Чтение онлайн

Ея тетушка лобызала ее съ нжностію. Дядя ея подбжавъ къ ней прижималъ ее въ своихъ обьятіяхъ. Ея бабушка сидла съ разпростертыми руками, и милая Генріетта бросилась въ оныя съ торопливостію, ставши на одно колно. Но по засвидтельствованіи вновь своей благодарности собранію, она просила позволенія выдти на нсколько минутъ. Ея тетушка удержала ее за руку, говоря ей что Сиръ Карлъ еще не женатъ, но… Естьли онъ долженъ жениться, прервала она ея рчь, то нельзя ли сказать, что онъ уже женатъ? Въ самую сію минуту пришла Емилія. Она всячески усиливалась сокрыть свое смущеніе и можетъ быть чувствовала уже къ тому довольно силы; но при вид любезной своей Миссъ Биронъ вся ея бодрость изчезла. Она начала опять плакать и вздыхать. А какъ она хотла выдти, дабы скрыть свои слезы, то Миссъ Биронъ остановя ее и принявъ въ свои обьятія, увщевала ее собрать свои силы, желать какъ и она благополучія другому и также тому радоваться. Я никогда не могу себя тмъ утшитъ, отвчала ей съ живостію сія невинная двица, изпуская вздохи. Я печалюсь токмо о васъ. Я ненавижу сихъ Италіанокъ. Я была бы самая благополучнйшая двица въ свт, естьлибъ вы были Миладіею Грандиссонъ.

Теперь когда Миссъ Биронъ о всемъ уже извстна, сказала я Доктору, то не можемъ ли мы показать ей письма? Я покорно васъ о томъ прошу, подтвердила рчь мою Гжа. Шерлей; вы видите, что наша Генріетта иметъ благородное сердце. Докторъ подавая намъ ихъ отвчалъ что онъ относится въ томъ на наше разсужденіе. Что до меня, которая уже ихъ читала, возразила я; то я хочу идти въ садъ съ Люціи, Нанси и Емиліи и мы оставили вмст Гжу. Шерлей Гжу. Сельби и Миссъ Биронъ. Докторъ же, коего я приглашала съ наміи, принялъ намреніе идти въ свою комнату. Люція оказала нкое желаніе остаться и взоры Генріетты казалось тоже самое изьявляли. Я вышла съ двумя прочими, коимъ разсказала все содержаніе писемъ. Жилордъ Ж… также пришелъ къ намъ и не мене насъ принималъ участія въ нашей печали; такимъ образомъ остались вокругъ Генріетты единыя утшители, которыя подкрпляли ея мысли; ибо ея бабушка и тетушка всегда похваляли то преимущество, кое она отдавала Клементин по причин ея болзни. Никогда не видано было въ одной фамиліи трехъ женщинъ толико благородныхъ какъ Гжа Шерли, Гжа. Сельби и Миссъ Биронъ. Но Г. Сельби весьма не доволенъ тмъ, что мой братецъ любя столь нжно Генріетту, могъ такъ легко ршиться хать въ Италію, Онъ досадуетъ даже на ту любовь, которую ощущаетъ къ моему братцу и своей племянниц. Но безполезно, сказать вамъ, что будучи такъ разуменъ не иметъ онъ и половины того величія души, какое иметъ каждая изъ упомянутыхъ мною трехъ женщинъ.

По возвращеніи нашемъ вы весьма бы плнились, видя Генріетту какъ она отвела Емилію къ сторон, дабы ее утшить, и уважить ей т обстоятельства, кои казалось привлекли на свою сторону моего братца. Потомъ она учинила тоже самое и своему дяд. Сколь превосходною сія великодушная двица оказала себя въ глазахъ всхъ свидтелей.

Когдажъ ей случилось быть на един со мною, то она говорила мн о послдней стать третьяго письма, гд упомянуто о ней съ весьма пылкою нжностію, и въ достойныхъ выраженіяхъ учтивйшаго изъ человковъ у которой означаетъ чрезвычайное уваженіе какъ къ ней такъ и къ ея полу и которая укоряетъ себя за то сумнніе, что осмлился предполагать будто Миссъ Биронъ будетъ на него жаловаться и иметъ къ нему нкую часть той нжности, которую онъ къ ней чувствуетъ. Весьма вроятно, сказала она мн, что онъ не знаетъ, такъ какъ вы и ваша сестрица, всего глубочайшаго почтенія кое къ нему иметъ. Какъ же могъ бы онъ то видть? продолжала она. Вы знаете что мы бывали рдко вмст; и какъ я имъ толико обязана; то онъ конечно приписывалъ мои взоры единой благодарности. Но весьма ясно что онъ меня любитъ; врители вы етому? и можетъ быть онъ предпочелъ бы меня всемъ женщинамъ, естьлибъ обстоятельства его къ тому не принуждали. Да изліетъ на него Всемогущей Творецъ вся благая присовокупила она: въ семъ состоитъ первое мое желаніе: никогда не буду я имть другаго. Не хулите сего обьявленія, милая моя Милади. Вы уже однажды меня осуждали за романическіе мои поступки: но подумайте, что избранный по сердцу человкъ есть Сиръ Карлъ Грандиссонъ.

