Чтение онлайн

В сентябре федералы захватили Атланту — крупнейший город Джорджии, а в конце декабря вышли к морю, взяв важный порт Саванна. Оба города постигла та же самая участь, что и десятки других более мелких населенных пунктов. Теперь южные штаты были окончательно расчленены, что предрешило исход всей войны.

Капитуляция состоялась 9 апреля 1865 г. в доме судьи в деревушке Аппо-матокс, штат Вирджиния. Генерал Роберт Эдвард Ли, как и подобает южному джентльмену, явился на подписание акта о капитуляции своей армии в парадном мундире и при шпаге. Грант, напротив, пришел в грязной форме и пьяным. Оба командующих поставили свои подписи, после чего конфедераты прошли маршем вдоль строя федеральных войск, салютовавших их непревзойденной доблести.

Однако далеко не каждый американец согласится с тем, что война закончилась в Аппоматоксе. Многие жители южных штатов до сих пор считают, что они находятся в оккупации [144] . В пользу этой, на первый взгляд, парадоксальной точки зрения есть немало доводов. Сразу же после захвата южных штатов на их территории был установлен режим, который трудно отличить от оккупационного. Всю полноту власти на местах получило военное командование. Лежавшей в руинах экономикой южных штатов управляли генералы, многие из которых во время боевых действий не могли справиться даже с собственными полками и бригадами. Президент Эндрю Джонсон — преемник убитого после окончания войны Линкольна — пытался назначать гражданских губернаторов, однако олигархи быстро пресекли эти попытки, которые могли бы помешать переделу собственности. Американский бизнес больше устраивала власть военных, с большинством из которых еще со времен войны имелись прочные связи. К примеру, многие генералы за вознаграждение позволяли вести торговлю с противником прямо через линию фронта.

Вскоре Вашингтон объявил так называемую Реконструкцию Юга, которая должна была помочь заново интегрировать мятежные штаты в состав США. На деле Реконструкция была направлена на подрыв традиционного экономического уклада и институтов южного общества. Она свелась к намеренному разорению богатых плантаторов и фермеров, изгнанию их с наиболее выгодных территорий, банкротству немногих уцелевших предприятий для их последующей передачи за бесценок в руки промышленников с Севера. Характерным явлением той эпохи был наплыв «саквояжников» (carpetbaggers) — так называли предприимчивых дельцов с Севера, которые отправлялись в южные штаты, имея при себе лишь один саквояж, чтобы дешево скупать собственность разоренных плантаторов, а также сотрудничавших с ними южан-«прохвостов» (scalawags) [145] .

В попытке хотя бы минимальным образом защитить свои права южане, большинство из которых имели военный опыт и уже не могли ничего потерять, организовывали отряды самообороны, противостоявшие откровенным рейдерским захватам со стороны северных коммерсантов, пользовавшихся поддержкой подкупленных генералов.

Другим выходом было бегство. Многие уроженцы южных штатов предпочли покинуть родную землю, будучи не в силах мириться с новыми порядками. В Бразилии до сих пор существует этническая группа «конфедерадос» (confederados) — это никто иные, как потомки плантаторов, покинувших свою родину после поражения Юга. Бразильский император Педру II, зная об искусстве южан в выращивании хлопка, лично предложил им помощь с переездом и обустройством на новом месте. Что характерно, вместе с хозяевами в Бразилию, где рабство сохранялось до 1888 г., добровольно последовали многие рабы, которых пресловутая Реконструкция и перспектива нищенствовать свободными гражданами ужасали не меньше хозяев. Более того, на новую родину отправились и те афроамериканцы, которые получили свободу еще до начала Гражданской войны и успели обзавестись своим бизнесом на Юге («расистские» южные законы это вполне позволяли).

Формально Реконструкция была отменена в 1877 г. Пятью годами ранее военным и политическим лидерам Конфедеративных Штатов Америки были в полном объеме возвращены их гражданские права, которых они лишились как государственные изменники. Впрочем, руководство КША и генералитет конфедератов не понесли никакого наказания, если не считать кратковременное заключение в тюрьме Джефферсона Дэвиса и некоторых его сподвижников. Однако, если в экономическом плане южные штаты более или менее оправились от постигшей их катастрофы, то в исторической памяти их жителей воспоминания о ней продолжают жить до сих пор.

