Чтение онлайн

А потом я уходил бродить… Один, пока не познакомился с золотой ротой, о которой я писал в первых главах. Мне было о чем подумать. О моей прежней жизни, от которой сейчас, в 2008 году, не осталось практически и следа. С годами человек становится мудрее, так говорят. Думаю, что скорее более-менее здравомыслящий человек просто-напросто отсекает из года в год то, что становится неинтересным или мешает жить. Так перестают ходить на концерты, которые раньше казались верхом отдыха и развлечений, перестают неделями угорать, потому что теперь не на лекцию надо подниматься с утра, которую можно и пропустить, а на дурацкую, но обязательную РАБотку. Снимают скам-штаны, потому что… Потому что, не знаю! Сам до сих пор иногда в них хожу. Мыслят о будущем.

Я многое передумал, терабайты мыслей. Алкоголь, за редким исключением, не мешал ни мыслить, ни работать. Исполнять добросовестно ресторанные обязанности можно и в состоянии дичайшего похмела. Так еще острее и больнее думается. Ржавыми гвоздями впиваются мысли в голову. Но главный вопрос я решил для себя однозначно еще в самом начале: долго я здесь находиться не буду. А когда я ответил себе на этот главнейший вопрос, стало легче. Все остальное было второстепенным. Думал, что пробуду пару лет, получилось меньше. НЕ смог, не захотел, да и права вовремя отобрали.

Америка – страна контрастов. Нищие латины, режущие говно на кухне, говорили, что Америка им дает свободу, хотя им здесь не нравится. Какую свободу, кабальерос? Свободу резать салаты не в этом, а в том ресторане? Свободу пить Будвайзер, как это делают гринго? Вся эта знойно-демократическая, воспетая в учебниках страна, обдирающая весь мир не стоит и глотка воздуха в твоих родных Андах! Для меня она не стоит и кирпичика из фасада кинотеатра Кунцево, помойного бака из моего двора, секунды мимолетного поцелуя любимой, минуты разговора с другом по телефону, миллиграмма слезы моего дедушки, когда я улетал…

Пусть кто-то там счастлив. Кто-то уехав, нашел там свой дом, семью и хорошую работу. Пусть их. Я ходил по улицам, погруженный в черную депрессию, пил водку, бегал по ресторану. Знал, что все это – кусочек моей жизни, мимолетный, но очень-очень важный. Если бы я не прожил этот год в Америке, я не знаю, каким я сейчас бы был. Скорее всего Уткой с Горбушки, существом вечного небытия, добрым духом паба «Клинский», проросшим на Горбушке овощем.

Есть еще очень многое, над чем нужно работать и к чему стремиться. А как же иначе? Без борьбы не бывает движения, без боя не бывает победы. Начало той Дороги, по которой я медленно иду, положено там, в далеких однообразных улочках городка Авенел, где я начал проживать свою философию.

Грустно получилось? По-моему, нет. Но название главы я менять не буду. Немного рассказал я вам о фоне пребывания, а теперь – давайте чуток посмеемся.

ГЛАВА 4. «ПОЕЗДКА В НЬЮ-ЙОРК»

Какие-то рваные, самодостаточные главки получаются, однако. Все дело в том, что пишу я их не одну за другой, а по хитрой нерусской схеме, которую можно обозначить как спираль, сужающаяся к центру повествования. Эта глава пишется уже бесснежным январем 2008 года, то есть спустя почти два с половиной года после моего возвращения. Многое стерлось из памяти, многое предстает сейчас совсем в смешном свете. Единственное, нет никакого чувства стыда и сожаления. Нет сожаления о том, что мне больше не попасть в страну победившей демократии, где свобода не знает границ, а жители любят друг друга везде и всегда. Да! Любят они не только друг друга, но и всеми силами стараются привить свою демократическую любовь всему миру, который, правда, стоит отметить, сопротивляется. Где, блестя керамическими зубками, торжественно говорят об общечеловеческих ценностях, а на следующий день бомбят, скажем, Ирак. Нет, конечно, хрен бы с ним, с Ираком, пусть бомбят: и бомб меньше, и денег у монстра меньше, и моральный дух падает, да и потери с обеих сторон не могут не вызывать приятного зуда в груди, но тем не менее. Лицемерное ханство теперь недоступно для меня.

Писать об Америке то, что все хотят услышать – это можно и довольно легко. Обливать грязью, глумиться. Она того заслуживает. Однако я все-таки хочу своими писаками показать, что есть там и люди, можно там найти друзей, можно и там пожить полной жизнью, а не просуществовать отведенное время картонной этикеткой. Не знаю, кому может быть интересен мой экзистенциальный опыт, а ведь опять и опять берусь за (черт, хотел сказать за перо!) за.. штепсель! Включаю его в розетку, ибо, слава Чубайсу, согрет и освещен пока дома, загружаю Ворд и продолжаю, строчка за строчкой, вспоминать об этом неоднозначном периоде, который я прожил вдали от моей страны. И, знаете, наверное, после предыдущей главы показалось, что совсем из меня душу вынули там. Нет! Было дико весело и угарно. Сейчас я вам поведаю о том, как мы съездили в город всех возможных контрастов, город тысячи культур и сотни вероисповеданий – огромный сверкающий и чуть покоцанный Нью-Йорк!

Прав у меня нет. Это вы знаете, ага. Отсутствие прав не мешает мне рассекать по Соединенным Штатам Америки. Это вы тоже знаете. Вот и вся завязка, в принципе.

