Чтение онлайн

Трумэн и его идеологи поставили крест на этих, как им казалось, опасных заблуждениях. Ключевой замысел разработанной ими доктрины заключается в том, чтобы показать, что русские опасны и агрессивны в силу самой идеологии, которая прочно укоренилась в их сознании: «Советский Союз, в отличие от предыдущих претендентов на гегемонию, вдохновляется новой фанатичной верой, антагонистичной нашей, и стремится установить свой абсолютный контроль над всем миром» [334] .

Таким образом, по мысли Белого дома, русские не могут жить в мире, а созданное ими репрессивное государство должно постоянно захватывать и угнетать все новые и новые народы, для чего у них хватит и ресурсов, и презрения к человеческой жизни. Ни о каком мирном сосуществовании, а тем более сотрудничестве, не может быть и речи. Любая победа русских есть поражение американцев и ведомого ими «свободного мира». Так впервые была сформулирована знаменитая идея «игры с нулевой суммой», которая доминировала в западном сознании на протяжении всей холодной войны, и к сожалению, активно восстанавливается в наши дни.

«Амбиции русских, — писал американский лидер вскоре после победы над Гитлером, — не могут быть остановлены дружескими напоминаниями о сделанных обещаниях. Русские будут давить везде, где проявится слабость» [335] . В письме к госсекретарю Бирнсу Трумэн высказался еще короче: «Я устал нянчиться с Советами» [336] . Устами Трумэна США фактически заявляли, что они будут вмешиваться во внутреннюю политику любых государств, если сочтут, что им угрожает коммунизм, идет ли речь о непосредственном влиянии Москвы, военной агрессии с ее стороны или же о том, что Белый дом называл «косвенной угрозой», то есть деятельности национальных коммунистических партий. Следует особо отметить, что, хотя доктрина изначально преподносилась как антикоммунистическая, она быстро приобрела русофобский характер, поскольку предприимчивые пропагандисты взяли на вооружение лозунг о том, что «все русские — коммунисты», добавляя при этом, что, однако, «не все коммунисты — русские», и именно против них в первую очередь направлена доктрина американского президента.

Итак, уже в 1947 г. Трумэн заложил основы геополитической стратегии США вплоть до окончания холодной войны. Для ее скоординированной реализации американский лидер в том же году создал Совет национальной безопасности США. Учреждение этого органа стало логическим продолжением трумэновских идей. Ранее национальная безопасность находилась в ведении Государственного департамента, однако выраженная силовая направленность идей Трумэна обусловила необходимость создать координирующий орган принципиально иного характера. СНБ изначально имел характер военно-политической структуры, в который входили руководители вооруженных сил и спецслужб.

Меморандум СНБ № 7 от 30 марта 1948 года давал более конкретные очертания трумэновской стратегии. В преамбуле документа заявлено: «Разгром сил мирового коммунизма, руководимого Советами, имеет жизненно важное значение для безопасности Соединенных Штатов. Этой цели невозможно достичь с помощью оборонительной политики. Поэтому Соединенные Штаты должны взять на себя руководящую роль в организации всемирного контрнаступления с целью мобилизации и укрепления наших собственных сил и антикоммунистических сил несоветского мира, а также в подрыве мощи коммунистических сил» [337] .

Далее предлагается программа «всемирного контрнаступления», которая сводится к следующим пунктам:

— укрепление военной мощи США, не исключая восстановления всеобщей воинской повинности, а также восстановление оборонной промышленности и поддержание лидерства в ядерном оружии;

— развертывание внутри страны и за рубежом масштабной пропагандистской кампании, которая бы обеспечила «понимание и безраздельную поддержку» американской геополитической стратегии со стороны общественности;

— восстановление экономики европейских государств и создание в них сил, способных по указанию Вашингтона подавлять коммунистические движения и другое инакомыслие;

— содействие наращиванию военного потенциала «отдельных некоммунистических стран»;

— поддержка и развитие сил гражданского общества в других странах, однако не повсеместно, а лишь там, где это способствовало бы интересам американской национальной безопасности;

— разработка и реализация программ помощи «движениям сопротивления за “железным занавесом”» — по сути, подрывная и диверсионная работа внутри самого СССР;

— создание «крупного денежного фонда для борьбы с мировым коммунизмом, руководимым Советами», что предполагало ставку на помощь американской олигархии и руководимых ими корпораций.

Следует обратить внимание на наступательный характер стратегии США. Американские стратеги предложили не просто придерживаться известной концепции «winning hearts and minds» (завоевания умов и сердец), но активно оспаривать советское влияние вооруженными средствами в третьих странах, обозначив в том числе необходимость вести активную враждебную деятельность внутри самого СССР. Стратегия, разрабатывавшаяся и реализовавшаяся СНБ, была глубоко антагонистической. Она не предусматривала возможности какого бы то ни было конструктивного диалога с Москвой и достижения договоренностей кроме тех, которые должны будут содержать «подчеркнуто тяжелые и унизительные для коммунистического режима» условия, как это обозначено в директиве СНБ № 20 (1948 год), являющейся планом оккупации территорий, «освобождаемых» от русских. Многие положения этого документа актуальны и по сей день, особенно в той части, которая касается отношений Вашингтона с собственными сателлитами: «Мы должны принять меры безопасности, которые автоматически обеспечивали бы такое положение, что даже некоммунистический и дружественно настроенный по отношению к нам режим не имел бы сильного военного потенциала и экономически в значительной степени зависел бы от внешнего мира» [338] .

Идеи Трумэна и его администрации находили конкретное воплощение в политическом и военном планировании. Сразу после окончания Второй мировой войны американцы начали разрабатывать план войны против СССР с использованием ядерного оружия («Тоталити»). Дальнейшим развитием подобных замыслов стало создание в 1949 году Организации Североатлантического договора (НАТО). В том же году в Вашингтоне был утвержден «Дропшот» — новый, более масштабный план атаки на СССР и его союзников, также предусматривавший нанесение по ним массированных ядерных ударов. Впрочем, на момент создания Североатлантического альянса в географическом отношении он почти не соприкасался с советской территорией — общую границу с СССР имело лишь одно натовское государство (Норвегия). Только после первого расширения в 1952 году (Турция и Греция) НАТО вышла к советским рубежам на юге.

На первом этапе холодной войны далеко не все геополитические акции США заканчивались успехом. С одной стороны, Вашингтону действительно удалось взять под свой контроль целый ряд государств по всему миру, которые угрожали пойти альтернативным (при этом далеко не всегда социалистическим и просоветским) курсом. Вместе с тем многие масштабные попытки ликвидации «советской угрозы» потерпели полный крах. Наиболее ярким примером является Корейская война, в которую США вступили с твердым намерением силой оружия разгромить коммунизм на Дальнем Востоке.

С июня 1950 по июль 1953 года на Корейском полуострове велись боевые действия, в которых американцы потеряли более 44 тысяч человек убитыми и пропавшими без вести. Несмотря на то, что в определенный момент разгром северокорейцев казался неминуемым, военная помощь со стороны СССР и вмешательство миллиона китайских «добровольцев» привело к тому, что войска остановились на линии прежней государственной границы. Решительного разгрома коммунистов у американцев не получилось, что серьезно ударило по авторитету Трумэна. Стоит добавить, что южнокорейский режим Ли Сын Мана, на помощь которому пришли американцы и их союзники, был по своей сути совершенно антидемократическим и угнетал свободу ничуть не меньше любой диктатуры.