Чтение онлайн

Онъ меня оставилъ къ великому моему удовольствію, что отъ него избавилась. Между тмъ, какъ Г. Ревсъ его провожалъ, онъ говорилъ, что для предупрежденія всхъ моихъ желаній, одинъ только разъ до своего отъзду со мною свидится, и что немедлнно будетъ писать Г. Фенвичу о неукоснительномъ своемъ возвращеніи въ Нортгамптон-Ширъ.

Во Вторникъ, 14 февраля.

Миссъ Клемеръ, къ коей мое дружество со дня на день умножается, показывала мн сего утра свой кабинетъ, то есть, свои книги, рукодлія и все что служитъ къ домашнимъ упражненіямъ. Я думала, что нахожусь въ кабинет дражайшей моей Люціи; ибо въ толь шумной жизни, я непрестаю помышлять о любезныхъ моихъ друзьяхъ въ Нортгамптон-Шир живущихъ. Два часа, кои я провела съ Миссъ Клемеръ, показались мн весьма коротки. Мн сказывали, что она пишетъ совершенно, и что для тхъ особъ, съ коими переписывается, есть настоящая Маркиза Севинье. Я ласкаюсь, что и сама нкогда въ числ сихъ ея особъ буду, но я вижу, что отъ своихъ писемъ и чтенія не упускала она и другихъ рукодлій. Она для меня тмъ почтенне, что подаетъ примръ опровергать мннія тхъ, кои не ободряютъ свденій въ женщинахъ; нареканіе;… иногда справедливое, но надмру общее. Я бы не хотла, чтобъ сіе качество было главнйшимъ отличіемъ той женщины, которую люблю; но когда получаемъ дарованія, то для чего же ихъ не признавать, или оставлять безъ образованія? Мн кажется, моя любезная, что по существенныхъ добродтеляхъ моего пола, кои суть, скромность, послушаніе, приверженность къ должностямъ закона и нравоученія, не есть нещастіе имть разумъ, нсколько образованный. Миссъ Клемеръ щастлива, какъ и твоя Генріетта, по любви своей тетки, которая ничего драгоцннйшаго ея не иметъ. Матушка у ней еще жива, но она любитъ только сама себя; и природа столь мало внушила ей горячности къ сей превосходной дочери, что Гжа. Вимбура, ея тетка, не могла до тхъ поръ быть спокойна, пока ее не отозвала къ себ. Мы съ Миссъ Клемеръ согласились видаться безъ всякихъ церемоній.

Я еще теб скажу, что отвтъ прежняго Вильсонова господина послужилъ весьма много къ его одобренію и я приняла его наконецъ къ себ въ службу. Въ мою отлучку зазжала къ намъ Гжа. Вилліамсъ. Она, кажется, весьма заботится о нашихъ уборахъ для маскераду, а особливо о моихъ. Мы должны переодться въ ея дом, а оттуда уже взявъ носильщиковъ поспшать въ маскерадъ; она беретъ все на себя. Ты тогда узнаешь, моя любезная Люція, въ какомъ вид должна я показаться, когда я сама о томъ увдомлюсь.

Баронетъ также приходилъ въ то время, какъ я была у Миссъ Клемеръ; онъ видлся только съ однимъ Г. Ревсомъ, съ коимъ провелъ онъ почти съ четверть часа. Онъ казался задумчивъ и невеселъ. Г. Ревсъ сказалъ намъ, что онъ со всмъ перемнился, и нетаковъ, какимъ его видалъ до сего времени. Онъ ни разу не усмхивался, да и нтъ, составляли почти вс его слова, но онъ однако и тутъ хулилъ женщинъ. Отверженной полъ! повторялъ онъ неоднократно. Весьма странно, говорилъ онъ, то, что мущина не можетъ быть счастливъ ни съ женщинами ни безъ нихъ. Онъ съ великимъ трудомъ могъ произнести мое имя. Наконецъ, когда Г. Ревсъ насмялся нсколько надъ его скукою; то онъ и ршился ухать, дабы не представлять изъ себя доле посмшища. Его лакей и кучеръ не лучше могли отъ него отдлаться, онъ ихъ перебранилъ безъ всякой причины, и похавъ проклиналъ ихъ всхъ съ великими угрозами. Чего требуетъ етотъ человкъ? Для чего беретъ онъ Г. Ревса предмтомъ своего своенравія. Но какъ объ немъ, такъ и о всемъ прочемъ до будущаго моего письма не скажу я ни слова

Въ Среду въ вечеру, 15 Февраля.

