближе и почти касается губами моего уха. Впрочем, его голос звучит вполне отчетливо, да и вообще – так даже ближе к телефону.