Чтение онлайн

Гжа. Олдгамъ была тронута его добродушіемъ даже до слезъ и раскаяніе безъ сумннія принимало въ томъ равное участіе: она предложила двицамъ, показать имъ… я думаю, алмазы; по Сиръ Карлъ, перервавъ рчь ея, сказалъ ей, что его сестры произсходять отъ Грандиссоновъ и удержалъ ея руку, которую она протягивала къ ящику. Она открыла другой ящикъ, изъ котораго вытащила сорокъ гвиней, и нсколько серебра. Сіи деньги, сказала она ему, принадлежатъ вамъ. Я получила оныя отъ Сира Томаса во время послдней его болзни. У меня еще остается нсколько другаго серебра: щеты мои почти совсмъ были окончаны, когда мн приказали оставитъ сей домъ. По окончаніи же оныхъ я вамъ ихъ доставлю. Онъ не принялъ тогда ея предложенія. Пожалуйте, сударыня, сказалъ онъ ей, включите сіе серебро въ ваши щеты.

Она показала ему различныя бумаги, касающіяся до длъ фамиліи; а пока онъ разсматривалъ оныя, то его сестры пошли съ нею въ другую горницу, гд увидли два большіе чернаго дерева шкафа; въ коихъ лежали ея платья. Он признаются что любопытство понудило ихъ смотрть оные. Гжа. Олдгамъ, стараясь всячески имъ повиноваться, разстворила одинъ шкафъ изъ котораго она уже выняла одно платье, въ то время вошелъ Сиръ Карлъ. Онъ изьявилъ великое неудовольствіе и отведши своихъ сестеръ къ сторон спросилъ у нихъ: не ужели все то что онъ видитъ произошло отъ собственнаго ея желанія? Онъ присовокупилъ, что онъ проситъ ихъ признаться, не отъ самихъ ли ихъ произошло таковое предложеніе, дабы не подать ему причины думать, чтобъ была въ свт такая женщина, котораябъ почитала за удовольствіе, въ таковыхъ обстоятельствахъ удивляться своимъ платьямъ. Миссъ Шарлотта проникши въ смыслъ сего вопроса, тотчасъ призналась, что Гжа. Олдгамъ ничего безъ ихъ прозьбы не длала. Явъ томъ увренъ, возразилъ онъ, и сужу что оное весьма многаго стоитъ ея снисхожденію. Вы весьма вспыльчивы, любезныя сестрицы. Можетъ быть нчто и удалилось отъ вашего чаянія. Какое получаете вы удовольствіе отъ сего любопытства?

Разв вы не знаете того, чего должны здсь ожидать отъ щедрости и добродушія той особы, коей память надлежитъ вамъ почитать? Он покраснвши потупили глаза, а Гжу. Олдгамъ просили затворить шкафъ. Удовольствіе при семъ ею изьявленное довольно показало, колико она была поражена первымъ приказомъ.

Ахъ! любезная моя Люція, позволь мн опятъ отдохнутъ нсколько. Одно меня токмо устрашаетъ; то есть: можетъ быть Сиръ Карлъ Грандиссонъ, со всею своею къ нашему полу вжливости, вообще не иначе почитаетъ женщинъ, какъ за самыхъ презрнныхъ особъ. Естьли онъ иметъ такое мнніе; то въ семъ бы я желала быть уврена не для того, дабы почесть его хулы достойнымъ въ чемъ нибудь, но дабы имть удовольствіе думать, что онъ конечно былъ бы убжденъ въ несправедливомъ своемъ мнніи, естьли бы зналъ мою бабушку и мою тетушку. Съ другой стороны, удивляешься ли ты, что об его сестры, коихъ душа возвышена примрами брата, не иначе о немъ говорятъ какъ съ восторгомъ? Миссъ Шарлотта не иметъ ли причины презирать своихъ любовниковъ, когда ихъ съ нимъ сравниваетъ?