Не взирая на вс сіи усилія, увы! любезная сестрица, весьма примтно что т часы, кои сія любви достойная двица препровождаетъ въ уединеніи, суть тяжкое для нее бремя. Она привыкла уже воздыхать. Она встаетъ съ опухшими отъ слезъ глазами; сонъ и позывъ къ д ее оставляютъ; и вс сіи признаки ей не безъизвстны; такъ заключаютъ о семъ по тому усилію кое она себ длаетъ, скрывая оныя. Какъ! должно ли чтобъ Генріетта Биронъ, съ безподобною красотою при толь цвтущемъ здравіи съ такимъ нравомъ, и съ удобностію управлять своими страстьми имя великодушіе и признательность ироическія, превосходя всякую женщину въ откровенности сердца и въ истинной разборчивости, одарена будучи разсужденіемъ и зрлостію разума превыше своихъ лтъ: должно ли говорю я, чтобъ она видла себя принесенною на подобіе невинной жертвы на олтарь безнадежной любви? Состояніе ея стсняетъ грудь мою. Я не могу сносить сего торжества другаго пола, хотя бы виновникъ тому былъ братъ мой. Но по истинн, ета уже не первая для него жертва. Напротивъ того кажется, что его сердце исполнено справедливою благородностію, и смертельное чувствуетъ мученіе, что не можетъ совершенно предаться сей изящной двиц.

Сего утра прибылъ сюда Г. Динъ. Онъ весьма знатной человкъ. Въ одно время, когда онъ разговаривалъ со мною съ откровеннымъ сердцемъ, я узнала отъ него, что его намреніе было всегда сдлать Миссъ Биронъ главною своею наслдницею. Онъ увдомилъ меня о своемъ имніи, которое весьма велико. Я вижу что истинная учтивость состоитъ въ томъ, дабы бытъ великодушну; ибо юныя и старыя, богатыя и бдныя, вс обоготворяютъ Миссъ Биронъ.

Г. Динъ безпокоится до чрезвычайности о ея здравіи, которое очевидно уменшается. Онъ считаетъ, что она сохнетъ. И мы вс уврены вообще, не выключая и ее, что сія болзнь не получитъ никакого облегченія отъ лекарствъ. Когда онъ объявилъ своя опасенія: то она притворилась будто бы тому удивляется, въ томъ намреніи, какъ она мн въ ономъ призналась, дабы избжать безполезныхъ стараній произходящихъ отъ нжности, которая заставила бы его просить совтовъ въ разсужденіи такой болзни, кою могутъ излчишь единая терпливость и время.

Какимъ же ударомъ будетъ поражена Оливія, когда извстится о произходящемъ въ Болоніи? Ея лазутчики конечно не преминутъ въ скорости ее о томъ увдомишь. Какія будутъ ея изступленія! Я предполагаю, что вы имя съ нею переписку, конечно вскор будете приведены въ смущеніе ея поношеніями.

Вс желаютъ, чтобъ вы пріхали сюда съ вашимъ Лордомъ. Чтожъ касается до меня, что я горю нетерпливостію видться съ обими вами, или естьли вы лучше хотите, то прізжайте сами ко мн. Вы никогда не можете меня видть въ столь выгодное для меня время. Я нахожусь теперь въ совершенномъ согласіи съ моимъ мужемъ. Вы услышали бы отъ насъ все то, чтобы вамъ было пріятно. Милордъ… любезнйшій мой, вы ничего отъ меня не требуете… Вы предупреждаете меня, Милордъ, во всхъ моихъ желаніяхъ. Я увдомила его весьма нжно о нкоторыхъ его слабостяхъ: онъ благодарилъ меня за наставленіе; и ршился, говоритъ онъ, длать все то, что токмо можетъ мн нравиться.

Я сдлала открытія въ его пользу. Я усмотрла въ немъ боле разума, пріятности, чувствованія и знанія, нежели въ немъ оныхъ предполагала, и совершенно не думала найти въ немъ того, когда имла и боле причины разсматривать вс сіи качества въ его свойств. Онъ всегда со мною совтуется; и вы легко судитъ можете, что по таковымъ открытіямъ въ его пользу, онъ не можетъ иначе длать. Словомъ, мы столь удивительно успваемъ въ нашемъ почтеніи, что сколько бы времени оно ни продолжилось, но мы съ трудомъ можемъ признать себя за того мужа и ту жену, которыя представляли, нсколько тому мсяцовъ, весьма странную фигуру передъ глазами зрителей въ церькви Святаго Георгія. Насъ должно благодарить, что мы могли увриться другъ въ друг; ибо будьте уврены, что насъ никогда не увидятъ такъ глупыми, какъ мы были въ то время. Наиболе же превышаетъ его въ моихъ мысляхъ то хорошее мнніе, которое вс здсь о немъ имютъ. Его почитаютъ разумнымъ, хорошаго свойства, и поврите ли вы тому? весьма красивымъ человкомъ. А какъ вс жители сего дома слывутъ умнйшими и проницательнйшими людьми; то я не могу имъ противурчить, не учинясь сама виновною.

