Чтение онлайн

Какое великодушіе, Люція! Колико оно меня тронуло! Отъ сего лице мое обливалось слезами въ то время когда я сокрывала оное позади креселъ Графини. Но она продолжала въ словахъ Сира Карла.

Позвольте мн, Сударыня, избавить васъ отъ дальнихъ вопросовъ, Изъ столь разборчиваго разговору конечно дойдетъ что ниесть до Миссъ Биронъ. Но поелику я не извстенъ, какой получитъ успхъ мое путешествіе, то и повторяю что собственная моя честь и то, чемъ я обязанъ двумъ молодымъ особамъ равнаго почтенія достойнымъ,налагаетъ на меня такіе законы, кои позабытъ было бы для меня весьма стыдно. И дабы совершенно открыть вамъ внутренность моего сердца, съ какимъ видомъ осмлился бы я появиться предъ честною женщиною, предъ вами, Сударыня, естьлибъ въ то время когда справедливость и честность подвергаютъ меня къ тмъ должностямъ, коихъ исполненія имютъ право отъ меня требовать, способенъ я былъ признаться въ другихъ желаніяхъ, и держатъ въ недоумніи другую женщину до объясненія моего жребія. Нтъ, Сударыня, я лучше соглашусь умереть, нежели помрачить себя симъ недостойнымъ поступкомъ. Я знаю свои разположенія, присовокупилъ онъ; но Миссъ Биронъ свободна. Италіанка, коей нещастіе призываетъ меня въ Болонію, равномрно свободна. Путешествія же моего отложитъ ни какъ нельзя; но я ни какихъ не длаю съ самимъ собою условій; и взирая на свой долгъ нахожу мою благодарность въ томъ удовольствіи, когда оный исполню.

Графиня перемнилась въ своемъ голос повторяя благородныя сіи слова. Она присовокупила къ тому нкіе знаки удивленія о свойств героя. Потомъ, возвратясь опять къ своему повствованію продолжала; я его тогда спросила, не ужели по всмъ тмъ признакамъ, кои совершенно почти заставляютъ думать, что онъ не возвратится изъ Италіи не сочетавшись бракомъ, и по столь хорошему мннію въ пользу моего сына, не явитъ онъ мн своего ходатайства у той любвидостойной Миссъ Биронъ, кою онъ иногда называлъ своею сестрою, и надъ коею сіе званіе подаетъ ему нкое вліяніе? Онъ отвчалъ мн: сіе предложеніе, сударыня, показываетъ то высокое мнніе, которое вы имете о Миссъ Биронъ и коего конечно признаете сами, что она достойна: но могу ли я приписать себ безъ чрезвычайной неосмотрительности то вліяніе, кое вы предполагаете во мн надъ ея разумомъ, когда у ней ней есть родственники столько же ея достойные, сколько и она ихъ?

Вы легко судить можете, любезная Миссъ, сказала мн Графиня, что мое намреніе въ семъ вопрос состояло въ томъ, дабы испытать его сердце. Однако я просила у него за то прощенія и присовокупила, что я не почла бы себя увренною чтобъ онъ меня простилъ чистосердечно, естьлибъ онъ не общался мн по крайней мр увдомить Миссъ Биронъ о предмет моего посщенія.

Мн кажется, Люція, что я нимало бы не досадовала, естьлибъ онъ ее и не простилъ.

Теперь, любезная Миссъ, возразила ласковая Графиня, вы можете смотрть на меня безъ всякаго затрудненія и позволите мн видть прелстное ваше лице. И такъ она обратилась ко мн; она взяла меня въ свои обьятія; сдлала мн нкую укоризну утирая на глазахъ моихъ слезы, поцловала меня въ щеку, и когда увидла что я пришла нсколько въ себя, то начала говорить мн слдующимъ образомъ:

Любезная моя, прелстная моя Миссъ Биронъ… для чегожъ не могу я сказать дражайшая дочь моя, въ томъ смыслъ, въ какомъ желаю? Ибо по сей или другой какой причин, вы должны позволить мн называть васъ симъ именемъ: скажите мн теперь, какъ будто бы въ самомъ дл говорите вы своей матери, имете ли вы какую ни есть надежду, что Сиръ Карлъ Грандиссонъ можетъ быть вашимъ супругомъ?

Ахъ! Сударыня, отвчала я ей съ великимъ замшательствомъ, не столько ли жестокой длаете вы мн вопросъ, какъ и ему самому сдлали?

Такъ, дражайшая Миссъ, столько же жестокой; я я равномрно готова просить прощенія у васъ, какъ просила и у него, естьли вы дйствительно говорите мн, что оный васъ оскорбляетъ.

Я объявила, Сударыня, и при томъ отъ искренности моего сердца, что я почитаю его обязаннымъ предаться своей иностранк; и хотя въ самомъ дл предпочитаю я его всмъ мною видннымъ, мужчинамъ, однако ршилась, естьли возможно, преодолть ту склонность, кою къ нему чувствую. Онъ общался имть ко мн дружество до тхъ поръ, пока оное можетъ быть принимаемо не помрачая другихъ привязанностей; и на семъ то ограничиваю я вс свои намренія.

