Чтение онлайн

Описывая последующие события, Черчилль, который сам был яростным поборником применения нового оружия против японцев, был предельно лаконичен: «Военные правители Японии отвергли эти условия, и военно-воздушные силы США в связи с этим стали готовиться к тому, чтобы сбросить одну атомную бомбу на Хиросиму и одну на Нагасаки» [315] .

Более развернутую и правдивую оценку решению американского руководства, приведшему в конечном итоге к уничтожению сотен тысяч людей в Хиросиме и Нагасаки, дает в своем стратегическом обзоре Второй мировой войны генерал Фуллер. Его слова настолько точно передают историческую реальность, что достойны того, чтобы быть приведены полностью:

«Хотя и похвально спасать жизнь людей, однако это ни в какой мере не оправдывает применение средств, противоречащих всем требованиям гуманности и обычаям воины. Если стать на точку зрения возможности их применения, то под предлогом сокращения войны и спасения жизней надо будет оправдывать любые жестокости. Решение применить новое оружие, наперед зная его силу, а президент Трумэн и г-н Черчилль знали это, могло означать только одно:

“Если безоговорочная капитуляция не последует немедленно, то избиение японского народа будет безграничным”.

Эти слова подтверждаются заявлением президента Трумэна от 6 августа:

“Если они [японцы], - сказал он, — не примут теперь наши условия, то пусть ожидают с воздуха такой сокрушительный ливень, какой никогда еще не видели на нашей планете”.

Так гангстер говорит своей жертве: “Если ты не сделаешь того, что я требую, я перестреляю твою семью”» [316] .

Дальнейшие события хорошо известны и не нуждаются в детальном изложении. 6 августа первая бомба была сброшена на Хиросиму, в которой почти мгновенно погибло около 90 тысяч человек (некоторые исследователи, впрочем, называют цифру в 150–160 тысяч жертв). Японцы, привыкшие к воздушным налетам, не обратили внимание на несколько одиночных самолетов, появившихся над городом, приняв их за разведчиков. Те из жителей города, которые находились в эпицентре взрыва не просто погибли, их тела испарились от огромной температуры, оставив на земле пятна в форме человеческого силуэта — печально знаменитые «тени Хиросимы». Еще 70 тысяч умерло от травм и последствий поражения радиацией до конца года. Согласно официальной статистике, к 1950 году количество погибших достигло 200 тысяч человек, прежде всего за счет людей, получивших в результате бомбардировки онкологические заболевания. Кроме того, нужно учитывать десятки тысяч случаев лейкемии и других заболеваний у детей, появившихся на свет уже после американской атаки, а также многочисленные факты врожденных уродств, умственной отсталости и другие последствия бомбардировки.

Через три дня после Хиросимы атаке подвергся Нагасаки. Этому городу в определенном смысле повезло, поскольку облачность и неполадки заставили пилотов сбросить бомбу при первой удобной возможности, без тщательного прицеливания и повторных заходов на цель. Кроме того, Нагасаки имел вытянутую форму, а также был разделен надвое горным хребтом, заслонившим от взрыва часть города. Тем не менее число жертв среди жителей превысило 80 тысяч человек (включая умерших до конца года). К 1950 году эта цифра увеличилась до 140 тысяч. Таким образом, совокупная численность жертв обеих атомных бомбардировок, по некоторым оценкам, может составить около полумиллиона человек, что сопоставимо с общим числом жертв стратегических бомбардировок Германии.

На следующий день после удара по Нагасаки Гровс направил в адрес Маршалла меморандум о готовности применить очередную бомбу. Начальник штаба американской армии на этот раз смог дать отпор руководителю Манхэттенского проекта, сославшись на необходимость дальнейших консультаций с президентом.

Реакция Трумэна на успешное применение нового оружия была восторженной. Он объявил, что заявление о бомбардировке Хиросимы, которое он сделал для широкой публики, было самым счастливым из всех заявлений, сделанных за всю его жизнь. 9 августа он обратился к согражданам со следующими словами: «Создав атомную бомбу, мы применили ее. Мы применили ее против тех, кто без предупреждения атаковал нас в Перл-Харборе, против тех, кто заставлял голодать, бил и убивал американских военнопленных, против тех, кто попрал все международные правила ведения войны. Мы использовали ее для того, чтобы сократить агонию войны, чтобы спасти жизни тысяч и тысяч молодых американцев. Мы будем продолжать использовать атомное оружие… до тех пор, пока полностью не уничтожим японские возможности ведения войны. Только капитуляция Японии остановит нас» [317] .

Впрочем, торжество Трумэна было испорчено тем, что в день бомбардировки Нагасаки Москва объявила войну Японии. За считанные дни советские войска разгромили в Маньчжурии мощную Квантунскую армию численностью более миллиона человек, ликвидировали марионеточное государство Маньчжоу-го, освободили юг Сахалина и Корейский полуостров, принудили к капитуляции японские войска на Курильских островах. На очереди стояла высадка непосредственно на Хоккайдо, которая была отменена по личному указанию Сталина.