Значение Гражданской войны заключается прежде всего в том, что она была единственным полномасштабным вооруженным конфликтом, который прошел по американской земле. В 1861–1865 гг. американцы единственный раз в своей истории испытали на себе настоящие тяготы войны, включая жертвы среди гражданского населения и оккупацию армией противника (несмотря на то, что эту армию составляли их сограждане). Впервые в американской истории правительство начало принудительно призывать солдат на военную службу. Это само по себе является редким событием для США, но для середины XIX века оно вызвало настоящий шок: граждане «Страны свободы» даже не могли себе представить, каким образом люди из Вашингтона, о которых в мирное время мало кто слышал, могли получить такую власть, чтобы посылать своих сограждан погибать на полях сражений. Беспрецедентный рост полномочий федерального центра, произошедший во время войны, стал еще одной революционной переменой, которую принесла Гражданская война.

А. Линкольн в роли верховного главнокомандующего.

Памятник Дж. Дэвису в Ричмонде, снесенный в 2020 г.

Джордж Мак-Клеллан.

Осада Виксберга, штат Миссисипи.

Атланта после сожжения войсками генерала Шермана.

Генерал Улисс Грант на Гражданской войне.

«Это правительство белых». Карикатура времен Реконструкции Юга.

Бесконечные войны с коренным населением американского континента, вылившиеся в итоге в жесточайшее истребление индейцев, являются неотъемлемой, хотя и весьма нелицеприятной, составляющей становления американской государственности. Как мы помним из первой главы, распространившиеся в XIX столетии в США экспансионистские теории утверждали, что на американцев возложена высокая цивилизационная миссия. Пафос индейских войн настолько сильно впитался в культуру и национальную традицию США, что и сегодня вдохновляет американских солдат по всему миру (вспомним фразу «Добро пожаловать в страну краснокожих, парень!» [146] ).

Однако, если сбросить с этой темы покров романтики, старательно создававшийся многими поколениями американских историков, индейские войны предстают как геноцид, который можно по праву считать одним из наиболее жестоких в истории. Это дает основание ряду исследователей говорить об американском Холокосте. Количество уничтоженных коренных жителей не поддается окончательной оценке. По мнению современных ученых, непосредственными жертвами истребления индейцев, проводившегося властями США с 1600 по 1900 г., стало около 3 млн человек. Если принимать в расчет многочисленные «косвенные» жертвы (например, умерших в результате эпидемий и голода), то число погибших может возрасти до 10 миллионов.

Войны с коренными американцами на Восточном побережье часто не требовали большого напряжения сил и не были связаны с опасностью значительных жертв со стороны жителей Новой Англии. Индейцы в этом регионе не были настолько воинственными, как их изображают мемуаристы из числа жителей колоний. Рассказы об их изуверстве и природной жестокости являются вымыслом, поскольку те же самые племена, которые американцы называли бандами убийц, мирно сосуществовали с французскими колонистами. Сами природные условия восточного региона отодвигали войну на второй план. Густые леса и полноводные реки, богатые дичью и рыбой, давали больше стимулов для мирной жизни, нежели для столкновений с соседями.

Однако именно леса и реки сыграли роковую роль в истории индейцев Восточного побережья. Экономика коренных американцев была чрезвычайно эффективна в том смысле, что она основывалась на сложной системе обычаев, благодаря которым дары природы использовались в высшей степени рационально. Обожествление практически всего, что древние жители Америки видели вокруг себя, заставляло их относиться к окружающему миру с глубоким почтением. Безудержное истребление дичи ради ее сбыта соседям или убийство животных исключительно ради меха считалось кощунственным. Добыв на охоте зверя, индейцы не только совершали ритуалы, призванные выказать уважение его духу, но и разделывали тушу таким образом, чтобы все части были использованы в хозяйстве. Поэтому племена могли существовать столетиями, не нарушая баланса в экологической системе.