Чтение онлайн

— Мне они без надобности, — оборвал ее Жанат.

— Тогда зачем вы тут? У меня нет денег, драгоценностей. Вы сами видели, как я живу.

Она смотрела на мужчину и сомневалась, что он грабитель. Уж слишком опрятно сидела отглаженная рубашка в черно-зеленую клетку на широких плечах. Недешевые электронные часы на темном запястье. Обувь на каучуковой подошве может показаться простой, но Мила разбиралась в таких вещах и безошибочно угадала хорошую кожу и качественный пошив.

А Мила жила на съемной комнате, на ней старая футболка, трико, побелевшие от постоянных стирок, и даже нет приличного маникюра на ногтях. Они явно из разных сословий, и Мила была уверена, что Жанат стоял на много ступеней выше.

Так что ему, черт подери, от нее нужно?!

Кажется, Жаната тоже позабавило предположение Милы, что ему нужны от нее деньги, потому что жесткий контур губ сложился в еле заметную ухмылку, и он ответил:

— У тебя есть клиент.

На колени Милы легла фотография, которую Жанат вытащил из нагрудного кармана. Один взгляд и Мила сразу узнала худощавое лицо, серые дымчатые глаза и огромный рубин на мизинце человека, который улыбался в объектив кривой ухмылкой.

— Женя, — выдохнула Мила и взяла снимок в руку. Приблизила к глазам, отодвинула. Да, точно, тот самый хитрый жук, у которого она была вчера.

— Все верно. Как часто ты носишь ему лекарства?

— Раз в месяц, иногда реже.

— Как он вышел на врача?

— Я не знаю. Вообще у врача целый список имен, и со многими из них он не знаком лично.

— Когда следующий визит к Жене?

— Я ходила вчера. Но у меня с собой не было кое-каких лекарств. Думаю, через три дня я вновь к нему пойду.

Вопросы сыпались на Милу, словно шарики в лото и в зорких глазах Жаната угадывалась жилка дельца. Он точно знал, как говорить с оппонентом, как ошарашить его, не давая увильнуть, и задавал четкие вопросы, на которые нужны четкие ответы. Что и делала Мила, так как она видела, что любое промедление может разъярить Жаната и любая ее ложь тут же будет обнаружена и выявлена. С таким человеком лучше не юлить. Слишком уж леденящая решительность светилась в глазах мужчины и слишком много силы заключено в огромном теле.

— Ты их принимала?

— Да, — прошептала Мила.

Когда сильные пальцы сжимают челюстные мышцы, заставляя шире открыть рот, чтобы всыпать капсулы, приходится их глотать. В этот момент не стоит вопрос, хочешь ты их принимать или нет. Вопрос в том, хочешь ли ты вновь испытать боль. Мила не хотела. Потому глотала капсулы, захлебываясь собственной слюной и слезами.

Мила опустила взгляд на колени. Глубокий вдох. Призраки незримо отступили.

Жанат наблюдал за ней. Его долгий тяжелый взгляд нервировал и без того взбудораженную от страха Милу. Что он делает? Пытается ее загипнотизировать и запугать до смерти? Что ж, для этого ему не нужно было так цепко следить за Милой своими темными глазищами, так как она уже заходилась в удушающем страхе. По каменному выражению лица и бездушным глазам невозможно было понять, для чего ему эти данные и что он намерен с ними делать.

На этот вопрос Мила узнала ответ, когда Жанат после минутного молчания сказал:

— В следующий раз, когда ты поедешь к Жене, ты передашь ему тот флакон, который я тебе дам.

— Что?! Зачем?!

— Потому что так надо.

— Но что… Что будет во флаконе?

— Это не твое дело. Твое дело — выполнить это задание и все. Без лишних вопросов.

— Женя может заметить подмену, — Мила взглянула на снимок, — Он знает все об этих лекарствах, о побочках и последствиях.

Жанат проигнорировал ее слова.

— Какие лекарства ему нужны?

Мила задумалась на секунду.