Нтъ совершенно такой другой привязанности, возразила Графиня, съ коею бы столь чистая и непорочная дружба не могла согласоваться. Сынъ мой поспшитъ отъ искренности своего сердца оправдать оную. Онъ удивляется свойству и качествамъ Кавалера Грандиссона. Онъ почтетъ за сугубую себ честь, когда посредствомъ васъ соединится съ нимъ дружествомъ. Дражайшая моя, окажите равномрно свое дружество, но подъ самымъ нжнйшимъ именемъ, такому молодому человку, котораго вы найдете онаго достойнымъ. Чтожъ касается до меня, то я требую отъ васъ четвертаго мста въ вашемъ сердц. О дражайшая моя! Какое щастіе можете вы составить своимъ союзомъ!

Вы весьма иного длаете мн чести, Сударыня. Вотъ все, что я могла ей отвчать.

Но, любезная Миссъ, вы должны мн изьясниться. Я не требую отъ васъ сего засвидтельстованія.

Очень хорошо, Сударыня, я согласна изьясниться. Я почитаю честность: но сердце состоитъ не въ моей власти.

И такъ вы имете нкую надежду, любезная моя… какъ бы то ни было, но я отъ васъ не отстану, естьли можно. Я никогда не почитала себя способною учинить вамъ такое предложеніе: но я почитаю васъ, такъ какъ и сынъ мой, безподобною въ свт двицею. Выслушайте меня: мы нимало не станемъ помышлять о предлагаемомъ намъ союз до возвращенія Сира Карла изъ путешествія. Вы мн однажды сказали, что предпочли бы моего сына всмъ тмъ, кои домогаются получить ваше сердце. Я не говорю о Сир Карл, которой привлекъ вашу склонность прежде, нежели вы насъ спознали; но общаетесь ли вы выдти за моего сына, естьли Кавалеръ не возвратиться холостымъ.

Я по истинн ей призналась, что она приводитъ меня въ великое изумленіе. Какъ, сударыня! Не ужели я не потщусь извлечь себ какого ниесть плода изъ того примру, которой вы мн предлагали почти сію же минуту? Съ какимъ видомъ… нкоего человка сказалъ, [а ето тотъ самый человкъ, коего вы заставили говорить слдующее:] съ какимъ видомъ появилась бы я предъ честною женщиною; предъ вами сударыня естьлибъ способна была держать кого ниесть въ недоумніи?… Нтъ, сударыня, я лучше соглашусь умереть, какъ и Сиръ Карлъ, нежели помрачить себя сею недостойною поступкою. Но мн кажется, сударыня, что вы мн учинили сіе предложеніе, такъ какъ и ему, единственно для того дабы испытать мое сердце.

По истинн, любезная моя, прервала она рчь мою съ нкіимъ замшательствомъ, вы приносите мн великое удовольствіе, подавая мн способъ ко извиненію. Впрочемъ я говорила чистосердечно, и по сей то причин должна почувствовать нсколько смущенія.

Какое благоразуміе, дражайшая Люція? Она приняла меня въ свои объятія и вторично поцловала об мои щеки. Я хочу, сказала она мн, нсколько себя оправдать: заблужденіе въ кое я поверглась, должно показать вамъ съ коль чрезвычайнымъ пристрастіемъ желала бы я видть васъ Графинею Д… но вы по своему достоинству заслуживаете такое титло, коего я и вообразить себ не могу. Она спросила у меня, когда я намрена возвратиться въ Нортгамптонширъ. Я обьявила ей мое намреніе. И такъ вы не должны отъзжать не постивши меня! А я вамъ общалась, что вовремя вашего посщенія сынъ мой вамъ не покажется. Теперь я боле не желаю, чтобъ онъ съ вами увидлся, и обратясь къ Гж. Ревсъ сказала: естьли онъ придетъ сюда безъ моего соучастія, Сударыня, то прошу васъ не позволить ему видться съ Миссъ Биронъ.

Я оказала ей чувствительную благодарность за толикое ея добродушіе. Она просила меня, чтобъ я писала къ ней письма въ небытность мою въ Лондон. Сія прозьба приносила мн толико чести, что я не могла ей въ томъ отказать. Сынъ ея, сказала она мн усмхаясь, не боле будетъ видть мои письма, какъ и саму меня. Выходя отъ насъ она отозвала меня на минуту къ сторон и сказала; я хочу признаться; что мн никогда не случалось даже и въ такихъ обстоятельствахъ, кои наиболе впечатлны были въ моемъ сердц, видть себя принужденною къ молчанію собственными моими изрченіями. Чтожъ длать? Я пришла было лаская себя успхомъ. Когда надежда бываетъ равна почти желанію, то исполняются единыя токмо т мчтанія, кои оную ласкаютъ. Страсти наши, любезная моя, обыкновенно преодолваютъ нашъ разсудокъ. Однако я знаю двухъ, коихъ можно изключить изъ сего правила, то есть: васъ и Сира Грандиссона.

По окончаніи сей рчи она, разпрощалась съ нами. Я избавлю тебя, любезная Люція, отъ всхъ размышленій коимъ я предалась, по причин сего докучливаго хотя и ласкательнаго посщенія. Нтъ! дражайшая Люція, не для сихъ малозначущихъ прискорбій потребна мн твердость духа и усиліе къ преодолнію оныхъ.

Примчаніе. Хотя безпрестанно и безъ всякаго затрудненія изключаютъ великое множество такихъ писемъ; кои отводятъ матерію отъ главнаго содержанія; но и между таковыми есть столь пріятныя, кои заслуживаютъ вниманіе. Таковы суть два слдующія, въ коихъ свойство Миссъ Грандиссонъ, именуемой теперь Милади Ж… изъявляется совершенно.