Чтение онлайн

Юки всхлипнул и ударился макушкой об пол, так, что хрустнула солома. Суть его длинной и не очень вразумительной благодарственной речи сводилась к тому, что он, Юки, свято чтит свой долг слуги Райдона-сама и Йомэя-сама, что жизнь Йомэя-сама отныне под его, Юки, надёжной защитой, что он охотно отдаст свою собственную жизнь по первому повелению Йомэя-сама, а если б в человеческих возможностях было умереть не один раз, а двадцать, то он, Юки, умер бы ради Йомэя-сама все эти двадцать раз. Даже Широ, привыкший к юкиным славословиям в свою честь, смутился от такой пылкой преданности, Асакура же и вовсе не захотел это слушать.

– Довольно, довольно, Юки-кун. Это оружие теперь принадлежит вам, смотрите же, берегите его. Вы оба можете идти.

До своей комнаты юноши добрели спотыкаясь, так как не могли оторвать взгляда от чудесных клинков в руках. Великолепие подарков казалось чем-то совершенно невероятным.

– Где же мы будем их хранить? – Размышлял Юки.

– Завтра в додзё надо будет непременно показать наше оружие Мицуёри-сэнсею, он наверняка знает в нём толк, - не слушая его, отзывался Широ. – Правда, Асакура-сама не советовал выносить большой меч из дома… Ну что ж, придётся сделать исключение ради такого случая.

Сжимая в руках «меч, разрубающий луну», Широ чувствовал в себе такую силу, такое желание сражаться, что в этот момент он с полным основанием мог бы назвать себя счастливым.

Глаза в глаза

На фоне последних событий Широ совсем перестал размышлять о том, что раньше казалось важным: его больше не волновали ни таинственные двойные стены, ни непонятно куда подевавшаяся Сачико-химэ, ни предполагаемый отравитель. Его телохранители Кента, Даики и Ботан всё так же ходили за ним по пятам, но Широ научился не обращать внимания на их присутствие, сказав себе, что непременно расквитается с ними за всё, но попозже. Нет, жажда мести не остыла в нём, но удобного случая для её осуществления ему пока не представилось. Ни разу со времени того происшествия он не пытался заговорить со своими телохранителями и даже не смотрел в их сторону, делая вид, что их просто не существует. Юки вёл себя точно так же.

Широ не мог налюбоваться на свои чудесные мечи, однако с катаной отношения у него сразу не заладились. Эта любовь была безответной: Широ едва не боготворил сверкающий меч, но тот не отвечал ему взаимностью. Кроме того, самого первого раза, когда Широ осматривал лезвие в присутствии Асакура-сама, стоило ему вынуть клинок из ножен, как меч начинал резать ему пальцы. Широ ничего не понимал: он был аккуратным и вежливым, кланялся катане, перед тем как вынуть её из ножен, и обращался с ней с величайшим почтением, но узкая полоска стали всякий раз находила возможность причинить ему боль. Кончилось тем, что в один прекрасный день Широ лишился подушечки указательного пальца: скользнув по безупречно-гладкому ребру, палец попал на острие. Брызнула кровь, закапала пол и хакама спереди, на самом же лезвии не осталось ни капли.

Немного утешало его то, что со всеми, кому он решился показать своё сокровище, катана церемонилась ещё меньше: один его однокашник, пробуя меч, угодил им сам себе по бедру, другой, неловко замахнувшись, ухитрился упасть и вывихнуть лодыжку, а толстый сын даймё Цунэхиса не успел даже вынуть меч из ножен: крепкая, как дубинка, рукоять непонятно как вывернулась у него из-под локтя и так огрела его по лбу, что у бедняги слёзы брызнули из глаз. Один Мицуёри-сэнсей сумел поладить со строптивой катаной.

– Ах, какой меч! – Восхищался он, поворачивая лезвие так и этак. – Какая работа! Какая работа! Внутри этого лезвия большое количество загубленных душ, и немудрено, что у него такой злой и независимый норов! Как же ты собираешься справляться с ним, Йомэй-кун?

Широ понятия не имел, как. После этого случая он замотал катану в чехол и хорошенько спрятал, поняв, что меч не хочет с ним общаться.