Наконецъ Г. Гревиль сего вечера съ нами простился, будучи въ твердомъ намреніи завтра по утру отправиться въ путь. Онъ усильно меня просилъ на минуту поговорить съ нимъ на един; но я весьма остереглась оказать ему сіе угожденіе. Онъ боле всего жалетъ, говорилъ онъ мн, что оставляетъ въ Лондон высокомрнаго Гарграфа, и низкую душу имющаго Фулера: однако онъ отъзжаетъ съ удовольствіемъ, уврясь отъ меня, что ни въ томъ ни въ другомъ изъ сихъ мужчинъ не нахожу я такихъ качествъ, по коимъ бы могла чувствовать къ кому-либо сердечную склонность. Ты видишь, моя любезная, что симъ длаетъ онъ уваженіе самому себ; ибо я помню свои слова; я сказала, что не видала еще такого человка, коего желала бы имть своимъ мужемъ.

До своего отъзду, Г. Гревиль весьма забавно шутилъ надъ свойствами своихъ совмстниковъ, надъ тмъ, что называетъ моимъ жестокосердіемъ, и надъ мученіями своего сердца. А какъ Сиръ Гарграфъ въ сіе время къ намъ вошелъ; то и увидла я, что разговоры ихъ будутъ весьма горячи, коихъ слдствій напередъ уже опасалась. Но Гжа. Ревсъ предложила мн сыграть какую нибудь Арію на Клависин, и сіе-то охладило ихъ пылкость. Баронетъ извстясь, что Г. Гревиль долженъ завтра хать, пошелъ отъ насъ прежде, нежели, какъ казалось хотлъ, видно съ радости, то одержалъ для себя поле.

Оставляя насъ Г. Гревиль еще расплодилъ глупое свое воображеніе, а такая замысловатость столь привлекла въ нему Гжу. Ревсъ, что она его считаетъ, какъ сама говорила, за забавнйшаго изъ всхъ моихъ безотвязныхъ обожателей. Но что за искуство забавлять? Я отвчала съ довольно холоднымъ видомъ, что Г. Гревиль есть человкъ худаго поведенія, что еслибъ онъ могъ чего нибудь стыдишься, или чувствовать любовь, которую себ притворяетъ; то не былъ бы ни столь веселъ ни столь забавенъ, каковъ есть въ самомъ дл; при семъ Г. Ревсъ хотлъ знать, которому бы по крайней мр изъ пяти особъ, коихъ онъ называетъ моими любовниками, могла я дашь нкое предпочтеніе. Я необинуясь ему отвчала, что если онъ говоритъ о предпочтеніи кого-либо по своей склонности; то нтъ ни одного изъ нихъ, къ коемубъ имла хотя малйшую привязанность; но что если спрашиваетъ моего мннія о ихъ свойствахъ; то я въ семъ полагаю чрезвычайную разность въ пользу Г. Орма, который мн кажется достойнымъ почтенія и дружбы честныхъ людей. Очень хорошо, возразилъ Г. Ревсъ, я право готовъ биться объ закладъ, что рано или поздо яблочко дано будетъ Г. Орму.

Я его оставила въ семъ мнніи. Однако онъ мн сказалъ; что трудно будетъ сбыть съ рукъ Сира Гарграфа; что ныншняго же дня онъ объявилъ Гж. Вилліамсъ, что ршился не взирая ни на какія препятства, одержать верьхъ, что сія Госпожа, казалось, принимаетъ для него въ семъ дл великое участіе, и что она удивляется тому, какъ могла я отказать столь богатому и пригожему человку, коему уже предлогали многихъ невстъ изъ самаго знатнйшаго дворянства.

