Чтение онлайн

Судя вообще о вашемъ письм, находятся въ немъ два такія обстоятельства, кои не могли не принесть мн удовольствіе; первое, что Сиръ Карлъ столько обезпокоился о моемъ здоровь; второе, что вс вы приняли одно ршительное намреніе, и при томъ произвольно. [по тому что обстоятельства того отъ васъ требовали] дабы предоставить вс дла естественному ихъ теченію. Храните оное, я васъ весьма о томъ прошу. Мн кажется, что открытіе, такъ какъ вы ето называете, надмрубыло ревностно. Боже мои! Какъ я трепетала читая сію часть вашего письма: я даже не знаю, совершенно ли я тмъ удовольствована, хотя намреніемъ вашимъ истинно довольна.

Представьте себ, моя дорогая, половину такъ сказать сердца, женщину предпочтенную, и въ самомъ дл столь предпочтенія достойную по качествамъ своимъ по богатству и по всмъ достоинствамъ. О Шарлотта! Мн бы теперь не можно было, судя что и щастливйшія для меня были обстоятельства, предаться тмъ сладостнымъ восторгамъ, коибы принесли утху моему сердцу. Я гордлива… Но станемъ ожидать перьвыхъ писемъ изъ Болоніи, и естьли удивленія достойная Италіанка утвердится въ своемъ намреніи: то тогда будетъ еще время доходить до моихъ сумнній. Думаетели вы чтобъ она въ томъ скрпилась? Воспаленное воображеніе можетъ преходить отъ одного великаго дянія къ другому. Я въ томъ истинно уврена, и такъ часто ето говорила, что можнобъ меня было подозрвать въ притворств, когдабъ полагала, что Клементина есть единая особа, достойная Сира Карла Грандиссона.

Простите, моя любезная. Скажите пожалуйте вашему братцу, что я никогда не почитала себя такъ не здоровою, сколько вы до дружеству своему имли о мн опасенія и что поздравляю его щастливымъ пріздомъ въ Англію. Обойтися безъ сего учтивства значило бы настоящее притворство, которое бы излишне многія мысли подать могло: но помните, что я почитаю васъ, вашего супруга, и Милорда Л… съ его сожительницею также и нжную мою Емилію, есть ли вы ему сообщите мое письмо, за хранителей чести, или, когда лучше желаете, разборчивости (ибо не льзя опасаться безчестія съ Сиромъ Карломъ:) вашей врнйшей.

Генріетты Биронъ.

Примч: въ одномъ продолжительномъ письм Докторъ Барлетъ Милади Ж… описываетъ путешествіе Сира Карла; благодушіе и щедрость не престаютъ отличать его; онъ въ сей поздк видлъ Сира Гарграфа Поллексфена, того гршника, которой почти уже поправился, но чрезвычайно уничиженъ. Мерцеда умеръ отъ своихъ ударовъ въ жалостномъ состояніи. Багенгаль, учинясъ мужемъ одной молодой особы, которую онъ похитилъ изъ Франціи, весьма худо съ нею поступаетъ.

Въ другомъ письм Сиръ Карлъ описываетъ Доктору подробно все дла касающіяся до правъ Максфильсовъ и другія домашнія обстоятельства.

Болонія 15 Сентября.

Ваши столь дружественныя къ намъ письма, любезнйшій мой другъ, посланныя изъ Ліона, принесли намъ величайшую радость. Клементина приходила уже въ разслабленіе въ сей надежд. Какъ могли вы писать къ ней съ такою страстною горячностію и при томъ съ такою разборчивостію, которая не моглабъ привесть въ опасеніе и совмстника? Она намъ отвчаетъ: мн не должно, и думаю ни кому изъ насъ не позволено говорить о главнйшемъ содержаніи ея письма: она его казала только матушк, да мн. Любезная сестра! Для чего не могли мы отвратить ее отъ принятыхъ ею мыслей? Но какъ и предложить вамъ, дабы вы споспшествовали желаніямъ нашей фамиліи? Однако, ежели вы сочтете ихъ справедливыми, то я увренъ, что вы сіе усиліе надъ собою сдлаете. Мой любезной Грандиссонъ не знаетъ личной своея выгоды, когда справедливость и пользы его друзей оной противуположены. Паче всего я опасаюсь, дабы не поступлено было съ большею опрометчивостію, нежели каковая прилична состоянію сей любезной двицы.

Дай Боже! чтобъ вы стали мн братомъ. Къ сему стремится главнйшее мое желаніе: но вы увидите изъ ея письма, хотя она и давно столь разсудительно и твердо не писала, что ей не остается о томъ и мыслить. Она обьявляетъ намъ, что желаетъ дабы вы въ своемъ отечеств щастливо сочетались бракомъ; и мы сами теперь желаемъ, дабы примръ вашъ могъ быть ей побудительною къ тому причиною. Не сумнвайтесь, чтобъ я не похалъ въ Англію. Естьли то можетъ сбыться, чего мы желаемъ; то я воображаю, что вся наша фамилія у васъ будетъ, мы думаемъ только о васъ, говоримъ объ однихъ васъ; ищемъ знакомства съ Агличанами, дабы ради васъ оказывать имъ честь. Госпожа Бемонтъ здсь; она совтуетъ намъ поступать съ осторожностію; но не осуждаетъ ныншнихъ нашихъ намреній, зная что мы ни когда согласиться не можемъ отдать сестру въ монастырь. Любезный Градиссонъ! Ради сего не меньше должно вамъ любить оную добродтельную госпожу; ибо она входитъ въ наши намренія. Г. Ловтеръ къ вамъ пишетъ; и по тому ни слова не скажу вамъ о томъ человк, которому я столь много обязанъ.