В додзё приходилось тренироваться учебной катаной: она была невысокого качества, рукоять немного вихлялась в руках, а нарочно затупленным лезвием нельзя было разрезать даже рисовую лепёшку, но зато она была послушной и кроткой, управлять ей было так же просто, как собственной рукой. Весной, когда Широ сравнялось 16 лет, он официально был признан лучшим учеником школы Мицуёри, однако и сам Широ, и его сэнсей понимали, что это звание завоёвано благодаря усердию, а не таланту. По-настоящему талантливый воин победил бы Широ без особых затруднений.

Как бы то ни было, а Широ продолжал своим тренировки, с нетерпением ожидая возможности попробовать свои силы в настоящем, а не в тренировочном бою. Пока же такого случая не предоставлялось: границы Мино охранялись надёжно, войны шли где-то там, далеко он спокойной провинции, в самой же Мино не случалось происшествий опаснее уличных драк, но в силу своего высокого положения Широ даже в них не мог поучаствовать. Оставалось лишь вдумчиво крошить на кусочки камышовые чучела, изображающие врагов. Иногда, когда ему становилось совсем тоскливо, Широ доставал из чехла свою бесценную катану и крепко сжимал её прямо через ножны, чувствуя, как алчная жестокость меча перетекает в него, заряжая энергией. После такой подпитки он несколько дней чувствовал себя сильным.

Однажды, идя на занятия в додзё, Широ и Юки увидели расклеенные на стенах домов объявления, повествующие о том, что второго числа четвёртого месяца пополудни прибывший в деревню ронин[4] Кано сразится с каждым, кто пожелает бросить ему вызов, так как, исполняя обет, он должен убить в бою восемьдесят восемь человек.

– Ничего себе обет! – Поразился Юки. – Интересно, какой он, этот ронин-путешественник? Вот бы сходить посмотреть!

– Ты же понимаешь, что меня не отпустят. – Понурился Широ. – Но ты можешь сходить один и потом рассказать мне, как там всё было… Это ведь, наверное, здорово – увидеть самый настоящий бой!

– Нет уж, если ты не пойдёшь, то и я не пойду. – Мужественно отказался Юки.

Но вышло иначе: стоило им прийти в додзё, как учитель Мицуёри, не начиная урок, сообщил ученикам, что присутствовать на бою будут все: молодым самураям слишком благополучной Мино не помешает разок увидеть настоящую кровь.

– За поединком будет следить сам Асакура-сама! – Важно сообщил учитель.

– Отец?! Но за что ему такая честь, этому, как его, Кано? – спросил Широ.

– Ну, слухи об этом молодом воине доходили до наших краёв. Говорят, что он своим мечом едва ли не творит чудеса. Многие бойцы из войска Асакура-сама пожелали с ним сразиться, и Асакура-сама дал им разрешение. Сам он так давно не видел хороших поединков, что решил, будто это зрелище немного его развлечёт.

Занятие прошло кое-как: у учеников только и разговоров было, что о таинственном Кано и грядущем бое. Кое-кто даже выразил желание тоже попробовать сразиться с ним.

– Наши занятия слишком скучны! – Говорили юноши. – Как мы станем хорошими воинами, если будем сражаться только друг с другом?

Что до Широ, то его буквально трясло от возбуждения. На пути в замок он шепнул Юки:

– Я тоже хочу с ним сразиться!

– Не говори глупостей. – Сердито сказал Юки. – Тебе никто не позволит. Это будет поединок со смертельным исходом, ты понимаешь? Не обижайся, но убьют-то тебя!

– Это ещё как посмотреть! – Обиделся Широ. – В кои-то веки мне представилась возможность попробовать свои силы!

– Ну так и поступи так, как говорил Асакура-сама: выйди ночью на улицу с «мечом-кровопийцей» и режь грабителей, которые к тебе привяжутся. В этом случае ты, может, и уцелеешь.

– Я бы так и поступил, да вот только ускользнуть ночью в деревню в одиночестве мне не удастся, да ты и сам это знаешь. А тут я могу бросить вызов этому ронину прямо в присутствии господина Райдона, и тогда никто не сможет меня остановить.