Чтение онлайн

А какъ вс у насъ въ узд знаютъ, что Кавалеръ Грандиссонъ пріхалъ съ тмъ намреніемъ, чтобъ снискать у моей фамиліи благосклонное одобреніе его предпріятій касательно одной молодой двицы, коей здсь вс желаютъ щастія, то церковь наполнилась множествомъ любопытныхъ людей, кои съ великою нетерпливостію желали его видть. Они почли себя обманутыми, увидя что вошла только тетушка моя, веденная Г. Диномъ, я съ дядюшкою и об мои сестрицы, коихъ велъ ихъ братецъ; но скоро по томъ увидли и Сира Карла, которой вошелъ съ господами Гревилемъ и Фенвичемъ. Они вс трое сли на скамь супротивъ насъ: Г. Гревилъ и Фенвичь напередъ всего стали намъ кланятся, между тмъ какъ Сиръ Карлъ заблагоразсудилъ свыше всякихъ обрядовъ уважить другія должности. Онъ всегда, какъ вы говорите, былъ чуждъ ложнаго стыда. Я съ веселіемъ взирала на него, когда онъ подавалъ собою таковой примръ. По томъ обратился онъ къ намъ и изъявилъ свое почтеніе съ такою пріятностію, что я и выразить оной достаточно не могу. Краска появилась у меня на лиц отъ речей находящихся около насъ особъ, кои ему удивлялись. Такое мнніе казалось мн, видла я въ очахъ всхъ вообще, и даже сквозь вейеры нкоторыхъ госпожъ. Какое различіе между имъ и теми господами, судя по ихъ поступкамъ во время Богослуженія! Однакожъ кто бы когда видлъ тхъ двухъ особъ толь скромными, внимательными, и могу даже сказать подобострастными? Пусть вс, имющіе нкое превосходство надъ другими, ведутъ себя какъ вашъ братецъ: тогда не сумнваюсь я, чтобъ свтъ не сталъ лучше. По окончаніи службы Г. Гревилъ отперъ дверцы у своей скамьи, дабы расположить свои движенія сообразно съ нашими, и когда увидлъ, что мы почти уже выходили, то взявъ съ почтеніемъ руку Сира Карла, подошелъ къ намъ. Сиръ Карлъ встртилъ насъ у дверецъ нашей скамьи. Онъ подступилъ къ намъ съ чрезвычайною пріятностію и почтительно подалъ мн свою руку. Ето значило тоже что и явное обьявленіе его любьви. Да и вс такъ о томъ подумали. Г. Гревиль будучи смлъ въ своей подлости, сдлалъ нкое движеніе, какъ будтобы уступилъ вашему брату ту руку которую онъ принялъ: и будучи увертливе змя, говорилъ смотря на свою руку, которую по прошедшему произшествію принужденъ еще онъ былъ держать за камзоломъ, скверная моя лошадь не была послушна своему господину. Я имю чесьь быть къ вамъ, Сударыня, къ чаю сего вечера. Вы мн окажете милость естьли сами поможете бдному безрукому.

Не можно желать, хотябы и хотли, чтобъ въ провинціи не разглашались и самомалйшія произшествія. Наши люди сказали намъ, что вс вс вообще хвалили вашего братца. Чрезвычайно пріятно, любезная моя, когда домогается моей руки такой человкъ, коего вс хвалятъ.

Въ Воскресенье съ вечеру.

О! любезная моя Милади. Сколько етотъ Гревиль меня разстроилъ! Странной человкъ!

Онъ не преминулъ придти съ другомъ своимъ Фенвичемъ: мы его приняли весьма учтиво. Вы знаете, что онъ хвалится остроуміемъ, и старается всегда изыскивать изреченія. Есть такіе люди, кои не могутъ имть въ семъ удачи безъ другаго какого человка, на коего бы вс ихъ шутки клонились. Фенвичь и онъ долго подшучивали другъ надъ другомъ. Братецъ вашъ нсколько разъ тому улыбался: но какъ объ нихъ ни мыслилъ, однако не оказалъ имъ нималаго презрнія. Но наконецъ бабушка и тетушка вступили съ нимъ въ разговоръ, которой учинилъ сихъ двухъ особъ столь молчаливыми и внимательными, что естьлибъ они по временамъ между собою не забывали своего положенія, то можнобъ было почесть ихъ способными къ нкоей скромности.

