Чтение онлайн

В то время, пока дети отчаянно пытались защитить честь народа, генерал Санта-Анна готовил отход своей армии, которая к тому моменту уже превосходила силы Скотта и вполне могла рассчитывать на успех. Тем не менее вместо сражений с американцами эти силы спешно покинули Мехико, куда 14 сентября 1847 г. триумфально вошел Скотт во главе своей армии, поредевшей не столько из-за боевых потерь, сколько вследствие вспышек холеры и желтой лихорадки. Ограбив горожан на значительную сумму под видом контрибуции, Скотт смог, наконец, бросить основные силы на борьбу с партизанами.

В октябре того же года Санта-Анна потерпел еще одно поражение, после чего счел свою миссию выполненной. Генерал без сожалений сложил полномочия, которые перешли к партии «умеренных», выступавших за мир с США. Любопытно, что после всех странных поражений и маневров Санта-Анны в Мексике его продолжали считать «ястребом», готовым сражаться до победы.

2 февраля 1848 г. в городке Гвадалупе-Идальго делегации США и Мексики подписали мирный договор. По его условиям мексиканцы теряли более половины своей территории — сегодня на этих землях находятся семь американских штатов. Слабым утешением служило то, что Вашингтон согласился выплатить Мексике 15 млн долларов, а также оплатил мексиканским гражданам ущерб, нанесенный действиями американцев [131] .

Таким образом, кампания против Мексики развивалась быстротечно: вся война длилась двадцать один месяц, что по меркам Америки первой половины XIX столетия было почти блицкригом. Из стотысячной американской армии в битвах пало немногим более 1,7 тыс. солдат, остальные 13 тыс. умерли от эпидемий. «Славные победы» американской армии, именуемые в учебниках громким словом «битва» — у Монтерея, Буэно-Виста, Чурубуско, Чапультепека, — являлись довольно мелкими стычками, которые по европейским меркам вообще не заслуживали внимания.

Впрочем, это трудно понять по рисункам и литографиям, которые тиражировались многими тысячами экземпляров и распространялись среди американцев, в глазах которых эти бои ничуть не уступали Аустерлицу или Ватерлоо. Триумфальное вступление генерала Уинфилда Скотта в Мехико-сити в сентябре 1846 г. преподносилось как одно из величайших событий американской истории. Так работала пропагандистская машина Вашингтона, которая играла на зарождавшемся национальном самосознании во имя оправдания завоевательной кампании, выгодной немногим. В результате из исторической памяти американцев исчез тот факт, что война с Мексикой была развязана без всякого повода, в буквальном смысле росчерком пера президента США.

Главное значение американо-мексиканской войны заключается в том, что она явилась прологом к центральному событию военной истории США — Гражданской войне 1861–1865 гг. Тот факт, что завоевание огромных территорий приведет к возникновению труднопреодолимого разлома между северными и южными штатами, в конце 1840-х гг. осознавали лишь немногие. Великий интеллектуал Ральф Уолдо Эмерсон уподоблял мексиканские земли мышьяку, который отравит проглотившую его Америку. Еще более резко выражался Томас Корвин — известный политик, который в то время был сенатором от Огайо. В своей блестящей речи о войне с Мексикой, адресованной президенту Полку, он говорил: «Вы можете отторгнуть провинции Мексики путем войны, вы можете удерживать их правом сильного, вы можете ограбить ее, но мирного договора в подтверждение этого от народа Мексики, договора легитимного и подписанного по своей воле, вы никогда не получите! И я благодарю Бога за то, что Он устроил так — для блага мексиканского народа, а равно и нашего собственного, ибо [в отличие от других американских политиков] я не ценю жизни граждан Соединенных Штатов превыше жизней сотен тысяч мексиканских женщин и детей — по моему мнению, это довольно мерзкий вид фи-лантропии…» [132] .

В своей речи, которая сегодня незаслуженно забыта, Корвин сравнивал американских лидеров с Наполеоном, который провозгласил себя посланцем свободы, развязав под предлогом освобождения угнетенных череду кровопролитных войн. Сегодня, как утверждал сенатор, сами США уподобляются имперской Франции и пытаются силой оружия отнимать территории, насаждая собственные порядки. Дальновидный политик предупреждал, что если позволить этой привычке укорениться в американском государстве, то Соединенные Штаты погибнут. Эти слова остаются актуальными и по сей день. Однако в те дни, когда Томас Корвин произнес их, всеобщее ликование по поводу великой победы над южным соседом затмевало доводы разума. Отрезвление пришло лишь тринадцать лет спустя, когда разразилась самая кровопролитная в американской истории война — гражданская.

