Чтение онлайн

– Учитель!

– Держись, Тави, - прошелестел голос мага.
– Они начали прорыв.

Руки молодой волшебницы самым позорным образом тряслись, пока она высекала огонь. Она поставила масляную лампу на прежнее место - и увидела, что тень мёртвого чудовища внезапно шевельнулась.

"Злоба. Злоба. Злоба. Древняя, как мир, и даже ещё древнее. Древнее вод и солнца, древнее даже звёзд. Можно иссечь на куски чёрное тело, сжечь его в пепел, однако пока жива злоба, пока не исполнилось то, что зовётся Пророчествами Разрушения, - твари из-за Предела непобедимы".

Эти слова необычайно чётко и ясно прозвучали у Тави в сознании. Множество фактов, преданий, мифов, легенд - все, что копилось в памяти волшебницы, что говорил сё первый Учитель, что почерпнула из бесед с Акциумом, - вес внезапно заняло свои места.

Пророчества Разрушения. Проклятье Северного Мира.

Маг уже застыл - чёрное пятно посреди непроглядного мрака, полная скрытой силы фигура; нет смысла взывать к нему, нет смысла рыдать и плакать - надо сражаться, не думая о том, как именно она победит чуть ли не бессмертную тварь.

"Делай, что должно, свершится, что суждено".

– Тави...
– Голос Акциума прошелестел на самом пределе, доступном слуху.
– Тави... я вижу... тварь не всесильна и не бессмертна... один раз ты убила её. Убей вновь, и тогда...

Голос оборвался - а Тави невольно скорчилась от жгучей боли, прокатившейся по всему телу. Акциум пустил в ход что-то из арсенала высшей магии, донельзя убийственное и смертоносное.

Все описанное выше заняло лишь краткий миг. Тело не поспевало за мыслью.

Тави и ожившая бестия ринулись друг на друга одновременно.

Сабля против когтей и шипов. Сила против силы. Никакой магии. Честный бой. Честный?..

"Продержаться. Продержаться, ведь в прошлый раз ты без большого труда сразила это же чудище - на горле до сих пор видна громадная рваная рана, заполненная отвердевшей тёмной кровью".

Однако на сей раз чудовище почему-то не стремилось прорваться к Акциуму. Красные глазки торжествующе горели - сегодня тварь сводила счёты с дерзким двуногим созданием, один раз уже вырвавшим её из точения дней. Второй раз такой удачи тебе не будет - казалось, говорил пылающий взор.

И раз, и два, и три шипастый хвост вспорол воздух возле самого липа Тави. Сталь со скрежетом сшиблась с жёстким хитином (или из чего там были шипы у этой бестии?); пробить защиту противника никому не удалось.

"Использовать магию, нет? Проклятье, не успела спросить Учителя..." мелькнуло в голове у Тави. Ей пришлось отступить на несколько шагов, теперь они сражались на обломках саркофага. Взмах чёрного крыла - и лампа, опрокинувшись, погасла.

"Думаешь подловить на таком?!" - с презрением подумала волшебница. Несмотря на мрак, она все равно видела каждое движение врага, видела и пламень в устремлённых на неё глазах; левая рука Тави выхватила метательный нож из неприметных кожаных ножен, однако на этот раз тварь оказалась быстрее - отбила в сторону уже летящее лезвие.

Выпад - отражение - отход; шаг вперёд - выпад - отражение. Сабельное железо напрасно спорило с когтями и шипами.

Шаг вперёд - шаг назад - отбив - раскрутка - выпад - резко вит, отбив! И еще! Шаг вперёд! Выпад - попала!

Остриё клинка проскользнуло-таки сквозь защиту бестии, оставив на груди той длинный кровоточащий порез, довольно глубокий. Эх, на палец бы дальше - и бой был бы окончен. Но ничего - теперь надо только изматывать тварь, побольше гонять, скоро она обессилит от потери крови...

***

Из-под стрелы, вонзившейся в плечо Агаты, толчками выбивалась кровь, однако Дану упорно не теряла сознания,

– Атакуй, Император... осталось совсем немного... атакуй же!

В глазах стояла мольба.

"Такая же точно, как и в тот злосчастный день на арене. Она так же смотрела но меня, пока мой меч не разорвал ей шею. А теперь - теперь мои пальцы ощущают этот шрам, бугристый и неровный, потому что меч мой был специально затуплен и иззубрен. Хорошо, девочка-Дану, я выполню твою просьбу...

Но разве может Император людей бросать свой легион на смерть ради прихоти какой-то Дану, пусть даже когда-то и раненной им?.."

– Фесс! Что ты чувствуешь, что говорит Камень? Лицо советника казалось серым, глаза лихорадочно блестели.

– Я чувствую, как в мир входит Сила. Вплывает, словно галера в гавань...
– На лице отчаяние, мол, не могу, не могу объяснить подробнее!

– Если Пророчество не исполнится - мы устоим. Надо дать время... тем, кто сдерживает. Атакуй, мой Император! Я... я хочу дать тебе имя...

На несколько очень длинных мгновений Император замер с опущенными веками.

– Первому легиону - атака.

Это была великолепная атака. Первый легион, всё, что осталось от тридцатитысячного имперского войска, двигался словно на учениях. Император сорвал плащ; словно простой ратник, он шёл в первом ряду правофланговой манипулы. Фесс неотступно, как тень, следовал за ним.

"Да, она права. Что-то ещё удерживает Силу. И... если Два Брата не сойдутся в бою... может, та незримая плотина и выдержит..."

Первому легиону предстояло пожертвовать собой.

И верно - гном с Дану опустили оружие, тотчас же растворившись в рядах своих соплеменников.

Первый легион навалился зло, не щадя себя, - бой выходил почти что равным. Здесь никто не бежал и не расступался перед хирдами, здесь были искусники, умевшие голыми руками поймать выброшенное из-за стены щитов копье и выдрать копейщика из строя; были мастера меча, одним ударом перерубавшие толстые, окованные железом древки гномьих сарисс; были стрелки, три раза из трёх попадавшие игольчатой стрелой в узкую прорезь шлема и валившие щитоносца за щитоносцем; и потому, несмотря на всю магию Алмазного Меча, бой кипел кровавой пеной, щедро разбрасывая во все стороны неподвижные тела успокоенных железом бойцов.

Хирды остановились, словно быки, упершиеся рогами в неожиданно возникшую на пути стену. Дану пришлось сражаться в окружении, их негаданные враги-союзники ушли вперёд; однако даже Первому легиону не под силу было одолеть противостоящее ему чародейство.

Стрелы летели большей частью мимо, мечи выворачивались из рук, щиты трескались, даже едва-едва, вскользь задевший шлем удар напрочь сносил железную шапку, а вот копья гномов не знали промаха.

Император пытался прорубиться к гномьей главной святыне. Вокруг него один за другим падали легионеры, гибли и его Вольные, несмотря на вес своё несравненное искусство боя, рядом дрался Фесс, но даже и ему удалось лишь сохранить себя в неприкосновенности - не больше.