Чтение онлайн

13. Создание независимого польского государства на основе земель, населенных поляками, с выходом к морю, «политическая и экономическая независимость которого, равно как и территориальная целостность, должны быть гарантированы международным договором»;

14. Создание Лиги Наций, которая понималась как «общее объединение наций на основе особых статутов в целях создания взаимной гарантии политической независимости и территориальной целости как больших, так и малых государств».

С одной стороны, программа Вильсона действительно стала прообразом современных систем коллективной безопасности, что явилось несомненным прогрессом в практике международных отношений. С другой стороны, краеугольным камнем этой системы открыто объявлялись интересы великих держав, и в первую очередь, США. В результате деятельности американского лидера в итоговые документы Версаля были включены положения, изменившие послевоенное мироустройство. За их разработку и внедрение американский президент был удостоен Нобелевской премии мира.

Однако при более подробном анализе становится ясным либо декларативный, либо прагматический характер Четырнадцати пунктов. Так, принцип открытой дипломатии несовместим с такими эпизодами, как приглашение германской делегации в Версаль на подписание заранее заготовленных документов или раздел проигравших стран без предварительных согласований. Пункт о свободе мореплавания отражал доминирующее положение американского торгового флота на морях, который легко потеснил подорванное войной английское судоходство. Предложение о всеобщем разоружении, с одной стороны, преследовало цель ослабить военный потенциал союзников Вашингтона, а с другой — являлось чистой фикцией, которую США, ставшие крупнейшим производителем оружия в годы войны, просто не могли рассматривать всерьез. Положение о справедливом решении колониальных споров не имеет ничего общего с принятой с согласия США мандатной системой, которая закрепляла под новым названием классическую колониальную систему. Пункт, касающийся вывода войск из России и «обеспечения ей радушного приема в сообществе свободных наций при том образе правления, который она сама для себя изберет» вообще был дезавуирован самой администрацией Вильсона, которая инициировала военную интервенцию в Россию в то самое время, пока американский лидер выступал в Париже с миролюбивыми предложениями.

Какие цели преследовал американский президент, выдвигая другие свои принципы, следует обсудить более подробно. Ядро предложенной Вильсоном системы составляли две идеи, которые наиболее ярко отражают принципы американской геополитики, — самоопределение наций и надгосударственное регулирование международных отношений (Лига Наций).

В теории, согласно принципу самоопределения, любой народ имеет право остаться в составе государства или выйти из него и получить суверенитет на основе свободного волеизъявления. Впрочем, Вильсон не допускал столь широкого толкования данного принципа. Заранее оговаривалось, что самоопределение будет использоваться лишь в тех случаях, когда мировое сообщество (то есть великие державы) сочтут это целесообразным. Кроме того, лишь небольшая часть народов имела право на самоопределение. Для остальных была предложена так называемая мандатная система, когда одна из крупных держав получала от пресловутого мирового сообщества мандат на управление «подопечным» народом. По сути, это был упорядоченный вариант довоенного колониализма.

Введение концепции самоопределения имело целью развал многонациональных противников Антанты — Германии, Австро-Венгрии, Турции и Болгарии. Расчленение территории бывших союзников Германии нашло отражение в частных мирных договорах, заключенных после подписания Версальского — Сен-Жерменском (с Австрией), Трианонском (с Венгрией), Нёйиском (с Болгарией), Севрском (с Османской империй, в 1923 году заменен на Лозаннский договор).

Еще одной важнейшей целью была Россия. Собственно говоря, именно эта страна была одним из основных факторов, который влиял на выработку геополитической стратегии Вильсона. Без понимания этого обстоятельства трудно осознать, почему на Парижской конференции американский лидер выдвинул такую, казалось бы, идеалистическую, оторванную от реальности программу. Расчленение и экономическое уничтожение Германии, к которому так рьяно стремились европейские союзники США, вовсе не входило в планы Вильсона. На него произвел сильное впечатление тот факт, что Германия, ведя на западном направлении борьбу с двумя наиболее мощными европейскими державами, имела возможность несколько лет сдерживать Россию, поставившую под ружье почти десять миллионов человек. Вильсон и полковник Хауз прекрасно понимали, что Вашингтону нужна не слабая Германия, а слабая Россия, которую американцы не понимали и боялись. Об этом свидетельствует хотя бы запись, сделанная Хаусом в дневнике: «Всему миру будет жить спокойнее, когда вместо одной необъятной России образуется четыре — одна Сибирь, а другие три — поделенная европейская территория». В целом, эта идея и по сей день не дает покоя американским и английским стратегам.

Если сравнить довоенную и послевоенную карту Европы, станет очевидно, что американская инициатива позволила фактически расчленить побежденных. В пользу новых государств — Польши, Венгрии, Чехословакии, Югославии, Латвии, Литвы — были отторгнуты значительные территории центральных держав. Победители также надеялись, что Россия лишится Украины и Белоруссии, как она лишилась польских и финских территорий. Тем самым был бы воздвигнут «санитарный кордон» вокруг потенциально опасной страны. Кстати говоря, эта идея была высказана в том числе Макиндером (см. главу 1), принимавшим деятельное участие в разработке английской внешней политики в то время, а карту с «санитарным кордоном» вдоль западных рубежей России можно найти в его книге «Демократические идеалы и реаль-ность» [248] , написанной под влиянием Версальской конференции. В этом смысле не будет преувеличением утверждать, что уже тогда англосаксонская геополитическая практика шла рука об руку с зарождавшейся англо-американской геополитической теорией.

