Чтение онлайн

Словом, все говорило о том, что старуха и впрямь не в себе.

Но даже работая в тридцатом участке, Хейвз твердо усвоил: те, кто выглядят психами, сплошь и рядом оказываются толковыми и надежными свидетелями. И наоборот, случается, что нормальные с виду люди на поверку оказываются сумасшедшими. Поэтому он бережно взял старуху под локоток и повел её в магазин так, словно это была его родная бабушка. Чокнутая Конни, похоже, наслаждалась тем, что стала знаменитостью. Она с гордостью взирала на Хейвза. Ни дать ни взять, прибыл её возлюбленный, с которым она познакомилась по переписке. Галантно улыбаясь, Хейвз усадил её на стул.

– Прошу вас, мадам, - сказал он.

– Не мадам, а мисс, - поправила его старуха.

– Ах да, простите. Как же вас зовут, мисс?

– Конни, - сообщила та.
– Конни Фицгенри.

Она говорила четко и уверенно. Психи так "не говорят.

– Мисс Фицгенри, - приятным голосом начал Хейвз, - один из патрульных говорит, что вы видели, как грабитель сел в машину и уехал. Это так?

– А как вас зовут?
– поинтересовалась Конни.

– Детектив Хейвз.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Так вы действительно его видели?

– Кого?

– Человека, который сел в машину и уехал.

– Конечно, - сказала она.
– Вы знаете, сколько мне лет?

– Сколько?

– Семьдесят четыре. Вы бы дали мне семьдесят четыре?

– Я не дал бы вам больше шестидесяти.

– Серьезно?

– Вполне.

– Спасибо.

– Значит, этот человек...

– Завернул за угол, сел в машину и уехал. Я видела это собственными глазами.

– У него был пистолет?

– Нет.

– Какое-то другое оружие?

– Нет, сэр.

– Почему вы думаете, "что это был тот самый человек, который ограбил мистера Ригатони?

– Я не говорила, что он кого-то ограбил. Я только сказала, что видела, как он сел в машину и уехал.

– Понятно, - сказал Хейвз и засомневался в справедливости своего первоначального предположения. Судя по всему, Конни Фицгенри все-таки была чокнутой.
– Я хотел спросить, мисс Фицгенри, - уточнил он, - почему вы решили, что в этом человеке есть что-то подозрительное?

– У меня есть на то причины, - ответила Конни.

– Какие же?

– Серьезные.

– И все-таки...

– Вы считаете, что этот человек ограбил мистера Ригатони?
– спросила Конни.

– Скажем, у нас есть основания подозревать его.

– Как он выглядел?
– продолжала допрос старуха.

– Как вам сказать?

– Волосы?

– Светлые.

– Так, а глаза?

– Мы не знаем.

– Как он был одет?

– Спортивная рубашка, без галстука. Спортивная куртка. И ещё черные перчатки.

Хейвз отвечал и удивлялся, как ловко старухе удалось поменяться с ним ролями и превратиться из свидетельницы в сыщика. Он пристально посмотрел на Конни. Она безмолвствовала.

– Итак?
– спросил он.

– Итак, что?

– Этого человека вы и видели?

– Да, его-то я и видела.

– Что ж, - сказал Хейвз.
– Теперь кое-что начинает проясняться.

– Когда он так быстро укатил, я сразу смекнула, что дело нечисто, сказала Конни.

– Почему?

– Потому что он был весь в крови. На тротуаре за углом натекла целая лужа.

Хейвз сделал знак патрульному, и тот вышел из магазина проверить показания старухи.

– Вы случайно не заметили номер?

– Заметила.

– Какой же?

– Я не обратила внимания на цифры. Я заметила только, что на машине был номер.

– А может быть, вы знаете, какого года выпуска машина, какой марки? спросил Хейвз.

– Конечно. Не верите? Вы, наверное, считаете, что женщина в семьдесят четыре года ничего не смыслит в таких вещах? Ничего подобного! Я могу назвать год выпуска и марку любой машины на улице. У меня хорошее зрение. Двадцать процентов в обоих глазах, хотя мне и стукнуло семьдесят четыре!

– Так какая же...

– Машина на той стороне улицы - "Бьюик" пятьдесят четвертого года, за ней фургон, "Форд" пятьдесят второго, а там вон...

– А что вы скажете насчет машины, в которой уехал тот тип?
– спросил Хейвз.

– По-вашему, я не знаю, что это была за машина?

– Ничего подобного, я уверен, что вы знаете. И жду, когда вы мне об этом расскажете.

– "Додж" сорок седьмого года, - хитро прищурясь, сказала старуха.

– Седан?

– Да.

– Четырехдверный или двухдверный?

– Четырех.

– А цвет?

– Зеленый, но не фабричный. Фирма "Крайслер" никогда не выпускала машины такого цвета.

– Что же это за цвет?

– Ну, такой темно-зеленый. Машина перекрашена, можете не сомневаться. Это не фабричная окраска.

– Вы уверены?

– В машинах я кое-что смыслю. Спросите про какую хотите. Никогда не видела, чтобы "Крайслер" красил машины в такой цвет. Даже теперь, когда одна расцветка безумнее другой.

– Огромное спасибо, мисс Фицгенри, - сказал Хейвз.
– Вы нам очень помогли.

Он проводил её до порога. Там старуха остановилась и чарующе улыбнулась, показав редкие кривые зубы.

– Разве вам не нужен мой адрес?
– спросила она.

– Зачем, мисс Фицгенри?

– Чтобы знать, куда прислать мне чек, - ответила старуха.

ГЛАВА VII

Берт Клинг сидел в дежурке и беседовал по телефону со своей невестой Клер Таунсенд.

– Я сейчас не могу говорить, - объяснял он.

– Даже не можешь сказать, что любишь меня?

– Нет.

– Почему?

– А потому!

– Кто-то рядом?

– Да.

– Кто же?

– Мейер.

– Ты меня звал?
– повернулся к нему Мейер.

– Нет, нет.

– Ты меня любишь?
– спросила Клер.

– Да, - ответил Клинг и украдкой посмотрел на Мейера.

Мейер был весьма неглуп. Наверняка он понял, что спросила Клер, потому что пришел в восторг от замешательства Клинга, который не переставал удивляться женщинам. Клер, красивая и умная девушка, почему-то никак не могла взять в толк, что дежурная комната следственного отдела - не самое подходящее место для разговоров о любви. Он представил себе Клер - копна черных волос, бездонные карие глаза, узкий нос, высокие скулы...