Чтение онлайн

Я хотлъ отъ Гжи. Вилліамсъ провдать, отъ кого она узнала, что Г. Гревиль не выхалъ изъ Лондона, и намрился въ немъ скрытно остаться. Она мн наименовала нкую Гжу. Брестонъ, живущую въ Бундстрит (*) не могши мн сказать, знаетъ ли сія женщина Г. Гревиля. Я не медля похалъ въ Бундстритъ: Гжа. Брестонъ сказала мн, что она сію всть слышала отъ Сира Гарграфа Поллексфена, которой о Г. Гревил говорилъ съ такой запальчивостію, чтобъ онъ слдствій оной поопасся; а сіе то самое наиболе побудило ее увдомишь о семъ Гжу. Вилліамсъ, для предупрежденія оныхъ.

(*) Бундстритъ, улица въ Лондон.

Теперь, Государь мой, когда приведемъ себ на память ту маску, которая ходила съ потаеннымъ фонаремъ (увдомленіе, полученное нами отъ Сира Гарграфа; ибо сами мы не видали етой маски:) и намреніе Г. Тревиля, которой уврялъ насъ о своемъ отъзд; то можетъ ли остаться какое сумнніе… Однако отъ Сира Гарграфа мы получили сіе извстіе; и не вроятно ли, что Г. Гревиль скрылъ отъ него свой отъздъ съ такимъ же стараніемъ, какъ и отъ насъ? Я поду немедлнно къ Сиру Гарграфу. Онъ долженъ нын обдать у себя; онъ ждалъ къ себ гостей; если же я не могу съ нимъ увидться; если его не будетъ дома… Но оставимъ догадки до моего возвращенія.

О! любезный Сельби. Я начинаю думать, что несправедливо осуждалъ Г. Гревиля. Я страшусь, чтобъ наша любезная свойственница не впала въ руки несравненно худшія его рукъ. Сира Гарграфа нтъ дома; онъ дома; у него гости; не льзя съ нимъ теперь говорить. Таковы суть разные отвты, кои я получилъ отъ его служителя. Я примтилъ въ семъ человк столько же смущенія, сколько онъ могъ во мн видть нетерпливости. Но я легко могъ догадаться, что онъ былъ наученъ. Однимъ словомъ, я имю сильныя причины думать, что Сиръ Гарграфъ во всю ночь домой не возвращался. Мужчина въ епанч не инной кто быть можетъ, какъ онъ. Все что ни говорилъ намъ Аллестрисъ о его злости и о нагломъ его поступк съ любезною нашею Миссъ Биронъ, когда она отвергла его предложеніе, весьма ясно представляется мн на память, Боже мой! Не ужели впала она въ руки такого человка! Ахъ! по что не могу я остаться при первомъ моемъ сумнніи? Гревиль какъ ни опасенъ, но кажется мн честне; по крайней мр иметъ онъ гораздо лучшія свойства. Онъ бы не инныя имлъ намренія,какъ совокупиться съ нею бракомъ; но другой, если ето онъ… Я не могу, и не смю принять такой мысли.

Четыре носильщика къ намъ возвратились. Они думаютъ, что открыли татское оное убжище. Но получа тамъ нкія освдомленія, кои меня еще боле стали мучить, поспшали они обратно къ намъ, для принятія новыхъ приказовъ.

Зашедъ въ первой питейной домъ, они навдывались, не знаютъ ли, гд лежитъ длинной садъ съ заднею калиткою, изъ которой путь идетъ въ весьма грязной переулокъ и въ поля. Имъ отвтствовано, что то совершено знаютъ, и что домъ, къ коему сей садъ принадлежитъ, стоитъ на большой дорог. Они спросили себ напитковъ, и продолжая свой разговоръ съ хозяиномъ, вывдали отъ него, что въ етомъ дом, почти съ годъ живутъ весьма добрые и честные люди; что сію семью составляетъ вдова, называемая Оберри, съ сыномъ и двумя дочерьми; что сынъ ея около тридсяти лтъ, и опредленъ при бирж, откуда прізжаетъ къ нимъ только по субботамъ въ вечеру, а въ понедльникъ по утру опять туда возвращается. Но, сказалъ имъ поднощикъ прервавъ свою рчь, нынч ночью случилось очень чудное произшествіе, и привело меня въ великое безпокойство.

