Чтение онлайн

В сознании ледяным дыханием проскользнула мысль, что наверняка на вкус Жанат напоминает дубовую кору — терпкий, свежий, насыщенный смак. Ассоциация вызвала озноб у Милы, словно от стен потянуло холодом, и кожа на руках покрылась мурашками.

— Я хочу это услышать, — низкий голос Жаната понизился до интимного шепота, а глаза, не отрываясь, вглядывались в ее глаза. Он словно видел Милу насквозь, просвечивая рентгеновским лучом тайные уголки души. Жанат словно нашептывал заклинания, от которых из груди Милы тихим выдохом высвободились слова, которые никогда не произносились вслух.

— Я хочу вылечиться.

Время остановилось. Ни звука не проникало в комнату. Пустые стены навсегда сохранят этот тайный разговор.

Жанат кивнул и спокойно откинулся на спинку стула.

— Хорошо. Я тебе помогу.

— Если… — Голос надтреснутый и хриплый. Откашлялась, — Если вы пытаетесь уговорить меня пустыми обещаниями, то…

— Зачем мне тебя уговаривать? Есть более действенные способы.

Констатация факта. Намек на способы, которых наверняка в арсенале у Жаната целый расписной каталог, и о которых Миле не хотелось бы узнать.

— У тебя есть подруга — Соня, она живет в Америке. Ее уже сняли с учета. Тебе нужна грин-карта в США, чтобы пройти то же лечение. Сколько раз ты проваливала собеседование? Два? Три? И сколько еще придется пройти? А я могу тебе помочь.

Сердце Милы пропустило удар. Она зажмурила глаза, потом широко их распахнула. Стиснула пальцами стул, вгрызаясь ногтями в дерево и оставляя вмятины. Соня-Сонька. Откуда этому жуткому типу известно о ее подруге?

— Это очень жестоко, вы знаете? — усмешка полоснула губы Милы. — Играть так с людьми.

Тело враз ослабело, как после тяжелой схватки. Осталась только горечь во рту. Мила расслабила пальцы и откинулась на спинку стула.

— Никаких собеседовании, ожидания, денег. Все будет готово к тому моменту, как ты выйдешь из его квартиры, — Жанат словно гипнотизировал Милу, размахивая перед носом билетом в новую жизнь.

— Как я могу верить вам? — с сарказмом заметила Мила. — Вы можете всунуть мне пластиковую липу, а я даже не замечу фальшивку.

— Все будет сделано, как надо, — последовал безотлагательный ответ.

— Вы не успеете все сделать так быстро. Для этого нужны огромные деньги и связи, — взволнованно заговорила Мила.

— Я знаю, — бесстрастно ответил Жанат.

— Но милиция… Они найдут меня. Весь дом Жени напичкан камерами. В квартире останутся мои отпечатки. И что будет с Женей? Он умрет? Отравится?

— Это лекарство не оставляет следов в организме. Это во-первых. Во-вторых, я здесь нахожусь слишком долго, пытаясь уговорить тебя, а я не люблю спускать время впустую. Я сказал, что у тебя не будет проблем, если ты выполнишь свою работу, значит я сдержу свое слово.

— А Хуан?

— Его я тоже беру на себя, — Жанат с легкостью отбивал все ее подачи.

Мила помолчала и усмехнулась.

— Это все похоже на бред, — она провела рукой по лицу, словно отгораживаясь от Жаната. Но вот он, сидит, откинувшись на спинку стула с таким спокойным выражением лица, словно делает выбор между капучино и латте.

— Почему я? — растеряно спросила Мила. — Вы можете попросить кого-то другого. У многих есть доступ к нему.

Жанат молча взял фотографию с колен Милы и положил обратно в нагрудной карман.

— Считай, ты мне понравилась больше всех.

«Плохая реакция на плохой комплимент», подумала Мила, когда от его слов сердце пропустило удар.

Мила пыталась мыслить трезво:

— Флаконы наглухо запечатаны. Если вскрыть крышку, то это сразу будет видно. Женя не дурачок. Сейчас даже в интернете можно посмотреть, как выглядят лекарства. А этот хитрый лис уж точно заглянет туда. Так что если он поймет, что я впариваю ему какую-то мутотень, он в две секунды снимет с меня скальп!

— Ты сказала название лекарства, и скоро ты получишь идентичный флакон с таблетками. Запечатанный.

Тело Милы начала бить мелкая дрожь.

— Нет, я не могу так поступить. Да, я продаю эти лекарства, но я знаю, для чего они. И покупатели знают. А вы предлагаете мне… — Мила замолчала. — И, если он узнает, что я подменила таблетки… — повторила Мила, но Жанат перебил ее.

— Он никогда не узнает, — отрезал Жанат.

— И что это значит? — сиплым голосом спросила Мила.

Жанат привычно оставил вопрос без ответа.

— Ты отвезешь товар Жене. Убедишься, что он принял таблетку. На этом твоя работа закончена. К тому моменту, как ты выйдешь из подъезда, карта будет у тебя на руках. Легко и просто.

Мила чувствовала признаки надвигающейся истерии.

— Легко и просто?! Он никогда не принимает лекарства при мне. Вы переоцениваете мое влияние на него.

— Значит, ты должна сделать так, чтобы он это сделал.

— А потом… Он … умрет?

— Тебе не стоит об этом беспокоиться, — безразличие Жаната бесило Милу. Весь его невозмутимый вид, спокойная уверенность в своей силе выводили Милу из себя.

— Я не могу, — пробормотала Мила, затрясла головой и зажмурила глаза. — Нет, я не могу этого сделать, — затряслась Мила. — Не могу.

Жанат сделал резкое движение вперед, захватил стул Милы с обеих сторон и потянул на себя. Ножки стула скрипнули по ламинату. Мила оказалась между широко разведенных ног мужчины, больно ударившись коленками о стул Жаната. Расстояние между ними снизилось до нескольких сантиметров.

— У тебя есть два выхода. Либо ты принимаешь мое любезное и довольно выгодное предложение, которое спасает твою задницу. Либо я найду другого исполнителя. Но три человека в деле — это слишком много. Кого-то придется исключить, — в голосе не было угрозы, Жанат просто констатировал факты, но от его обыденного голоса у Милы заныло в затылке.

Что это за монстр, который врывается в квартиру и предлагает визу в обмен на жизнь человека?! Как бы Мила не хотела свалить из этой страны, даже ради заветной мечты она не могла так поступить с Женей.

— Я никому ничего не скажу. Обещаю, — лепетала Мила, пытаясь найти в бездонных глазах Жаната хоть немного сострадания. Но ни проблеска жалости или понимания не проскользнуло в этих глазах, обрамленных темными прямыми ресницами. Жанат смотрел на нее глазами, в которых отражались полное безразличие к ее переживаниям и некоторая усталость от ее упрямства. Сердце Милы сжалось, и в ушах зашумела кровь, заглушая все звуки. — Вы можете нанять кого-то другого, а обо мне никогда не услышите. Я клянусь!