Чтение онлайн

– Откуда столь профессиональный подход к делу, от которого ты так далёк? – не удержалась от удивления Таис.

– Почему же далёк? – обиделся Эмилио. – Мне, как актёру кино, нужно знать о театре. Я, конечно, никогда не выступал на сцене перед широкой публикой, но…

– Постой, постой! – со смехом прервала его Таис, думая, что он снова дурачится. – Ты хочешь сказать, что снимался в кино?

Эмилио замолчал, сбитый с толку её вопросом. В реплике девушки он почувствовал иронию, к которой не мог остаться равнодушным, но скромность, невидимая многим, кто бросал на него поверхностный взгляд, призывала не оправдываться и не убеждать.

– Эмилио – чудесный киноактёр, - вдруг просто сказал Микио, - мне нравятся фильмы с его участием.

– Что ещё нового мы узнаем об остальных? – смущённая, попыталась придать своему голосу оттенок сарказма Таис.

– Поверь мне, очень много, - улыбнулся Даниэль и поднялся, - но сейчас нам нужно поторопиться, иначе мы опоздаем на мюзикл.

Его опасения оказались излишними. Они прибыли в Wintergarden – театр, оборудованный специально под «Кошек» - ровно за столько времени, сколько потребовалось, чтобы устроиться в передних рядах балкона и познакомиться с внутренним убранством помещения.

Зал имел огромный круглый просцениум, окружённый креслами, но вместе со сценой представлял собой единое пространство. Стены и балконы зала были украшены живописным хламом, выполненным в масштабе кошки: жестяные банки в половину человеческого роста, обрывки газет с буквами размером с воробья, доски, поломанная мебель, сношенная обувь. Сцена впечатляла не меньше: колёса, чайник, настольная лампа, ржавый автомобиль, водосточные трубы, мусорные бачки, а посередине – шина от карьерного самосвала. Отсутствие занавеса окончательно стирало все границы между зрителями и актёрами, ломая привычные представления о театральном искусстве.

– Здесь интересно, - почему-то шёпотом поделилась Таис с Анжеликой.

– И будет ещё интереснее, - вмешался сидящий между девушками Эмилио, - вы даже не представляете, до чего «Кошки» обворожительны! Они хотя и британские до кончиков хвостов, всё же сделаны по стихам американского поэта.

– Я с детства любил «Книгу старого Опоссума» Томаса Элиота, по которой поставлен этот мюзикл, - добавил Даниэль, занявший своё место рядом с Анжеликой, - «Кошек» я смотрел раз семь, но делаю это снова с огромным удовольствием. Некоторые считают успех «Кошек» в Нью-Йорке незаслуженным из-за их сюжетной бессвязности и простодушия, но, как уже подчеркнул Эмилио, они действительно обворожительны!

Их разговор был прерван гаснущим светом, в зале стало темно и тихо, словно ночь прорвалась сквозь стены театра. Музыкальная увертюра, начинаясь капелью, сложилась в мелодию духовых инструментов, и, наконец, вылилась в мощные, протяжные аккорды электрооргана. Гирлянды лампочек под потолком замигали, плавно загораясь и погасая; прожекторы бросили лучи в разные стороны, и на сцене появились актёры-кошки. В руках у них были светящиеся кошачьи глаза. Кошки пошли по рядам, заглядывая в лица зрителей, а несколько поползли на четвереньках по парапету балкона.

Натренированны актёры были фантастически. Они двигались с нечеловеческой пластичностью, и становилось немного неуютно при мысли о том, что всё-таки, это были люди. Одетые в блестящие трико, разрисованные во все цвета и узоры, какие только носят представители семейства кошачьих; в цветных гетрах и меховых воротничках; с гривами, хвостами и сложным многослойным гримом, эти люди создали неповторимые образы животных-героев.

Кошки собирались на сцене, выскакивая из водосточных труб, выкарабкиваясь из мусорного бака, съезжая с капота автомобиля, как с горки. Музыка ускорялась, превращаясь в нарастающий хаос звуков, и оборвалась. Потом осторожно вступила снова, и кошачье общество с боязливым любопытством стало озираться по сторонам.

Анжелика ощутила возле своего локтя руку Даниэля и опёрлась на неё, словно на единственное доказательство реальности. Даниэль послал ей ободряющий взгляд, но Анжелика не увидела его: всё её внимание поглотило действие, разворачивающееся на сцене.

Пролог начался с вопросов и пояснений: исполняя его, кошки одновременно танцевали и пели. Когда их мелодекламация переросла в гармонизированные кошачьи вопли, на сцену упал огромный сношенный башмак, очевидно, брошенный кем-то из соседей. Только теперь кошки заметили зрителей, и представились. У них были забавные имена, и Анжелике отчего-то вспомнился Рошфор. Она с улыбкой взглянула на Даниэля, но теперь уже он был занят спектаклем. В следующее мгновенье действие захватило всех.

Раз в году кошки собирались на бал, чтобы «возрадоваться» и встретиться со своим вождём, который в конце бала должен был указать члена племени, коему предстоит вознестись в слой хевисайда, полный немыслимых чудес, и вернуться на землю, воплотившись для новой жизни. Каждая кошка и кот представляли собой целое эпическое повествование, поданное под танцевально-акробатическим соусом, но первый раз невозможно было всё запомнить, и в антракте Таис, Анжелика и Курт пожаловались на полный хаос, царящий в их головах. Даниэль пообещал им разложить впечатления по полочкам и подключил к этому Джерри, который смотрел мюзикл прежде.

– Даже с третьего раза очень трудно понять, у кого какие актёрские задачи, - глубокомысленно сказал тот, - от постановки к постановке второстепенные партии достаются всё время разным исполнителям, так что с ними совсем не разберёшься. Что касается солистов, то я могу рассказать только о своих любимцах: Дженни Эни Датс и Рам Там Таггере.

– Имена кошкам Элиот был мастер придумывать, - заметил Эмилио, - говорят, он с удовольствием помогал знакомым в этом трудном деле.

– Кошки говорили о хевисайде, - напомнила им Таис, - что это?

Ответить взялся Кристиан. Мюзикл он тоже смотрел впервые, но схватывал гораздо лучше своих друзей.

– Слой хевисайда – популярный символ науки и техники начала века. Оливер Хевисайд – британский физик-самоучка – предположил в 1902 году, что в атмосфере на большой высоте воздух ионизирован и проводит электрический ток, поэтому радиоволны могут, многократно отражаясь от этого слоя как от металлического зеркала, огибать земной шар. Эта гипотеза подтвердилась. Слой Хевисайда делает возможным дальнюю радиосвязь.

– Увидите вы в конце, как кошки представляют себе этот самый слой, - хмыкнул Микио.

– Ты не очень-то благосклонно к ним относишься, - заметила Таис.

– Я не сторонник зрелищности, - прямо ответил японец, - искусство должно воздействовать не через глаза и уши, а через сердце. В чём секрет популярности «Кошек»? Взяли недописанную детскую книгу нобелевского лауреата по литературе, положили под неё музыку гениального композитора – вы уже слышали часть «Memory» Уэббера: в конце она прозвучит полностью – приправили банальным сюжетом, который постановщик высосал чуть ли не из пальца – зато с элементами восточной мистики и даже НЛО. Теперь «Кошки» - самый популярный и прибыльный мюзикл всех времён и народов!