А еще я работаю в ресторане. Называется он Applebee’s. Neighborhood Grill and Bar. В принципе, сносная харчевня, не самого высокого уровня, но на наши «Фрайдис» тянет.

И отец мой уехал на лето в Россию. Я остался за пана кастеляна, за супервайзера всего имущества, по совместительству за квартиродателя для Кончиты – смуглой особи женского пола из далекого и нищего Гондураса, который, главное, не стоит чесать, и все будет в порядке.

Так мы и жили. Я работал шесть дней в неделю. Кончита не работала принципиально, потому что более ленивого создания я в жизни не видел. Я складывал деньги в тумбочку, и горка баксов росла и росла, Кончита клянчила у меня четвертаки на прачечную и часами трепалась по телефону на тошнотворном испанском языке. В редкие часы отдыха я либо дико угорал с корешками, обучая их страшному искусству «пить водку стаканами», «есть шашлыки да так, чтобы потом не встать», либо что-то судорожно, в своей неуемной манере, ваяя на компе, будь то статейки, рассказики или стишки. Кончита по десятому разу перестирывала одни и те же вещи, часами сидела в дальней комнате, смотря латиноамериканские сериалы или адово гремела поварешками на кухне, лила декаметрами воду мощной струей. Когда я наведывался на кухню с целью немного приобщиться к результатам этого длительного громыхания, то, выяснялось, что Кончита просто ТРИ ЧАСА мыла стол или, прости господи, ТРИ ЧАСА варила на адовом огне корень Юкки – с колдовской целью, очевидно, потому что с кулинарной занятие это бесперспективное, так как никто не будет жрать корни, пусть даже и вареные.

И все мы мечтали о Нью-Йорке. Нью-Йорк…. Нью-Йорк… Признайтесь, мои любимые читатели, даже если в ненавидите Америку дистанционно, то при смаковании этого набора букв появляются заманчивые образы небоскребов и прочий кал. Как бы то ни было – Нью-Йорк – квинтэссенция Америки, огромный мегаполис. Чтобы было понятнее, мне, москвичу, гораздо более близок Нью-Йорк, чем та скучная пердь, в которой я обитал, и которую можно сравнить, скажем, с городком Гороховцом Владимирской губернии. Суета, кипучая жизнь – это по мне. Не думайте, в Нью-Йорке я был много раз, начиная с 2000 года. Несколько раз в Манхэттене, пару раз в Бруклине и Южном Бронксе, зацеплял на машине Куинс. Но никогда не был там без отца. А Кончита… За 4 или 5 лет, сколько она тусовалась в Штатах после знаменитой «пробежки по туннелю», она ни разу не была в Нью-Йорке.

ВЫ не знаете, что такое «пробежка по тоннелю»? Сейчас объясню. Пути доставки нелегальных иммигрантов в Соединенные Штаты проработаны неплохо. Кто-то плывет на утлом суденышке, пришвартовываясь к земле Флориды, кто-то едет в багажнике, а кто-то бегает по тоннелям. Удовольствие попасть в Штаты стоит 5 тыщ американских долларов. Есть специальные «конторы» в Мексике с представительствами в прочих латиносских государствах, которые занимаются тем, что доставляют за мелкий прайс всех страждущих напиться прохладной воды демократии. Кончита (будучи на сносях, кстати) в рамках целого моба дядюшек, тетушек, сестер, братьев и пр. общим числом за 10 проникала в Америку через приграничный тоннель. В тоннеле ходил поезд. Соответственно, чтобы не размазало оным поездом по стенкам, нужно было проскакать тоннель за определенное количество времени. Напоминает боевик! Проскакали вроде. И мощное семейство Наварро теперь живет в штате Нью-Джерси. Папаша-алкаш работает каким-то грузчиком, сестра порется направо-налево и аццки от этого факта беременеет, мамаша сидит дома, лелея плоды любви дочери, Кончита стреляет четвертаки на прачечную, а ее милая дочурка Маделина (это она пока милая, потом будет как и все) растет и не знает, что впереди ее ждет. По закону любой человек, родившийся на территории США, получает гражданство. Так, собственно, и хотели выправить документы господа Наварро. Выехать на еще не родившейся дочке Кончиты, постепенно получая документы, как мамы, бабушки, дедушки. И, не поверите, проебловали все мыслимые и немыслимые сроки и возможности! Ад да и только. Невесело это, конечно. Ну, отвлеклись.

– Ну что, Сюзан, поедем в Нью-Йорк? – с таким вопросом я оторвался от компа.

– Да! А когда? – вода на кухне затихла, воздух напряжно зарядился ожиданием.

– Давай в следующую среду, в мой выходной.

– Мы вдвоем поедем?

– Посмотрим, может, кто-нибудь еще сможет. Не сможет, вдвоем сгоняем.

– Хорошо!

Вот такой я добрый. А вы меня все фашистом считаете.

Легкий ветерок не помогал сбить остроту солнечных лучиков. Парилка неимоверная. Америкаки сидят дома под кондиционерами и пьют Будвайзер. Асфальт около дома раскален так, что дрожащая пелена колышется на высоте больше метра. Дверь раскрыта нараспашку, из колонок орет Дистемпер. Песня «Слезы». Я подметаю около дома, сверкая татуировками и поблескивая потом. Прибираю всякий хлам, валяющийся во дворе. Из-за угла постоянно таинственно смотрит соседский ребенок, думая, что я его не замечаю. Я оборачиваюсь, поднимаю руки и рычу, ребенок со смехом убегает. Так продолжается довольно долго. Не могу сидеть без дела.