Произвольность использования принципа самоопределения демонстрирует пример Австро-Венгерской империи, расчлененной победителями на четыре государства. Стремясь избежать окончательного уничтожения австрийцев как нации, австрийская Конституционная ассамблея в марте 1919 года постановила присоединить государство к Германии. Налицо было использование принципа самоопределения: два родственных народа выражают желание объединиться. Однако эта инициатива была полностью проигнорирована победителями. При этом от Австрии в пользу Чехии была отторгнута Судетская область, населенная немцами. Принцип самоопределения оказался, таким образом, новой разновидностью права сильного. И вновь под послевоенный мир закладывалась мина замедленного действия — оба указанных обстоятельства, как известно, позднее использовал Гитлер.

Венгрия — также испытала на себе «достоинства» вильсоновского принципа. По итогам Трианонского договора за ее пределами осталось более 25 % от общего числа этнических венгров, проживавших в регионе. И здесь будет подготовлена плодотворная почва для переманивания «обиженной» нации, желающей воссоединиться, на сторону гитлеровской империи.

В то же время сами государства Антанты пытались жестоко подавить всякие попытки подвластных им народов самоопределиться. В качестве примера можно привести войну в Ирландии, разгоревшуюся вскоре после Версаля, Индию, французский и итальянский колониальный террор в Северной и Восточной Африке. Насколько «последовательно» американцы придерживаются принципа самоопределения народов в наши дни, показывают события последних десятилетий, прежде всего воссоединение с Россией Крыма в 2014 г.

Другой ключевой идеей президента Вильсона было создание надгосударственной организации, которая взяла бы на себя роль международного арбитра при решении международных споров. С этой целью была образована Лига Наций — прообраз современной ООН. Американский лидер считал ее вершиной своей деятельности. В то же время разногласия в Конгрессе (Вильсон представлял демократическую партию, тогда как в парламенте господствовали республиканцы) привели к тому, что сам Версальский договор и законопроект о присоединении США к Лиге так и не были ратифицированы. Навязав миру послевоенное устройство, США остались в стороне.

Лига Наций явилась высшей инстанцией, регулировавшей мандатную систему. Организация была уполномочена выдавать мандаты на управление колониальными территориями, отторгнутыми у проигравших стран. Была разработана система из трех видов мандатов, дававших разные полномочия, вплоть до запрещения проникновения иностранного капитала на подмандатную территорию.

Лига продолжила свое существование вплоть до Второй мировой войны, но очень быстро превратилась в символ попустительства и даже оправдания всех форм международной агрессии. За двадцать лет своего существования Лига не предотвратила ни одного крупного военного конфликта. Более того, односторонние санкции и эмбарго, наложенные на Испанию во время гражданской войны 1936–1939 гг., причиняли дополнительные страдания мирному населению, одновременно способствуя победе фашистских сил. Разворачивавшаяся параллельно итальянская агрессия в Эфиопии, которая сопровождалась уничтожением мирного населения химическим оружием, вызвала лишь вялую реакцию Лиги. Логическим финалом существования этой организации стала Вторая мировая война, показавшая крах замысла Вильсона [249] .

Лига наций с подачи США позволила закрепить в международной практике традиции неоколониализма. Безусловно, США в отличие от Англии, Франции или Нидерландов не вели колониальных войн против китайцев, вьетнамцев, индийцев, бирманцев, непальцев, малайцев, индонезийцев и десятков других народов. Однако практиковавшая более тонкие, в основном экономические методы, американская экспансия представляла собой все тот же колониализм и закабаляла азиатские народы ничуть не меньше, чем присутствие британских канонерок и морской пехоты. Более того, уже в первой четверти XX в. Вашингтон под маской «смягчения политики европейского колониализма» взялся за надежное политическое обоснование передела Азии в свою пользу. В отношении Китая, например, Вашингтон предложил доктрину, известную как принцип открытых дверей. В соответствии с этим принципом Китай делился на сферы влияния между ведущими западными державами, однако при этом формально сохранял суверенитет и территориальную целостность. В рамках своей сферы влияния каждая из держав имела равные права в осуществлении экономической деятельности на китайской территории, при этом гарантировалась неприкосновенность от вмешательства других западных стран. Принцип открытых дверей являл собой фактически параллель с доктриной Монро с той лишь разницей, что на момент его провозглашения США не имели политических и военных возможностей воспрепятствовать проникновению других государств на территорию Поднебесной.

Пренебрежительное отношение к «незападному» Китаю, который в глазах европейцев и американцев являлся олицетворением «азиатской отсталости», особенно ярко проявилось на Версальской конференции, в ходе которой обсуждалось в том числе послевоенное переустройство в Азии. Держав-победительниц волновали два вопроса — судьба «германского наследства» в Китае и условия вхождения Китая и Японии в Лигу наций. Китай же требовал пересмотра политики раздела на «сферы влияния» и восстановления своего суверенитета в Шаньдуне, оккупированном Японией (последняя в глазах европейцев уже выглядела как западная держава, хотя и второго порядка).