Ни кто еще не заговаривалъ о томъ, что произошло въ Нортгамптон, и Г. Гревиль началъ самъ сію важную матерію. Онъ у меня просилъ аудіенціи на десять минутъ: ето точныя его слова. А какъ онъ обьявилъ, что оная будетъ послднею, какую токмо у меня касательно сего самаго дла просить станетъ; то бабушка мн сказала: одолжи, Г. Гревиля, душа моя; и я согласилась отойти съ нимъ къ окну. Думаю, что могу упомнить его речь, не перемняя почти ни чего изъ его выраженій. Онъ не такъ тихо говорилъ, чтобъ прочіе не могли его разслушать, хотя и вслухъ мн сказалъ, что желаетъ дабы я одна только его слышала.

Я долженъ себя почитать весьма нещастнымъ, Сударыня, что никогда не получалъ отъ васъ ни малйшихъ знаковъ благопріятствія. Вы станете меня обвинять въ тщеславіи; я не чуждъ сей страсти. Но почто отрицать т выгоды и качества, кои вс мн приписываютъ? Я владею такимъ имніемъ, которое позволяетъ мн искать себ супруги между знатнйшими особами: оно свободно и ни какому сумннію не подлежитъ. Я не худова свойства. Правда, я люблю шутить, въ етомъ согласуюсь; но могу имть приверженность къ своимъ друзьямъ. Вы, добродтельныя женщины не мене любите мужчину за нкія недостатки, кои онъ вамъ предоставляетъ къ его исправленію. Я бы могъ сказать очень много въ свою пользу, естьлибъ Кавалеръ Грандиссонъ, [взглянувъ на него] совершенно меня не помрачалъ. Хоть 6ы мн провалиться, естьли я хотя малое имю о себ мнніе передъ нимъ. Я его всегда страшился. Но когда онъ слдуя инной любьви изъ Англіи похалъ; то я ласкался изъ того получить себ выгоду.

Съ другой стороны однако боялся еще нсколько Милорда Д… Мать его такъ искусна какъ Макхіавель. Онъ иметъ нещетныя богатства и титло. Его качества, для знатнаго господина, весьма хороши. Но видя, что и онъ не боле меня имлъ щастія и также отверженъ, говорилъ я въ в себ; должно нотменно быть такому, кого она любитъ. Фенвичъ не боле меня стоитъ; ето не можетъ быть Фенвичь. Ормъ етотъ бднякъ! Еще и боле не льзя статься, чтобъ то былъ смиренникъ Ормъ.

Я прошу васъ, государь мой… прервала я его речь и хотла было защищать Г. Орма: но онъ вдругъ прескъ мои слова и сказалъ съ наглостію, что хочетъ дабы его слушали, что ето есть речь на смерть его произносимая, и что я съ обидою ему прерываю его слова. Такъ доводите ее, Сударь, сказала я съ усмшкою, скоре жъ заключительной молитв.

Я вамъ прежде сказывалъ, Миссъ Биронъ, что не могу сносить вашихъ усмшекъ. А теперь, хоть усмхайтесь хоть кажетесь строгою; но я твердо намренъ огорчать васъ до тхъ поръ, пока неокончимъ начатой разговоръ.

Огорчать меня! Я надюсь, Сударь… Вы надетесь! что значитъ ваша надежда когда вы мн никогда и тни оной не подавали? Но послушайте меня. Я буду говорить вамъ о премногомъ, которое вамъ не очень покажется нравно, и при томъ съ совершеннымъ равнодушіемъ Я продолжилъ допытываться того щастливаго человка. Фулеръ, етотъ второй Ормъ: нтъ, говорилъ я, ему имъ быть не льзя. Не новоприбывшій ли ето гость, разумной Бельшеръ? [я веллъ замчать вс ваши движенія, какъ о томъ васъ и предувдомилъ.] Нтъ отвчалъ я самому себ, она отвергла Милорда Д… и цлые легіоны домогателей, прежде возвращенія Бельшера въ Англію.

Ктожъ бы ето былъ! Но когда сей опасной человкъ, которой по моему мннію отправился изъ отечества съ тмъ, дабы вступить въ супружество съ Иностранкою, возвратился обратно холостъ, и какъ я узналъ, что онъ похалъ къ Севру; то началъ паки всего отъ него страшиться.

