Чтение онлайн

[Въ другомъ особомъ разговор, "которой вскор по томъ послдовалъ, Сиръ Карлъ по весьма многихъ выраженіяхъ нжности, говоритъ съ нею откровенно о своихъ домашнихъ обстоятельствахъ, и оканчиваетъ разговоръ столь трогательною речью, что она пронзена была даже, до слезъ. Для чего плакать; спрашиваетъ она себя?] Сиръ Карлъ сіе примтилъ.

Любезная чувствительность! вскричалъ онъ: и вдругъ меня обнялъ, но тотчасъ отдернулъ свои руки, какъ бы укорилъ себя въ такой вольности. Простите мн, Сударыня. Удивленіе соединяется иногда съ почтеніемъ. Признательность моя одними только человчеству сродными видами изьясниться можетъ. Когда увижу я тотъ щастливый день, которой не положитъ ей ни какихъ предловъ? Онъ взялъ мою руку и прижалъ ее еще къ своимъ устамъ. Сердце мое, сказалъ онъ мн, принадлежитъ вамъ, равно какъ и Сотворившему оное!

Тогда пришла Нанси: за чемъ пришла она сказатъ намъ, что насъ ждутъ къ завтраку? Завтракъ! Къ чему мн, подумала я? Весь свтъ, любезная Милади… Но я излишне предаюсь… Страстяое сердце, я не предамъ твоему внушенію моего пера. Можетъ ли и самая любезная пріятельница простить мн толь сильныя движенія, коихъ признаніе ни чемъ иннымъ оправдано быть не можетъ, какъ настоящею горячностію возобновляющеюся при описаніи оныхъ.

Примч: [Посл завтрака она опять принимается за перо.] Я прочла все ето письмо моей тетушк и Люціи. Он об меня обняли, увряя что оно приводитъ ихъ въ такое же удивленіе какъ и радость. Научите меня, любезная моя, изьявлять свою благодарность, я чуть было не сказала, свою любовь, не доводя до того, чтобъ предоставить его ршительности назначить желаемый день часъ и все прочее.

Но читая тетушк свое письмо, я къ стыду своему замтила, что когда онъ изчисливъ друзей, изъ коихъ хочетъ составить свое общество, забыла напомнить о включеніи въ число ихъ Емиліц. Какая неблагодарность! Берегитесь говорить сей любезной двиц, что я такъ собою занималась, и что нашъ разговоръ такъ былъ важенъ что сердце мое было тогда ни что инное какъ нкіимъ страдательнымъ орудіемъ…. Я тотчасъ возобновила случай просить за нее… Вы прежде судили, что для ея пользы не должна она желать жить съ нами; но такой мысли сердце ея противоборствуетъ. Любезная двица! Я ее люблю. Я хочу усладить ея горести и пріемлю ее въ свои ндра. Я буду имть въ ней состраданіе сестры. Она не откажетъ мн въ своей довренности; я представлю ей свою собственную. Опекунъ ея не станетъ ни о чемъ подозрвать. Я буду съ такою же врностію хранинь свою тайну, съ какою и вы съ своею сестрицею, благодаря вашему дружеству, мою сохраняли. Не думаете ли вы, любезная Шарлотта, что естьлибъ Клементина имла истинную пріятельницу, коей бы могла открыть свое сердце при самомъ рожденіи ея страсти; то миновала бы того жестокаго злополучія, которое долгое время причиняло нещастіе ея фамиліи?

О моя любезная! Я погибла! Емилія также! Мы вс въ погибели! Я по крайней мр страшусь! Несносная моя нерадивость! Я стану убегать Сира Карла: я не могу взирать впредь на его лице… Но для Емиліи, для любезной моей Емиліи погружена я въ смертельное безпокойство. Прохаживаясь въ, саду съ Люціею выронила я послдній листокъ сего письма, которое я взяла съ собою. Я того не примтила до тхъ поръ, какъ тетушка пришедъ ко мн говорила, что видла какъ Сиръ Карлъ остановился проходя чрезъ ту аллею, изъ коей я вышла и поднялъ какую то бумажку. Сердце мое взволновалось отъ сего приключенія. Я вынула свое письмо, которое считала полнымъ: но того пагубнаго листочка не было. Его-то конечно онъ поднялъ. Что длать, любезная Емилія? Теперь позволитъ ли онъ, чтобъ ты когда нибудь съ нами жила? И сколь я крушусь?

Какія слова! нтъ, я не могу воззрть на его лице. Какъ мн сдлать чтобъ скрыться въ замк Шерлей и снискать убжище у бабушки? Вс мои затрудненія касательно желаемаго имъ дня не покажутся ли ему принужденными поступками?… Но онъ проситъ меня на минуту съ собою переговорить. О дражайшая Емилія! Могло ли что случиться разительне для твоей

Генріетты Биронъ?

20 Октября.