Прежде онъ было не соглашался ихъ о томъ увдомить, потому что, какъ онъ говорилъ, не любитъ мшаться въ чужія дла. Но наконецъ разсказалъ имъ, что почти въ шесть часовъ утра онъ былъ разбуженъ шумомъ и выглянувъ изъ окна увидлъ у воротъ Гжи. Оберри карету, заложенную шестернею, да трехъ или четырехъ конныхъ людей; что онъ одвшись, отперъ свои ворота; но кучера и лакеи такъ были осторожны, что не придвинулись къ его дому, рдкая вещь, говорилъ онъ, для ливрейныхъ слугъ, но она послужила къ большему его любопытству, что въ семь часовъ вышла къ воротамъ одна изъ дочерей вдовы Оберри со свчею, и сказала кучеру, чтобъ онъ поставилъ свою карету какъ можно ближ къ дому, что минуты съ три потомъ увидлъ онъ у воротъ мужчину въ богатомъ плащ, обшитомъ гасами, которой держалъ въ рукахъ другую особу, средняго роста, завернутую красною епанчеію, что сія особа противилась, и видно чувствуя великую боль, что ее насильно хотли посадить въ карету, просила милости такимъ голосомъ, по коему призналъ онъ ее женщиною; что мужчина съ великимъ жаромъ изъявлялъ ей свою любовь, и свидтельствовался своею честностію; но что не взирая на усилія той госпожи, которая казалась въ чрезвычайномъ уныніи, онъ поднявъ ее посадилъ въ карету; когда же и самъ за нею туда слъ, то она подняла громкой крикъ, прося о помощи; что потомъ голосъ ея становился глуш, какъ будто бы ротъ у нее зажатъ былъ платкомъ, и что мужчина началъ тогда говоритъ гораздо громч, и такимъ голосомъ, который походилъ на угрозы; что карета похала очень скоро, а конные поскакали за нею. Между тмъ какъ госпожа усилилась супротивляться мужчин, поднощикъ примтилъ изъ подъ ея епанчи, что она была очень богато одта. Съ полчаса потомъ увидлъ онъ другую карету, заложенную четвернею, въ которую сла вдова съ двумя своими дочерьми, и похала по тойже дорог, какъ и первые. По ихъ отъзд, спрашивалъ онъ изъ любопытства служанку того дома, которая была двка простая и грубая, куда бы такъ рано ея госпожи выхали; она отвчала, что они похали въ Виндзоръ, или въ провинцію, и что она чрезъ недлю ожидаетъ ихъ возвращенія.

О проклятой Гарграфъ! у него есть помстья не далеко отъ Виндзорскаго лса. Я уже не сумнваюсь, чтобъ не онъ былъ виновникомъ сего мерзкаго злодйства. Кто знаетъ, что уже можетъ быть ни претерпла сія дражайшая двица, прежде нежели увезли ее въ карет? О Боже! подкрпи мое терпніе. Нещастная Генріетта! Я представляю себ ея прозьбы, слезы и заглушаемыя ея крики! О подлой Гарграфъ!

