Чтение онлайн

– Доброе утро, это студия Теодора Буна, - услышал Клинг жизнерадостное чириканье.

– Позовите, пожалуйста, мистера Буна, - попросил Клинг.

– Кто его спрашивает?

– Детектив Берт Клинг из восемьдесят седьмого полицейского участка.

Голос прощебетал что-то неопределенное.

– Он у себя?

– Не знаю, сэр. Минуточку.

Клинг погрузился в ожидание. Потянулось время, он нарисовал на листочке бородатого человека, затем пририсовал ему очки и спортивную рубашку в горошек. Он уже собирался нажать на рычаг и ещё раз набрать номер, когда в трубке снова раздался голос - на сей раз глубокий, приятный, настоящий.

– Я слушаю.

– Мистер Бун?

– Да.

– Говорит детектив Клинг из восемьдесят седьмого полицейского участка.

– Я ждал вашего звонка, - сказал Бун.
– Вы насчет Анни?

– Именно так.

– Чем могу помочь?
– осведомился Бун.

– Я бы хотел поговорить с вами, мистер Бун. Могли бы мы увидеться сегодня днем?

– Минуточку, я посмотрю свое расписание. В три часа вас устроит?

– Вполне.

– Надеюсь, мы уложимся в полчаса, мистер Клинг? Вы только правильно меня поймите: у меня на три тридцать назначена съемка.

Не беспокойтесь, - заверил его Клинг.
– Я приду ровно в три.

Отлично. Буду рад вас видеть, - сказал Бун, и на этом разговор окончился.

Некоторое время Клинг задумчиво держал трубку в руках, затем положил её на рычаг. Он посмотрел на часы, подошел к столу, где стучал на машинке Мейер, и сказал:

Послушай, кули не пора ли обедать?

– Уже?
– удивился Мейер и взглянул на стенные часы.
– Господи! заворчал он.
– Мы только и знаем, что лопать, лопать, лопать!

Тем не менее он надел пиджак и в одной из забегаловок в соседнем переулке наголову разгромил Клинга в соревновании обжор, - а это нелегко было сделать.

Как и Коттон Хейвз, Питер Крониг тоже недавно был переведен в управление, но в отличие от Хейвза не из другого участка. Когда-то Питер был полицейским фотографом, а потом он перешел под начало Сэма Гроссмана, который возглавлял, пожалуй, одну из лучших лабораторий криминалистики во всей Америке. Впрочем, и раньше, работая фотографом, Питер Крониг проявлял интерес к криминалистике - из-за этого, собственно, его и перевели в лабораторию. Хорошие лаборанты на дороге не валяются, и, когда Сэм Гроссман понял, что Питера Кронига и впрямь интересует эта работа, он, не долго думая, взял его к ceбe.

Угодив в лапы Сэма Гроссмана, Питер Крониг быстро понял, что криминалистика - это не совсем то же, что проявлять пленки и печатать фотокарточки. В сияющем белизной огромном помещении, занимающем первый этаж здания Главного управления на Хай-стоит, Крониг не раз встречал детективов, которые расследуют особо тяжкие преступления. С Кареллой он познакомился раньше, когда в его обязанности входило фотографировать покойников. Детектив Карелла нравился Питеру - всегда готов посмеяться, хорошо знал свое дело, не задавал дурацких вопросов и умел осадить когда надо очередного высокомерного олуха. Но с этим Коттоном Хейвзом - надо же проидумать такое имя!
– судя по всему, не так-то просто поладить. Крониг не любил состязаний в интеллекте, да к тому же тепла в Хейвзе было примерно столько же, сколько внутри холодильника.

Этот ледяной холод выводил Кронига из себя. Хоть он и был детективом третьего класса, ему не хотелось бы встретиться с Хейвзом в темном переулке.

– Вам, надо полагать, известно, что по пуле можно определить марку и калибр оружия?
– спросил Крониг.

– За этим мы и пришли, - сухо отозвался Хейвз.

– Разумеется, - согласился Крониг.
– Прежде всего надо изучить бороздки на пуле - их количество, ширину, направление и шаг спирали. Этим мы и занимаемся.

– Из какого же оружия убита Анни Бун?
– спросил Хейвз.

– Я как раз и собирался перейти к этому.

– Мы вас внимательно слушаем, - буркнул Хейвз, Карелла удивленно посмотрел на него, но тот и бровью не повел.

– Поле нареза, - говорил между тем слегка уязвленный Крониг, - это гладкая поверхность между нарезами в стволе оружия. В большинстве пистолетов четное число спиралей. Существует только восемь видов автоматического оружия...

– С пятью нарезами, - продолжил за него Хейвз.
– Из какого оружия стрелял убийца?

– Сейчас я к этому перейду, - произнес Крониг.
– У большинства пистолетов двадцать пятого калибра - шесть нарезов. Два пистолета с одинаковым числом полей можно различить по направлению нареза. Вправо или влево. Вы меня понимаете?

– Вполне, - сказал Хейвз.

– У автоматических пистолетов практически не бывает правосторонней нарезки...

– Бывает, - сказал Хейвз.
– Например, у испанских пистолетов "каморе" двадцать пятого и тридцать второго калибров левосторонняя нарезка.

– Да, вы правы. А также у "баярда" и кольта двадцать пятого калибра.

– Почему ты все время упоминаешь этот калибр?
– заинтересовался Карелла.

– Потому что у исследованной нами пули шесть полей, шаг спирали шестнадцать дюймов влево, диаметр двадцать пять сотых дюйма.

– Вот, вот, оно самое, - сказал Хейвз.

– Мы просмотрели таблицы, - продолжал Крониг, - изучили бороздки, направление нареза, шаг спирали, диаметр и определили калибр и марку оружия, которым пользовался убийца.

– А именно?

– Кольт 25-го калибра.

– Давай немного подробнее. Пит, - попросил Карелла.

– Тут мало что можно добавить. Вы сами знаете, что это за штука. Пистолет-малютка, весит всего триста семьдесят граммов, длина около десяти сантиметров. Шесть патронов в обойме. Вороненая сталь или никелировка. Рукоятка перламутровая, слоновой кости или орехового дерева. Но бьет наповал. Отправить из него на тот свет можно не хуже, чем из сорокапятки.

– Пистолет-малютка, - повторил Карелла.

– Легкий, как пушинка, - добавил Хейвз.
– Можно носить в кармане пиджака. Или в дамской сумочке.

– Разве это не женский пистолет, Пит?
– спросил Карелла.

– Совсем не обязательно, Стив, - отозвался Крониг.
– Конечно, женщины им пользуются. Но и мужчины тоже. Примерно пятьдесят на пятьдесят. Зато уж кольт сорок пятого калибра точно не для женщин.

– Значит, либо женщина, либо мужчина?
– мрачно произнес Карелла.

– М-да, - протянул Крониг и, взглянув на Кареллу, добавил с улыбкой: Другие варианты мы решительно отметаем.

Когда детективы вышли из Главного управления, Карелла обратился к напарнику:

– Тебе раньше приходилось иметь дело с криминалистами?

– Случалось, - сказал Хейвз.

– Тогда почему ты был так суров с Питом?

– Разве? Я и не заметил.

– И все-таки тебя что-то рассердило.

– Ученая лекция о баллистике, - сказал Хейвз.

– Это его работа.