Чтение онлайн

Гномы остановились. Врага истреблено немало. Настало время подумать об ином враге, куда более древнем...

***

Никто из Дану не вспоминал больше свою нежданно-негаданно сгинувшую Видящую. Золотой свет силы Деревянного Меча плавал в их глазах, они преследовали хумансов, сколько могли, разумеется, тоже не рассыпаясь.

Наконец поле очистилось. Какое зрелище, как ласкает вид набросанных тут и там мёртвых человеческих тел взор истинного Дану! Благодаря помощи Иммельсторна потери совсем невелики, можно сказать - ничтожны: едва-едва пяток легкораненых да двое убитых, из тех, что погибли в самом начале.

Теперь предстояло выполнить тот договор, что был заключён перед началом боя.

***

– Смотрите, мой Император... они идут навстречу друг другу...

– Клянусь василиском, Фесс, я сделаю герцогом Империи тебя, а не Тарвуса, если ты прав.

– Моя жизнь в руках повелителя. У нас есть только один шанс.

– Но, может, легионы... Император повернулся к легату.

– Нет, Клавдий! Магия наших врагов может учуять их, и тогда всё пропало, ловушка не захлопнется. Пусть легионы отступают к Мельину. Собери всех, кого можешь. И жди моего приказа. Не забудь "цену крови". Плата семьям погибших должна быть двойной.

– Повиновение Империи!

– Смотрите, повелитель, смотрите!

– Повиновение Империи! Девушка пришла в себя... Рядом с ними стойл рослый центурион. На руках он держал Агату-Сеамни; большие глаза её наконец-то прояснились.

– Останови их!
– Ее голос срывался.
– Останови! Я уже вижу... стопа, попирающая небо... хламида сера, как цвет небытия... Он уже близок! И третий Зверь готов восстать от сна... Пророчества должны исполниться, ибо свершён Последний Грех и сердце Его отвратилось от мира...

– Что ты говоришь, Сеамни!
– Император принял её от центуриона, и она немедленно спрятала лицо на его груди.

– Останови-и-и их... исполни мою просьбу... ты, один раз уже убивший меня - Лицо Императора передёрнулось.

– Это ничего не изменит. Я просто погублю своих людей, но всё равно не помешаю твоему сородичу сразиться с гномом!

– Я остановлю. Я поговорю. Я могу! Я - Видящая!

– Первый легион, - мрачно сказал Император.

– Мои люди исполнят приказ, - в тон ему отозвался Клавдий.

– Фесс?

– Мой Император, они должны начать. Иного шанса у нас не будет. Атаковать, наверное, придётся... но лишь когда и гном, и Дану до конца увязнут в схватке.

– Прошу тебя!
– Из глаз Агаты градом лились слезы.

– Охрана!
– прорычал Император, - Фесс, останешься здесь.

– За что, повелитель?! И кто прикроет вас от стрел?!

– Ну, - усмехнулся Император, - с ними, надеюсь, моя перчатка справится. Если уж её нельзя использовать для другого... Ты же должен исполнить задуманное. Это приказ!

Слова "я отказываюсь повиноваться!" умерли у Фесса на языке.

Окружённые кольцом конной охраны, Император и Сеамни, не таясь, выехали из леса.

– Ничего у нас не выйдет, - вздохнул Кицум, Вдвоём с Сильвией они прятались на самом краю леса. Без всякой магии - слишком опасно использовать её здесь и сейчас.

– Если сделаем всё, как задумали, - получится!
– непреклонно заявила та.
– Не видишь, что творится? Саранчи не видел? Выползней не видел? Что они творят, тоже не видел? Двух Зверей не видел? Так, что ли?

Двух Братьев только третий и успокоит - так сказано. Значит, нам ошибиться нельзя. Как только сцепятся - пойдём.

– А ну как не сцепятся?
– усомнился Кицум.

– Куда они денутся, - жестко усмехнулась девчонка.
– Они ж друг друга ненавидят куда сильнее, чем нас. Ждем!

– Я прошу тебя... во имя той памяти... того дня... дай моим родичам уйти.

– О чём ты, Сеамни? Мы ничего не можем сделать с ними, когда в их руках Иммельсторн!

– Останови коня. Я буду говорить.

Гномы и Дану молча воззрились на спешившуюся девушку.

Агата подняла руку, как бы в знак того, что хочет говорить.

– Предательница!
– взвыли Дану.

– Хумансова сыть!
– заорали гномы.

– Смерть им! Смерть!
– это уже хором.
– Посланник неприкосновенен! выкрикнул

Император, однако ответом ему стал лишь глумливый

хохот.

– Сеамни, назад!!!

Взмыли черные стрелы.

И навстречу им рванулся поток огня - огня, в который превратилась кровь Императора. Кто-то из Вольных, несмотря на летящие стрелы, рванулся к упавшей девушке, подхватил, забросил на седло...

– Не дай... им... начать... сражаться...
– сорвалось с окровавленных губ.
– Иначе... конец... всему. Ненависть... слишком сильна. Слишком... стара. Атакуй... иначе... если Мечи столкнутся...

Император не отвечал. Его конь мчался к лесу; двое телохранителей поддерживали бессильно обвисшего повелителя.

Гномы и Дану провожали беглецов громким хохотом.

Седрик первым оборвал смех. Пора сводить старые счёты.

Они вышли и встали друг против друга.

– Если ты сразишь меня, мои смогут уйти невозбранно, - сказал гном. Из вежливости - едва ли полтораста Дану выстоят перед четырьмя тысячами секир.

– Согласен. И если ты сразишь меня, то сделаешь то же для моих, ответил Седрик.

– Даю слово, - важно кивнул гном.

***

– Ты... не должен... дать им... сцепиться... Агата как заведённая продолжала твердить одно и то же. Длинная чёрная стрела вонзилась чуть пониже левой ключицы - одна-единственная стрела, прорвавшаяся сквозь огненный щит Императора.

– Ты... обещал... обещал... обещал...

Фесс увидел, как Император закусил губу. Просьба раненой Дану была безумием. Бросать последний резерв, последний нерассеявшийся легион против мощного, сплоченного и вооружённого такой магией врага? Зачем?

– Не дай им... сцепиться. Надо... продержаться... совсем чуть-чуть...

– А что, что случится после этого "чуть-чуть"?
– не выдержал Фесс.

Девушка слабо улыбнулась, несмотря на рану,

– Он не сможет явиться в мир, потому что Пророчества Разрушения не исполнятся...

***

Учитель!
– Тави вздрогнула, потянулась за саблей.

Воздух в подземной крипте сделался вдруг затхло-тяжёлым, потянуло гнилью. Мерцавший на обломках саркофага огонёк погас. Всё мгновенно окуталось мраком.