Я уже собралъ столько людей и лошадей, сколько мн два мои друга промыслить могли. Всхъ насъ будетъ десятеро, считая двухъ моихъ лакеевъ со мною. Я буду гнаться за злодемъ на самой край свта; но столь далеко мы не подемъ для его исканія. Прежде всего полтимъ мы къ нему въ домъ, находящійся у Виндзора. Естьли его тамъ мы не найдемъ, то обратимся въ Ридингъ къ Багенгалю. Коли хать въ Падингтонъ, то только время напрасно потеряемъ; етой плутовки вдовы и ея дочерей тамъ нтъ, а увидимъ только служанку, почти ничего о томъ не знающую: и отъ которой не услышимъ больше того, что уже намъ извстно. Однако я согласился на предложеніе госпожи Вилліамсъ, которая хочетъ туда отправить своего метрдотеля съ двумя носильщиками, для доставленія намъ всхъ тхъ объясненій, кои мн по возращеніи будутъ нужны. Завтра въ четыре часа по утру, шестеро человкъ, коихъ мн даютъ, и самъ я съ двумя своими служителями хорошо вооруженными, должны съхаться на углу Ей де-Парка. Мучительно для насъ провесть еще ночь въ такомъ движеніи. Жена мн общаетъ употребить власть правосудія, въ какомъ бы мст я ни нашелъ злодя или страждущую нашу сродницу. Мы раздлимся и подемъ по двумъ дорогамъ; станемъ на каждомъ проход разспрашивать, и согласимся о мст вашего създа. Я въ смертельномъ уныніи; но душа моя паче всего страждетъ.

О дражайшій Сельби! Мы имемъ уже извстія. Благодарю, тебя, Боже мой! Мы получили теперь всти правда не столь благополучныя, сколькобъ того желали; но ваша любезная, ваша дражайшая племянница жива. Она жива и находится у честныхъ людей. Прочтите письмо, которое къ вамъ отсылаю, и которое ко мн было надписано.

Государь мой!

Миссъ Биронъ находится въ безопасности у честныхъ людей, въ первую минуту, когда могла она располагать сама собою, просила она меня успокоитъ сердце ваше симъ увдомленіемъ.

Она перенесла жестокія поступки, о коихъ еще не въ силахъ подробно васъ увдомить. Мы видли ее неоднократно въ безпамятств, и такое изнеможеніе по цлымъ часамъ продолжалось; но не страшитесь того надмру. Ея обмороки, хотя и такъ же часто случаются, но становятся гораздо мене опасны.

Нарочной скажетъ вамъ, кто таковъ мой братъ, коему вы обязаны сохраненіемъ любви достойнйшей во всей Англіи особы. Ему приказано служишь вамъ путеводителемъ, естьли вы съ своею супругою окажете намъ честь, и постите насъ въ такомъ дом, въ коемъ будете приняты съ совершеннымъ уваженіемъ; ибо Миссъ Биронъ такъ слаба, что перенести ее не можно. Вы собственными своими глазами, государь мой, увритесь, что о ней всевозможное стараніе прилагаетъ ваша покорнйшая услужница

Шарлота Грандиссонъ.

Жестокія поступки! безпамятства! обмороки цлымъ часамъ продолжающіеся! по слабости не можетъ быть перенесена! и первая ея забота въ такомъ изнеможеніи есть успокоеніе ея друзей! О любезная, дражайшая Генріетта! Но станемъ радоваться, любезный братецъ, что нашли ее въ честномъ дом. Нарочной ждетъ моего отвта. Я не имю времени списать вамъ съ него копію, и долженъ еще писать къ двумъ моимъ пріятелямъ, для увдомленія, что ихъ люди мн теперь не надобны.

Миссъ Биронъ въ замк у Графа Л..… Не далеко отъ Колнеброка.

Жена моя, какъ ни слаба отъ того, что по сему нещастію претерпла, но хотла хать со мною; однако лучше хать мн, дабы прежде удостовриться о состояніи вашей любезной племянницы. Завтра на разсвт поду я къ ней верьхомъ. Лакей мой возметъ съ собою чемоданъ, въ которой моя жена положила все нужное сему полу. Миссъ Биронъ въ маскерадномъ плать должна была весьма странною показаться своему избавителю.

Нарочной, подавшій мн письмо не могъ меня много о всемъ увдомить; но вотъ въ короткихъ словахъ все, что я отъ него спровдалъ. Господинъ его есть Кавалеръ Карлъ Грандиссонъ, возвратившійся недавно изъ чужихъ краевъ. Я часто слышалъ ею отц, Кавалер Томас Грандиссон 23;, скончавшемся за нсколько предъ симъ мсяцевъ: честной нарочной не могъ нахвалиться своимъ добрымъ господиномъ; много также хвалилъ онъ Миссъ Шарлотту Грандиссонъ, его сестру.