Чтение онлайн

Так и шли, от скуки перебирая в памяти прошлое да развлекаясь пересказом на разные лады стычки с подземным гадом. Когда переживания немного улеглись, Мамай рассказал земникам, что наткнуться на такое вот древнее чудище в последнее время стало большой редкостью - хотя раньше они водились куда как чаще. Так что им, барздукам, по словам чародея, чуть ли не несказанно повезло.

– Ну их к ляду, эту премерзкую живность, - покрутил носом Мартин, который очень сокрушался о своем, потерянном в стычке со змеем клинке, а потому теперь покрепче сжимал рукоять оставшейся боевой секиры.
– Я бы от такого-то везения всю жизнь держался бы подальше и горя бы не знал!

– Ага, век бы их не видать, редкость эту, - поддакнул Пеколс и с отвращением сплюнул в сторону.

Но Мамай, словно не замечая ворчания своих друзей, продолжал рассказывать про подземных гадов и другую подгорную живность, обитавшую в глубинах каменных ходов - хотя его единственным благодарным слушателем был только Лиго Бирзулис.

Маленький земник тихо внимал рассказам чародея - он вообще в последнее время всё больше помалкивал, словно что-то невидимое надломилось у него в душе. А может наоборот, что-то новое и необычное проросло в его душе? Ведь он даже в своих собственных мечтах и грезах, которые когда-то уводили его далеко за окно, будучи спудеем вайделотской школы, не мог представить, что этот путь протянется настолько в неведомое. Неужели это он, бесшабашный Лиго, повеса и гультяй, буквально несколько дней назад сам, без посторонней помощи, спас своих товарищей от неминуемой гибели в утробе ненасытного чудища? Неужели это он, молодой земник, отбился клинком от наседавшей грозной твари? И верилось, и нет. Но то, что не было у Лиго в душе никакого бахвальства, никакого зазнайства и хвастовства - так это точно. Просто вместе с невесть откуда взявшимся мужеством пришло и новое знание, и какая-то глубинная уверенность в себе и своих силах. Если еще всю эту дорогу до Лесистых гор Лиго хоть и пережил немало опасностей и приключений, и не единожды был на волоске от гибели - но все это время где-то далеко-далеко, на самом донышке души всегда теплилась надежда, что всегда кто-то придет на помощь. И вот - этот случай в подземелье, когда вокруг никого, кто мог бы тебя спасти. И в тот миг Лиго вдруг отчетливо и ясно понял, что все игры - пусть даже самые страшные и опасные, но все же игры - закончились. И не на кого больше положиться: есть только этот пронзительный до боли миг - и есть ты. Сам. Один. И больше никого.

И то ли волшебная заколка, святой и древний оберег, придала сил, то ли вся вереница последних событий сплелась в такой удивительный узор нежданной отваги, то ли все треволнения и переживания слились в едином порыве и стали той последней каплей, переполнившей кубок души - но маленький земник совсем неожиданно для себя отчаянно бросился на огромное чудище, и стал его бить и кромсать, как в битве с волколаками у Синей Пущи. Но только там, тогда, вокруг были сражавшиеся друзья и соплеменники - а сзади была надежная сталь чекана Мартина, прикрывавшего спину. И волколаки, хоть и твари еще те богомерзкие, не превосходили барздука размерами в десятки раз, как этот древний змей. И эта мужественная отвага, граничившая с отчаянным безрассудством, была единственно возможным спасением для всех троих. Иначе весь этот поход мог совсем бесславно закончиться где-то в глубинах Лесистых гор, в урчащей утробе мрачной твари.

Лиго шел, погруженный в самого себя, пытаясь осознать происходящие с ним изменения. И только молча кивал рассказам чародея, который без умолку и долго говорил - то ли от нечего делать, то ли стараясь хоть немного загладить чувство своей вины, что отсутствовал в такой ответственный миг рядом с барздуками, разведывая дорогу вперед.

От Мамая же земники и узнали, что по старинным преданиям, когда первопроходцы Лесистых гор спустились к их глубинам - там уже были проложены эти древние лазы, словно эти каменные корни были изъедены червоточинами. Неведомо, кто выгрыз эти первые норы - подземные змеи, обитавшие в глубинах гор, или же эти твари попросту обжили их - но первопроходцы стали называть этих чудищ каменными червями и считали, что именно они и прокладывают в глубине те самые подземные ходы. В причудливых ветхих преданиях, дошедших отзвуками до наших дней, считалось, что когда подгорный змей прокладывает себе в скалистой бездне новый путь и грызет камень - трясется и дрожит земля. И чем крупнее такой глубинный червь - тем сильнее землетрясение. А потому все реже и реже встречаются сейчас эти мрачные пещерные гады - ибо вгрызаются они все глубже и глубже, в самые корни гор, скрываясь от людского ока.