Желали было, чтобъ я писалъ къ вамъ съ небольшимъ жаромъ о одномъ предмет, коего важности отрещи не могу; но я отвчаю, что того учинить не могу, не смю, и ничего такого не сдлаю.

Любезный другъ! Не переставайте никогда любить вашего Іеронима. Для дружества вашего жизнь свою почитаю я достойною моего къ ней прилпленія. Оно принесло мн утшеніе, когда уже для меня ни чего другаго не оставалось и смертный мракъ окрестъ меня распростерся. Я буду васъ безпокоить своими письмами. Дражайшій мой, врнйшій другъ мой Грандиссонъ! Простите.

Тогоже дня.

Какое удовольствіе принесло мн ваше письмо отправленное изъ Ліона, любезный и благодтельный Кавалеръ! Сердце мое вамъ за ето благодаритъ. Но признательность его была бы большая, естьлибъ я не примтила въ тхъ строкахъ вашей задумчивости и тхъ усилій, кои вы прилагали къ сокрытію оной. Сколь бы я печалилась, естьлибъ узнала что вы страждете ради меня? Но не станемъ напоминать сихъ мыслей. Я должна принесть вамъ свои жалобы.

О Кавалеръ! Я терплю гоненія. И отъ кого же? Отъ моихъ любезнйшихъ и самыхъ ближнихъ родственниковъ. Я ето предвидела. Для чего, для чего лишили вы меня своей помощи, когда я у васъ усильно оной просила? Для чего не остались вы здсь до вступленія моего въ новое званіе? Я была бы щастлива! По крайней мр со временемъ я бы до того достигла. Теперь вижу, что отягчаютъ меня настоятельными прозьбами т, кои по истинн моглибъ и повелть; но боятся употребить свое право. Такъ мыслить о томъ я смю; ибо ежели надлежитъ съ родителями совтоваться о какой либо перемн состоянія; то кажется мн, что они не могутъ принуждать своей дочери къ замужству, когда она желаетъ прожить въ двств, или съ большею причиною, когда желаетъ вступить въ монастырь. Сія причина для Католиковъ сильна. Но вы Протестантъ; вы не одобряете той жертвы, которую мы въ самихъ себ Богу приносимъ. Вы не захотли за меня вступиться: вы еще на противъ того подтвердили ихъ возраженія. Ахъ! Кавалеръ, какъ могли вы на то ршиться, когда не перестаете меня любить? Не знали ли вы, что другаго средства не было меня освободить отъ докучливыхъ прошеній тхъ, кои имютъ право требовать моего послушанія? Они уважаютъ оныя: и какъ? Отецъ проситъ меня съ пролитіемъ слезъ. Мать моя съ нжностію напоминаетъ мн, что для меня претерпла въ моей болзни, и объявляетъ, что благополучіе ея жизни зависитъ отъ моей воли. О кавалеръ! Сколь сильными тому доводами служатъ слезы отца и матери! Г. Ноцера, Католическій Епископъ также старается; но не въ мою пользу; Генералъ увряетъ, что нежелалъ съ большею охотою, согласія своей жены, какъ моего. Самъ Іеронимъ, я стыжусь за него, другъ вашъ Іеронимъ настоитъ мн въ семъ же прошеніи. Отецъ Марескотти слдуетъ примру Епископа, госпожа Бемонтъ беретъ ихъ сторону, и Камилла, которая не переставала васъ хвалить, утомляетъ меня непрерывно своими настоятельными прозьбами. Они мн никого не предлагаютъ, и думаютъ оставить мн вольный выборъ во всемъ свт. Они мн представляютъ, что сколь ни ревностные они Католики: но желаютъ столь усердно видть меня въ новомъ состояніи, что согласились выдать меня за Протестанта и что вс препятствія происходили отъ зазрнія моей совсти. Но для чего они лучше послабляютъ оное, нежели укрпляютъ? Естьлибъ я ослпилась при сихъ предположеніяхъ: при моемъ недостоинств посл того нещастія, когда я лишилась разума; при неодолимомъ страх по двергнуть опасности блаженство свое въ другой жизни, и при безконечномъ сожалніи видть пагубу такого человка, коего по долгу обязана была бы любить, какъ саму себя; то имъ не нужнобъ было такъ настоятельно меня о томъ проситъ.

Скажите мн, обьявите мн, Кавалеръ! какъ четвертой мой братъ, и неимющій больше участія въ нашихъ словопрніяхъ, не позволено ли мн сопротивляться? На что мн ршится? Я обременена уныніемъ. О братъ мои, другъ! которой всегда будетъ дорогъ моему сердцу, помогите мн своими совтами. Я имъ сказала, что во всемъ ономъ отнесуся къ вамъ. Они общали мн отложить желаніе мое о вступленіи въ монастырь, до полученія отъ васъ отвта. Не обьявите себя противу меня! Естьли когда либо почитали вы Клементину; то не обьявите себя противу ее.

Лондонъ 29 Сентября.

Какое бремя налагаете вы на мое сердце, Сударыня и что отвчать мн на послднюю статью вашего письма? Вы принимаете трудъ, и изъ уваженія къ вашему предпріятію долженъ я сказать, трудъ достойной вашего благодушія, обьявить мн, что не можетъ больше никакого для меня остаться участія въ томъ ршеніи, коего отъ меня требуете. Я возобновляю нижайшую мою къ вамъ покорность; то позвольте мн повторить что мн почти не возможно бы было повиноваться вамъ во другимъ причинамъ, опричь зазрній вашея совсти.