— Я не помню наизусть. Мне нужно посмотреть записи.

— Где они?

— Они в сумочке, в моей комнате. Я могу сходить.

Если бы он только дал Миле возможность выйти в коридор. Она могла бы напасть на него в темноте, застать врасплох и выбежать в подъезд. Как-то перевесить силы в свою сторону. Мила лихорадочно вспоминала, чем может вооружиться в коридоре или в своей комнате.

— Тут? — Жанат вытащил из пакета ее сумку и протянул ей.

— Да, — обреченно пробормотала Мила. Получается, пока она принимала душ, Жанат спокойно разгуливал по квартире и успел прихватить ее сумочку, а Мила даже не заметила пропажи.

Блокнот был исписан укороченными записями. Мила нашла нужную страницу и пробормотала название лекарства. Жанат кивнул.

— Вы не запишете?

Жанат оставил вопрос без ответа.

— Зачем вы это делаете? — Мила подняла взгляд на Жаната.

— У меня свой интерес.

— А у меня какой интерес? Как я могу взять непонятную отраву с ваших рук и передать другому человеку? Что будет во флаконе? Я не хочу участвовать в ваших темных делишках. У меня своих проблем выше крыши.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Жанат не сводил с нее взгляда изучающего, оценивающего. Тёмный взгляд хищника, который принюхивается к жертве в поисках слабого места. Ну что ж, тут ему было где развернуться. Слишком уж много у Милы было слабых мест, и она ненавидела каждое из них.

— А чего ты хочешь? — спросил Жанат.

Мила замерла.

— Ну же, скажи, чего ты хочешь, — Жанат склонил голову на бок. Ни в голосе и ни во взгляде не было издевки. Голый интерес. Желание удовлетворить любопытство. Поставить галочку напротив графы с ее именем.

— Неужели вы умеете исполнять желания щелчком пальцев? — осторожно усмехнулась Мила.

— Скажи, чего ты хочешь и, возможно, я смогу дать тебе это взамен.

Жанат словно забавлялся реакцией Милы, которая сидела на краю стула без движения.

— Не сможете, — Мила выдохнула и усмехнулась.

— Но ты даже не попыталась, — Жанат наклонился вперед и уперся локтями о колени. Невольно Мила тоже подалась вперед.

Мила сидела напротив самого жуткого типа, которого когда-либо видела. Дело было не во внешности, состоящей из острых и резких линий, а в энергии, которая исходила от Жаната — темная, мрачная, пугающая. Один только взгляд его темно-карих глаз действовал так, словно по спине Милы провели острым клинком, чтобы она в полной мере ощутила леденящее прикосновение металла и замерла в ужасе.

Именно в таком состоянии сидела Мила и разглядывала незнакомца. Скулы, покрытые щетиной, усиливали хищный образ. Суровый контур губ явно давал понять, как редко они улыбаются. Темные с проседью волосы немного отросли. Сколько ему? Тридцать пять? Сорок? По фигуре не определить — уж слишком хороша она была для старца и слишком сурова и наработана для молодого. То, как отглаженная рубашка обхватывала широкий разворот плеч, давало понять, что под тканью прячутся стальные мускулы. Рукава закатаны до локтей, открывая руки, скорее жилистые, чем накачанные. Увитые натянутыми канатами мышц и вен, они не оставляли сомнении в своей силе.

Они сидели в пустой комнате, склонившись друг к другу, словно передавали шепотом какую-то тайну. Мила смотрела в холодные глаза Жаната. Глубоко посаженные, мягкого шоколадного цвета. Так странно, подумала Мила. Шоколад казался признаком хорошего настроения с ощущением тягучей сладости на языке. Но, вглядываясь в глаза Жаната, Мила вдруг поняла, что в этом мужчине нет ничего сладкого или веселого. Одна лишь горечь, приправленная смертельно опасным обаянием. Скорее всего, он много времени проводил под солнцем, щурясь в его лучах. Оттого и кожа на лице, шее и руках загорелая и грубая.