Открыв боевые действия против Японии строго в соответствии с договоренностями, достигнутыми в ходе Потсдамской конференции в июле-августе 1945 года, Москва продемонстрировала готовность до конца выполнять свой союзнический долг. При этом СССР действовал строго в рамках норм международного права, денонсировав за четыре месяца до объявления войны советско-японский пакт о нейтралитете 1941 г. Это соглашение не помешало Токио вплоть до 1945 года держать вдоль советской территории группировку войск численностью до 1,5 миллионов человек, вынуждая Москву даже на самых тяжелых этапах Великой Отечественной войны сохранять на дальневосточном направлении существенные (свыше миллиона военнослужащих) силы прикрытия. Кроме того, с момента подписания пакта о нейтралитете японцы 1392 раза нарушали государственную границу СССР. Наконец, впоследствии также было установлено, что вплоть до конца 1943 года Япония готовила план агрессии против СССР, предусматривавший захват территорий до Омска.

В то же время сама Москва, несмотря на готовность союзников компенсировать вступление СССР в войну присоединением новых обширных территорий, еще на этапе переговоров отказалась от любых аннексий, заявив лишь о стремлении вернуть отторгнутый японцами в 1905 году Южный Сахалин и уступленные им в 1875 году Курилы.

Осознав к лету 1945 года вероятность вступления СССР в войну, японское командование скорректировало свои стратегические планы. Токио исходил из того, что развернутой в Маньчжурии Квантунской группировке численностью более 1 миллиона человек удастся отразить попытки советского наступления, создав условия для начала мирных переговоров. Учитывая сложнейшие физико-географические условия региона, огромную площадь театра военных действий (около 14 % территории современного Китая), а также наличие в приграничной с СССР полосе 17 мощных укрепленных районов, японские стратеги полагали возможным держать оборону на маньчжурском направлении не менее года.

Однако, вопреки этим прогнозам, советская армия всего за одиннадцать дней полностью разгромила Квантунскую группировку, что стало беспрецедентным достижением не только для Второй мировой войны, но и для всей истории военного искусства [318] . По мнению авторитетных экспертов, именно молниеносный разгром наиболее мощных соединений сухопутных войск Японии стал определяющим для принятия Токио решения о безоговорочной капитуляции. Несмотря на продвигаемую американцами точку зрения, японское командование не придало того эпохального значения ядерным ударам по Хиросиме и Нагасаки, как это представлялось в Вашингтоне, по сути, в Токио просто не смогли разобраться, насколько мощное оружие было применено против них. Потеря Маньчжурии не только подорвала моральный дух японского командования, но и свела к нулю военно-экономический потенциал Токио (в регионе располагалось до 55 % мощностей по производству синтетического горючего и другие стратегические предприятия).

Император Хирохито объявил о капитуляции 15 августа 1945 года. Перед этим Токио еще раз запросило у союзных держав информацию по поводу судьбы императора, на что был дан ответ: «С момента капитуляции власть императора и японского правительства в отношении управления государством будет подчинена “Верховному командующему союзных держав”» [319] . Это означало, что император, хотя и вынужденный считаться с оккупационными властями, не будет подвергнут репрессиям. Причины, по которым этот ответ не мог быть дан до того, как десятки тысяч жителей Хиросимы и Нагасаки были заживо сожжены ядерными взрывами, заключаются исключительно в поверхностной и бесчеловечной логике устрашения, которой руководствовался Гарри Трумэн.

2 сентября 1945 года на борту американского линкора «Миссури», вошедшего в Токийский залив, состоялась официальная церемония подписания капитуляции Японии. Вторая мировая война окончилась, однако, как и Первая мировая война, условия, на которых она была окончена, заложили фундамент для дальнейшей конфронтации в глобальном масштабе.

Не только японцы, но и сами американцы были в значительной степени лишены доступа к информации о реальных последствиях атомных бомбардировок. Сведения о том, какие страдания пришлось пережить японцам в Хиросиме и Нагасаки, скрывались по целому ряду причин. Прежде всего, американских граждан тщательно ограждали от мысли о том, что руководство страны может подвергнуть жителей других государств чудовищным страданиям «во имя Америки». С другой стороны, в сознании американцев поддерживался «положительный» образ ядерной бомбы как «абсолютного оружия», которое может оградить Соединенные Штаты от любой внешней угрозы, но при этом не несет большого риска для них самих. Готовя своих граждан к возможной ядерной войне, правительство заботилось о том, чтобы они поменьше знали, к примеру, о страданиях, причиняемых лучевой болезнью или страшных ожогах, вызываемых световым излучением от взрыва. Генерал Гровс, который стал одним из самых убежденных пропагандистов атомного оружия, дошел до утверждения, будто смерть от воздействия радиоактивного излучения настолько легка и безболезненна, что в некотором смысле даже является приятной [320] .