Я была въ чрезвычайномъ смущеніи, когда онъ вошелъ ко мн въ кабинетъ съ сроднымъ ему откровеннымъ видомъ. Я отъ него отвратила свое лице. Не больна ли Миссъ Биронъ? Не случилось ли чего?…

Моя бумажка, бумажка: Она у васъ, Сударь. Ни за чтобъ я не согласилась… Бдная Емилія! Отдайте, отдайте мн… Слезы пресекли мою речь.

Виданали была когда подобная дура? что мн за нужда была называть по имени Емилію? Онъ вынулъ изъ кармана бумажку. Я шелъ съ тмъ, чтобъ ее вамъ отдать. [подая ее мн въ руки:] Я узналъ вашу руку, Сударыня. Я ее тотчасъ свернулъ. Съ тхъ поръ ее не разкрывалъ и не посмлъ ни слова прочесть.

Точно ли вы ее не читали, государь мой?

Въ етонъ я клянусь вамъ, Сударыня.

Я ободрилась. Щастливая награда, помыслила я, что отказалась не смотря на усильныя прозьбы Шарлотты, прочесть одно письмо, которое она тайнымъ образомъ унесла!

Премного благодарю васъ, государь мой, за такой благородной поступокъ. Вы бы на долгое время учинили меня нещастною, естьлибы сію бумажку прочитали.

О! Сударыня! теперь возбуждаете вы во мн любопытство. Можетъ быть великодушіе ваше позволитъ вамъ оному удовлетворить, хотябъ я себ не простилъ, что извлекъ себ нкую выгоду отъ простаго произшествія.

Я согласна, государь мой, сообщить вамъ отъ части оное.

Того, что касается до Емиліи, я прошу у васъ изъ милости, Сударыня. Бдная Емилія, говорите вы… Вы меня озаботили. Можетъ быть должно нчто недоставать къ моему благополучію, что случилось съ бдною Емиліею? Не сдлала ли она чего неразумнаго? ужели она…. Лице его краснло отъ нетерпнія.

Я ни чемъ укорить ее не могу. Все дло состоитъ въ одной прозьб, которую она мн предлагаетъ. [Какую лучшую выгоду, любезная, могла я извлечь изъ того ужаса:] но я ни за что бы въ свт не согласилась, чтобъ вы видли, въ какихъ выраженіяхъ я о ней говорила.

Ваше безпокойствіе, Сударыня, много и меня обезпокоило. Но ежели вы не перестанете любишь Емилію; то я дйствительно увренъ, что ее не за что укорять.

Позвольте мн, Сударыня, удивляться вашему благоугожденію, добродушію и человколюбію! Котораго изъ сихъ качествъ во мн не достаетъ, Сударыня, примръ Миссъ Бирокъ меня тому научитъ. Но чего желаетъ ноя Емилія?

Жить съ своимъ попечителемъ, Сударь.

Со мною, съ вами, Сударыня?

Сего она желаетъ.

А думаетъ ли любезная моя Миссъ Биронъ, чтобъ такое требованіе могла быть исполнено?

Соглашается ли она служить другомъ своими наставленіями и сестрою своими совтами молодой двиц такихъ лтъ, то есть, въ такое время жизни, когда склонности молодой особы мене разсудкомъ чемъ взорами управляемы бываютъ.

Я люблю ету любезную двицу. Я чувствую что желалабы на всегда имть ее съ собою. Любви достойное благодушіе! И такъ я теперь сталъ свободенъ отъ одного изъ своихъ попеченій. Молодая двица отъ четырнатцати до дватцати лтъ часто можетъ безпокоить своихъ друзей. Я бы ни когда не просилъ у васъ сей милости; но ваше предложеніе меня восхищаетъ. Не отписать ли на ваше имя нашей любезной Емиліи?

Вотъ, Сударь, перо и бумага.

На ваше имя, Сударыня?

Я подала согласіе наклоненіемъ головы, ни мало не обинуясь.

Онъ сталъ писать и загнувъ бумагу показалъ мн только сіи слова: "любезная Миссъ Жервинсъ, я получила для васъ ту благосклонность, коей вы желаете. Не будете ли вы всегда такъ добры, каковы были до сего времени? Сей единой вопросъ предлагаетъ своей Емиліи нжно любящая ее покорная услужница.,,

Я тотчасъ подписала, Генріетта Биронъ. Но вы, Сударь, загнули свою бумагу. Любезная довренность! вскричалъ онъ. И ктобъ когда покусился употребить ее во зло? Прочтите, Сударыня, что вы подписали. Я прочла. Какъ трепетало мое сердце… Такъ!Сиръ Карлъ Грандиссонъ, вскричала я равнымъ образомъ, можетъ обманывать. Сиръ Карлъ Грандиссонъ можетъ быть хитръ? Слава Богу что онъ не злой человкъ!