Вы съ удовольствіемъ узнаете, что Емилія слдуя всегда ея образцу, будетъ изящною женщиною и весьма хорошею матерію въ фамиліи. Миссъ Биронъ по истинн есть одна въ свт двица, которая совершенно знаетъ домашнюю економію. По возвращеніи своемъ, она приняла на себя управленіе сей фамиліи, дабы облегчить тетушку свою Сельби. Она занимала сію должность и до отъзда въ Лондонъ: До сего времени я считала себя весьма знающею касательно сей статьи; но теперь она зажала мн ротъ, а ея управленіе сопровождаемо толикимъ достоинствомъ и тихостію, что она всми въ дом обожаема. Впрочемъ я едва могу понять, когда она исполняетъ такое множество попеченій; ибо мы всегда видимъ ее съ нами. Но какъ она не любитъ долго спать и весьма любитъ порядокъ, и удобно безъ торопливости принимается за дло; то и нтъ ничего для нее труднаго.

Въ сію минуту подали мн отъ васъ письмо. Я предвидла какія должны быть движенія Оливіи. Она безъ сумннія получила нкія извстія изъ Болоніи; ибо для чегожъ оставлять такъ скоро Англію, когда она ршилась дожидаться тутъ возвращенія моего братца? Нещастная женщина! Генріетта о ней жалетъ. Но естьли хотя одинъ нещастной, о коемъ бы Генріетта не сожалла?

Примчаніе. "Здсь изключены письма заключавшія въ себ боле пріятности, нежели пользы для подкрпленія связи; первое отъ Графини Д… которая ни мало не теряетъ изъ виду брака своего сына всячески старается преодолть любовь Мисссъ Биронъ къ Сиру Карлу, разсужденіями свойственными сей страсти, и затрудненіями въ коихъ она небезъизвстна, что Сиръ Карлъ находится: другія письма писаны отъ разныхъ особъ, и совершенно по различнымъ причинамъ касательно главной пользы. Милади Ж… [кою прежде именовали Миссъ Шарлота Грандиссонъ] оставя наконецъ замокъ Сельби, пишетъ также къ Миссъ Биронъ, которую она оставила съ Емиліею, и говоритъ ей много забавныхъ изрченіи. Миссъ Биронъ отвчаетъ ей съ важностію, сходственною ея состоянію. Здсь наиболе Авторъ пріобртаетъ себ похвалу относительно къ тмъ характерамъ, кои весьма искусно были наблюдаемы въ своемъ положеніи. Но наконецъ все касающееся до состоянія Сира Карла изьясняется въ письм къ Доктору Барлету.

Болонія 8 и 19 Іюля.

Я чувствую теперь гораздо боле въ моемъ сердц прискорбія, нежели прежде. Какъ долженъ я наименовать то благополучіе, коимъ не льзя наслаждаться не сдлавъ нещастнымъ другаго. Графъ Бельведере, извстясь о щастливой перемн Клементины, и что по всякой вроятности она будетъ возмездіемъ за услугу тому человку, коему вся фамилія приписываетъ ея выздоровленіе прибылъ вчерашняго вечера въ сей городъ и тотчасъ приказалъ меня увдомить что намренъ постить меня сего дня.

Сего утра Клементина прислала ко мн Камиллу, прося меня отложить до полудня то свиданіе, въ коемъ мы условились вчерашняго дня. Я спросилъ Камиллу, не знаетъ ли она, тому причины и для чего сіе приказаніе прислано ко мн столь рано? Она отвчала мн, что оно прислано отъ ея госпожи и что никто другой не иметъ въ томъ ни малйшаго участія. Маркиза, сказала она мн, увдомила ее вчера въ вечеру что все уже ршено; что она совершенную иметъ власть располагать своимъ жребіемъ; и что вамъ позволено видться съ нею сего утра дабы узнать ея намренія отъ самой ее. При семъ она пала къ ногамъ своей матери съ живйшими знаками благодарности за любовь и снисхожденіе отъ своей фамиліи, и съ сей самой минуты она кажется совершенно въ различномъ положеніи. Въ тожъ самое время она сдлалась важною, скрытною, но неутомимою къ перу своему, коимъ она занималась во все остальное время дня, переписывая на бло то, что у ней было написано въ своихъ запискахъ. Завтра, сказала она мн, завтра, Камилла, будетъ великой день. Для чего уже онъ не наступилъ? Но я страшусь его. Въ состояніи ли я буду вступить въ толь важной разговоръ? Чтожъ могу я сдлать дабы быть толикоже великодушною и великою какъ Кавалеръ? Его снисхожденіе воспламняетъ во мн соревнованіе. Съ какою нетерпливостію ожидаю я сего дня! Какъ бы желала я чтобъ оный прошелъ! Она весь вечеръ казалась въ такомъ воспламененіи. Я думаю, продолжала Камилла, что она сочинила многія статьи, кои намрена дать вамъ подписать, но судя по словамъ нечаянно ею произнесеннымъ смю сказать, Г. мой, что они достойны великой ея души, и что вы усмотрите въ ономъ болесвоенравія нежели жестокости.