Въ Среду 15 числа…

Сиръ Гарграфъ теперь отъ насъ пошелъ. Я не имю, любезная моя, ни времени, ни охоты разсказать теб то, что съ нимъ съ полчаса предъ симъ сдлалось, и въ какомъ изступленіи онъ отъ насъ ушелъ. Онъ желалъ со мною поговорить на един; а я тмъ боле считала себ за право ему въ томъ отказать, что онъ ни во что не вмнялъ съ чрезвычайною вольностію объясняться со мною при Г. и Гж. Ревсъ. Но какъ онъ ничего болене говорилъ; то моя сестрица, чтобъ его обязать, вышла изъ горницы, а господинъ Ревсъ пошелъ за своею сожительницею; конечно не должны они были оказывать ему сего угожденія, я знаю, что они въ семъ весьма худо поступили.

Какъ скоро они вышли; то онъ хотлъ меня взять за руку, я ее отъ него отняла. Сударыня, сказалъ онъ мн весьма грубымъ голосомъ, вы бы не оказали такой жестокости Г. Гревилю, я одинъ только такой, съ которымъ вы столь худо поступаете. Я ему учтиво отвчала, что я также поступила бы и со всякимъ человкомъ, съ которымъ бы меня на един оставили.

Вы видите, Сударыня, возразилъ онъ, что мн не возможно жить безъ васъ. Сердце мое и душа посвящены вамъ. Я гордъ, признаюсь вамъ; извините меня, если присовокуплю, что гордость моя оскорблена. Я думалъ, что могъ бы ожидать больше благосклонности отъ всякой женщины, которая не имлабъ ни какихъ обязательствъ, и отвращенія къ браку. Ваше сердце свободно, говорите вы; я сего желаю, и принуждаю себя тому врить. Но етотъ Гревиль.…

Онъ остановился, чтобъ дать мн время ему отвчать. Я ему сказала, что не будучи обязана подавать ему объясненія, не привыкла я поступать неучтиво съ тми, кои оказываютъ мн нкое уваженіе. Онъ полагалъ, что я одного только его изъ сего числа изключаю, и возвратясь къ прежнимъ своимъ жалобамъ, усильно меня понуждалъ объясниться во всемъ касающемся до него и до Г. Гревиля. Я думала, что отъ него освобожусь, увря его, какъ то и прежде сдлала, что еще не видала того человка, которой долженъ мн быть мужемъ, но вдругъ у него лице и глаза воспламенились, и онъ клялся въ такихъ же почти выраженіяхъ, кои употребилъ Г. Гревиль въ послднемъ случа, что я видла того человка; естьли же склонности мои не предупреждены, то онъ передъ моими глазами? Я ему сказала, что естьли сія была единая причина его посщенія; то онъ могъ бы обойтись въ семъ и безъ уходу Г. и гжи Ревсъ; я хотла было уйти, но онъ мн не далъ проходу; вы меня не остав,і| те, Сударыня, я васъ заклинаю. Такъ чегожъ еще боле желаете вы отъ меня, государь мой? Скажите мн, Сударыня, не имете ли отвращенія къ браку? Какое право имете вы, Сударь, предложить мн такой вопросъ? Скажите любезная, Биронъ, имете ли намреніе вступить въ сіе состояніе? Можетъ бытъ, Сударь, есть ли найду такого человка, которому бы могла отдать все свое сердце. Но не могу ли я быть симъ щастливымъ человкомъ! Я прошу у васъ милости, Сударыня, я прошу оной у ногъ вашихъ? Жизнь для меня безъ васъ ни чего не составляетъ. При сихъ словахъ гордецъ сталъ предо мною на колни, и сжавъ свои руки, устремилъ на меня глаза.