Чтение онлайн

Король слегка, почти незаметно, кивнул ему головой - а затем глянул на свою дочь, как будто что-то взвешивая.

– Хильда, девочка моя, - каркнул Свидегер, - ты возглавишь оборону внутренних покоев...

– Но отец...
– попыталась было возразить Хильда, - моё место в первых рядах, там, на мосту, где кипит нервный бой!

– Я так сказал!
– резко отрезал подземный владыка, а затем чуть мягче добавил: - Хильда, дочь моя, у меня нет сына, а у тебя брата - и уже вряд ли когда-либо будет после смерти моей любимой жены и твоей любящей матери... Ты - моя единственная наследница. Береги себя - ибо на тебе не должен прерваться древний род Берендея!

И, еще раз быстро посмотрев на Мартина, владыка развернулся и, как огромная птица взмахивает крылами, запахнулся в свой темный длинный плащ - и быстро вышел из тронной залы в боковой ход.

– Ну что ж, господа, за мной!
– сказал Тарус и, бросив оценивающий взгляд на барздуков, хмыкнул: - Посмотрим, чем потчуют нечисть в чащах Земиголья лесные бородачи...

– Не извольте сомневаться, сударь, - отрезал Лиго.
– Наши блюда слишком остры для их пастей - плевать будут кровью!

– Ну-ну, - пожал плечами начальник стражи, а затем спросил: - А что это вы, сударь Лиго, потираете грудь? Сердечко шалит в столь молодом возрасте?

И насмешливо подмигнул.

Лиго вспыхнул, но вместо него несколько поспешно воскликнул Мамай:

– Так что прикажете делать мне, господин Тарус? На какой участок обороны отправите опального чародея?

И печально улыбнулся.

Начальник стражи снизу вверх посмотрел на чародея:

– Вам, сударь Майсур, я не смею приказывать, что и как делать - вы и сами знаете, где вам лучше объявиться. Я слишком часто видел вас в деле, а потому не могу сказать, что не рад видеть вас снова на нашей стороне!

И уже чуть тише добавил:

– Искренне надеюсь, что всё уладится, сударь...

И, кивнув головой чародею, Тарус чеканным шагом вышел в кованые двери во главе своих латников. Земники, не мешкая, двинулись за ним - лишь Мартин на какой-то миг задержался на входе и еще раз встретился взглядом с прекрасной девой, которая смотрела на него, не отрывая глаз.

– Да сохранит вас светлое и тресветлое солнце, друзья!
– крикнул вслед уходившим барздукам чародей.

И незаметно для всех прошептал им в спину какое-то заклинание.

А затем, повернувшись к дивной дочери подземного владыки, тихо сказал:

– Прошу простить меня, моя госпожа, что смею к вам обращаться... Возьмите этого старого земника, Прока Пеколса - он знатный травник и лекарь, изучал алхимию, и может вам очень пригодиться сегодня. Боюсь, раненых будет много, даже слишком много...

И быстро глянул на Хильду.

Но та опустила глаза и молчала.

Тогда чародей, незаметно вздохнув, добавил:

– Я же, моя госпожа, отлучусь ненадолго...

Ресницы девушки затрепетали и она, вся вспыхнув от гнева и изумления, воскликнула:

– Отлучитесь, сударь? В такую годину?! Но вы же...

Мамай не дал ей договорить.

– Да, моя госпожа, я обещал вам всем помочь в неравной битве - и вашему отцу особенно. И слово своё я сдержу! Не извольте беспокоиться - я приведу на помощь друзей...

– Друзей...
– с горькой улыбкой усмехнулась дочь владыки.
– О каких друзьях вы говорите, сударь? У нас, подземных жителей, больше не осталось здесь никаких друзей - одни враги, которых только мы и сдерживаем! Послать же за помощью к другим родам берендеев, раскиданным под горами, мы попросту не успеем - гонцов всех перебьют, и подмога придет не скоро...

– Моя госпожа, один из ваших друзей находится прямо перед вами, - сказал Мамай и, видя, что девушка желает его перебить, тотчас же добавил: - И здесь, в Лесистых горах, еще найдутся светлые силы, которые придут к вам на помощь. И я приведу эту подмогу - только держитесь изо всех сил!

И, еще раз кивнув прекрасной деве, щелкнул каблуками... и исчез в невесть откуда взявшемся вихре!

А когда пыль улеглась, в пустынной зале осталось двое - дочь подземного властелина и старый, вечно взъерошенный земник.

– Вот тебе и на!
– крякнул Пеколс, помотав головой.
– Из огня да сразу в полымя! Совсем у меня голова уже пошла кругом от этих событий! Видать, я стал уже чересчур стар для всего этого - ничего не понимаю...

И сокрушенно пожал плечами.

Хильда посмотрела на него полным тоски взглядом и сказала:

– Идем, мой новый друг - у нас с тобою сегодня будет много трудных дел!

А перед ее затуманившимся от набежавшей слезы взором стояли дивные, как лесные озера, глаза молодого земника - и подземная дева поняла, что в их бездонной синеве она утонула навсегда.

***

Попетляв изрядно по витиеватым подземным переходам, земники и Тарус выскочили наружу - и тут же ослепли и оглохли на миг. Воздух был до предела насыщен громкими криками и воплями, свистом рожков и дробью барабанов, топотом многочисленных ног и лязгом оружия и брони. Всё вокруг крутилось, куда-то бежало, мельтешило перед глазами - и двигалось, двигалось, двигалось. А затем вдруг всё прорезал раздирающий душу когтями мерзкий свист - и облако черных стрел вдруг ринулось откуда-то сверху и обрушилось на мечущихся берендеев. Застучали по кованым шишакам наконечники стрел, впивались ядовитыми жалами меж колец кольчуг, жадно вонзались в податливую теплую плоть, собирая свою ненасытную кровавую жатву. Тарус со своими ратниками и барздуки еле успели пригнуться за каменными выступами.

– Злыдни, мать их задери!
– зло выругался начальник латников, подбирая сломавшуюся от удара о каменный пол стрелу с черным древком и ржавым зазубренным жалом, с которого сочился жирный зеленый яд.
– Бьют, гады, стрелами прямо через пропасть - только их луки способны так далеко метать стрелы.

– Да, без щитов нам к мосту не пробиться, - заметил Мартин.
– Того и гляди, накроет случайным выстрелом сверху - и всё тебе, навоевался, сердешный!

Тарус глянул на него с интересом:

– Ты, как я погляжу, бывалый малый - знаешь толк в сечах...

– Время покажет, - хмуро буркнул Мартин.

Лиго метнулся куда-то в сторону - и тут же объявился вновь, держа в руках два щита.

– Видать, обронил кто-то из латников, - пояснил он в ответ на немой вопрос друга.

Мартин взял щит, выхватил секиру и, описав ею круг над головой, довольно крякнул и сказал:

– Эх, сейчас бы клинок мне добрый - самое оно биться в теснотах острым мечом! Но ничего, на вражьи головы и секира сойдет!