Раскрашенные гравюры демонстрируют образцы американской пропаганды начального периода войны с Англией. Гравюра слева называется «Сценка из пограничной жизни, согласно обыкновениям человечных британцев и их достойных союзников». Индейцы преподносят английскому королю Георгу III скальпы, снятые с убитых американских офицеров, в уста монарху вложены слова: «Приноси мне скальпы, и твой владыка король Георг вознаградит тебя» — надпись на ружье, висящем за спиной индейца, поясняет, что оно и послужило наградой, и именно из этого ружья убиты несчастные американцы. Гравюра справа озаглавлена «Боксерский поединок, или Еще один разбитый нос Джона Булла» (Джон Булл — традиционное олицетворение Британии), на ней президент Мэдисон без лишних усилий справляется с английским королем.

Воспроизведенные здесь акварели изображают сожженный Белый дом (слева) и Капитолий (справа), первая из картин сегодня украшает одну из галерей здания, которое она изображает.

Оккупация Мехико американской армией. Сожжение Белого дома англичанами.

Вождь Пушматаха (его имя, по разным версиям, означает «посланец смерти» или «удостоенный всех почестей своего рода») был искренним патриотом индейского народа, который, осознавая неизбежность дальнейшего истребления коренных американцев, пытался избежать или, по крайней мере, отстрочить подобное развитие событий, идя на сотрудничество с американским правительством. После войны 1812–1815 гг. индейский лидер пытался отстаивать права соплеменников, идя на постепенные и достаточно разумные уступки Вашингтону. В конечном итоге, он выехал в столицу для проведения очередных переговоров, где и нашел свою смерть — как утверждается, от респираторного заболевания. За день до смерти его посетил президент Эндрю Джексон, до этого прославившийся, в частности, уничтожением семинолов (из числа «цивилизованных племен»), а также разгромом Текумсе — противника Пушматахи в период англо-американской войны. Умирающий вождь выразил президенту свое удовлетворение тем, что ему довелось окончить жизнь в американской столице. Покойный вождь был удостоен невероятной для коренного американца чести — единственным из индейских лидеров он был погребен на кладбище Конгресса с почестями, полагавшимися ему как бригадному генералу американской армии. Когда семь лет спустя благодарный Эндрю Джексон решил изгнать «цивилизованные племена» в пустынную местность, попутно уничтожив значительную их часть, чокто — родное племя Пушматахи — первыми отправились по печальной известной «Дороге слез».

«Миссурийский компромисс», карта 1856 года.

Генерал Тэйлор на войне с Мексикой.

Территориальная экспансия США.

Гражданская война 1861–1865 годов оставила неизгладимый след в американской истории, не только военной, но и политической, экономической, демографической, культурной и духовной. Без изучения ее событий невозможно понять мышление американцев.

Жители Севера испытали на себе преимущественно финансовое бремя войны и лишь отчасти последствия призыва: в многолюдных северных штатах он был достаточно ограничен и, кроме того, предусматривал возможность выставить замену или откупиться законным способом. Однако южане на собственном опыте пережили страшный опыт войны на своей территории. До сих пор в памяти жителей Джорджии и соседних штатов живы истории о страшном марше к морю армии генерала Шермана, сжигавшей все на своем пути, — это было одно из первых применений в современной истории «тактики выжженной земли». Для многих жителей США эта война до сих пор является центральным событием в американской истории, память о которой хранят с не меньшим почтением, чем память о Великой Отечественной войне в России.

Гражданская война остается самым кровавым из всех вооруженных конфликтов, в которых когда-либо участвовали Соединенные Штаты. Даже Вторая мировая война, несмотря на свои масштабы, стоила Америке меньшего числа жизней. Если учесть при этом, что численность населения страны на момент начала этих войн различается более чем четырехкратно, становится понятен масштаб опустошения. Хотя в литературе обычно встречаются оценки человеческих потерь с 1861 по 1865 год на уровне 500–550 тыс. человек, по некоторым достаточно достоверным подсчетам, которые корректируют неточную демографическую статистику тех лет, совокупные американские потери (включая боевые потери и гибель гражданского населения) составляют до 750 тыс. человек, или около 2,3 % довоенного населения. Это сопоставимо с германскими или французскими потерями в Первой мировой войне.