Въ прошлой четвертокъ я получилъ извстіе, что по утру видли его въ Дюнстабл, и что онъ идетъ къ нашему узду. Я лишился всей бодрости. У меня разосланы были лазутчики по всмъ окрестностямъ замка Сельби. Чего не могутъ сдлать любовь и ревность? Я увдомился что вашъ дядюшка и Г. Динъ хали ему на встрчу. Ярость моя была не удобопонятна. Сколько не произнесъ я заклинаній и ругательствъ! Однако я судилъ, что при первомъ посщеніи не позволятъ жить моему сопернику въ одномъ дом съ етою прелстною колдуньею……

Какое названіе? Государь мой. Колдунья, такъ колдунья, въ ярости своей называлъ я ее премногими именами, Дмитрей, Фома, Егоръ принесите мн тотчасъ зазжееныхъ факеловъ: я хочу поджечь замокъ Сельби и представитъ изъ того потшные огни для призда хищника моего блага. Я возьму крюки и вилы, и стану отталкивать ими въ пламень всхъ изъ ихъ фамиліи. Ни одинъ изъ нихъ отъ моего мщенія не укроется.

Отвратительный человкъ! Я не хочу доле слушать.

Вы до конца должны меня выслушать. Вы должны меня выслушать, говорю я вамъ, ета речь произносится на смерть мою: должно ли мн вамъ ето повторять?

Умирающему нужнобъ было помышлять о покаяніи.

Мн? А въ какомъ намреніи. Скажите пожалуйте. Я лишенъ всякой надежды. Чего ожидаете вы отъ нещастнаго и въ отчаяніе пришедшаго человка? Но я извстился, что мой совмстникъ не будетъ ночевать въ замк: а сіе то и спасло вашъ домъ. Тогда вся моя злость обратилась къ гостинниц Норгамптонской. Тракширщикъ, говорилъ я самъ въ себ, крайне мною обязанъ, а даетъ однако убжище смертельнйшему моему врагу! Но гораздо достойне меня дло есть идти самому и вывдать отъ него, какое участіе принимаетъ онъ въ замк Сельби принудишь его отречься отъ всхъ требованій, такъ какъ я уже и многихъ такихъ обожателей къ тому присилилъ своими.

Я во всю ночь не смыкалъ глазъ. Я на утро пошелъ въ постоялой домъ. Я утверждаю, какъ и всякой свтской человкъ, что знаю все относящееся къ вжливости и хорошимъ поступкамъ; но я зналъ какого свойства тотъ, съ кмъ мн должно имть дло. Я зналъ, что онъ иметъ толикоже хладнокровія какъ и ршительности: ярость моя не допустила меня быть вжливымъ, а хотябъ и допустила, но я былъ увренъ что должно быть неистову чтобъ его раздражить. Я таковымъ былъ и не наблюдалъ ни какихъ предловъ. Ни съ какимъ человкомъ не было поступаемо съ большимъ пренебреженіемъ и хладнокровіемъ какъ тогда со мною. Я отъ того пришелъ въ неистовство. Онъ мн обьявилъ что не хочетъ биться. Я твердо ршился его къ тому принудишь; я шелъ за нимъ до самой его коляски и столько былъ удаченъ, что заманилъ ею въ отдаленное оттуда мсто; но я имлъ дло не съ простакомъ: онъ предувдомилъ меня голосомъ показавшимся для меня обиднымъ, чтобъ я берегся и осторожне бы поступалъ. Я воспользовался его совтомъ, но не лучшую имлъ удачу; ибо онъ знаетъ всевозможныя хитрости сей науки. Въ минуту увидлъ я себя безъ оружія, и жизнь моя стала во власти моего сопротивника. Онъ возвратилъ мн шпагу, совтуя чтобъ я не подвергалъ себя другимъ опасностямъ, а свою вложилъ въ ножны и потомъ меня оставилъ. Тогда я видлъ себя въ мерзостномъ положеніи, лишась употребленія правой руки. Я скрылся подобно вору; а онъ слъ въ торжественную свою колесницу и похалъ къ замку Сельби. Я укрылся въ своемъ дом, проклиналъ весь свтъ, повергся на землю и грызъ ее.