Как бы там ни было, правда это или нет, но в подземелье время от времени появлялись все новые и новые лазы, проложенные невесть кем. И это значительно облегчало жизнь первых подгорных поселенцев - они попросту расширили имевшиеся до них ходы, облагородили их и привели в порядок. Они заселили брошенные древними тварями пещеры, превратив их в удивительные чертоги - и научились с успехом отбиваться от появлявшихся время от времени подземных гадов, загоняя их обратно вглубь.

Так что это действительно большая редкость, что земники наткнулись на одного из древних чудищ, подытожил чародей. И лишь один Лиго заметил какой-то загадочный отблеск в уголках его глаз - или это только так показалось в мерцании факела?

– А чтоб она лопнула, редкость эта треклятая, - ворчал Пеколс, когда рассказ чародея подошел к концу.
– Чтоб ее разорвало, змеюку эту, будь она неладна!

И всё в таком же духе на разные лады - все время пути. Пока наконец уже и Мартин устал от надоедливых сетований и, улучив миг, хорошенько пнул старого ворчуна. Но Проку это сильно не помогло - он продолжал ругаться шепотом и себе под нос.

Так и коротали время, пробираясь по темным извилистым ходам - спотыкаясь о камни под ногами, чертыхаясь и ворча, или слушая вполуха бесконечные рассказы Мамая.

И только у Лиго в голове давно зрел один-единственный мучавший его вопрос - кто же эти загадочные подгорные поселенцы, о которых упоминает чародей, и куда они подевались?

И когда наконец земник решился его задать, ответ пришел совсем неожиданно и сам собой - за одним из многочисленных поворотов в удушливом мраке пещер и ходов чародей вдруг резко остановился, да так, что шедшие следом барздуки налетели прямо на него. А вокруг вдруг вспыхнули десятки факелов, ослепившие на миг путников. Мгновенно закрыв глаза, уже отвыкшие от яркого света, Лиго совсем рядом услышал гортанный стальной голос, который властно произнес:

– Стойте, чужеземцы! Именем короля Свидегера, правителя Подгорного Царства, повелеваю вам сложить оружие!

И в грудь барздука явственно уперлось острие копья.

– -------------------------

ГЛАВА 18

ЧЕРТОГИ БЕРЕНДЕЯ

– Ба! Сударь Тарус! Ну, наконец-то!
– раздался вдруг насмешливый голос Мамая.
– А я уж стал ломать голову, куда это вы все запропастились!

Лиго удивленно открыл глаза, все еще щурясь от яркого света факелов.

Вокруг, ощетинившись копьями из-за огромных щитов, стояли суровые кряжистые латники - все как один безбородые, но зато с густыми удивительными усами: у кого туго заплетенными в косы и заправленные под броню, у кого завязанными в узел под забралами шлемов, а у кого и просто свисавшими прямо до пояса. И эти длиннющие усы у многих закованных в броню бойцов могли запросто потягаться со знаменитыми усами чародея! А кольчуги, панцири и позолоченные круглые шлемы этих подземных усачей загадочно мерцали и переливались в отблесках пламени.

– Здравствуй, клятвопреступник и предатель Майсур, - холодно ответил стальной голос.
– Да, гонцы не врали - ты все-таки осмелился вернуться сюда вновь. И, как я погляжу, не один. Ну, что ж, тем хуже для тебя!

Щиты на миг расступились - и вперед вышел приземистый воин. Из-под железного забрала, скрывавшего лицо, свисали заплетенные в косы желтые усы - лишь только холодно и неприязненно сверкнули острые глаза из прорези шлема.

У чародея только челюсть и отвисла от изумления.

– Я что-то не совсем понимаю тебя, Тарус...
– только и смог промолвить Мамай.

– Господин Тарус, - со льдом в голосе поправил его воин.
– Для тебя, Майсур, я тепер только так - господин Тарус!

И тут же дал знак кованой рукавицей - низкорослые усатые латники сделали шаг вперед, зажав со всех сторон путников в тесноте подземного хода.

– Будь добр, Майсур, сдай-ка сам свое оружие, - холодно произнес воин.
– Иначе...

И слегка покосился на свой отряд - латники тут же угрожающе лязгнули копьями о щиты. Ничего не понимавшие барздуки попятились и уперлись спинами друг в друга.