Наступило уже воскресенье: мы освдомились, что Сиръ Карлъ вчерашняго вечера прибылъ въ Лондонъ. О! его сестры гораздо о томъ боле сожалютъ нежели я. По какой же причин сожалть мн? Но я скажу о немъ подобно Милади Д… онъ столь добръ, что желаютъ вс быть его друзьями. Впрочемъ, ты знаешь, что онъ мой братъ.

По совершенномъ осмотреніи замка и по отданіи надлежащихъ о всемъ приказовъ Сиръ Карлъ веллъ своимъ людямъ перенести въ покой Гжи. Олдгамъ все то, что ей ни принадлежало. Потомъ отдавши ея ключъ отъ онаго приказалъ вспомоществовать ей во всемъ, чего она ни пожелаетъ къ переноск своихъ вещей, съ толикою же осторожностію и уваженіемъ, какъ будто бы никакой не случилось перемны въ фамиліи. Таковы-то были его выраженія. Представте себ сколь велика была благодарность сей бдной женщины тронутой до слезъ. Любезныя сестры его оказали, по видимому, нкіе знаки ревности, по крайней мр, есть-ли о томъ судить по слдующимъ словамъ ихъ брата: вы должны взирать, сказалъ онъ имъ, на справедливость отдаваемую мною тмъ, которые ничего иннаго отъ меня требовать не могутъ, какъ на залогъ того, что я желаю сдлать для двухъ сестеръ, коимъ я обязанъ, по справедливости, всми чувствованіями нжной дружбы. Вы увидли бы уже дйствія онаго, естьлибъ я не опасался, что благоразуміе воспрепятствуетъ моимъ намреніямъ. Какъ скоро познаю я то, что могу сдлать, то не умедлю ни единой минуты; поелику я не полагаю даже и предловъ вашей надежд. Поврьте что я превзойду ваше чаяніе, естьли то возможно будетъ.

Любезнйшія мои сестрицы, продолжалъ онъ пожимая у ихъ руки, я весьма бы сожаллъ, когдабъ съ толико возвышеннымъ разумомъ вы остались подъ моимъ смотрніемъ превосходнйшая наша родительница всегда того опасалась. Но какъ скоро будетъ отъ меня зависть; то я совершенно васъ учиню независящими отъ вашего брата, и вы самимъ себ отвтствовать будете въ своихъ дяніяхъ.

Он сперва отвтствовали одними слезами. Потомъ Миссъ Каролина клялась, что он об поставятъ себ за благополучіе жить подъ смотреніемъ такого брата, какъ онъ. Чтожъ касается до возвышеннаго… она не могла окончить. Миссъ Шарлотта продолжала за нее, увряя своего брата, что ихъ мысли и сердце ни чемъ такимъ не заняты, чтобъ он ни готовы были зависть отъ его благоразумія и его дружбы. Въ разсужденіи жъ сердца, возразилъ онъ, улыбаясь, мы поговоримъ въ другихъ обстоятельствахъ. Я прошу Каролину обьявить мн свои склонности, а Шарлотту извстить меня о своихъ. Положитесь об на то желаніе, которое я имю видть васъ благополучными. При семъ он мн не сказали, что об бросились въ его обьятія; но я представляю себ, что он учинили сіе съ равномрною нжностію.

Отъзжая съ своими сестрами въ замокъ Грандиссонъ и прощаясь съ Гжею Олдгамъ, онъ у ней спросилъ, какимъ образомъ намрена она поступить съ самой собою. Нещастіе, сказалъ онъ ей, требуетъ покровительства отъ тхъ, кои въ лучшемъ находятся состояніи. Когда вы утвердитесь въ какомъ нибудь мст; то увдомьте меня и естьли вы дадите мн знать о вашихъ обстоятельствахъ и мрахъ, кои вы хотите предпринять въ пользу тмъ, коимъ обязаны первымъ попеченіемъ: то довренность учиненная мн вами не будетъ безполезна.

Сдлайте милость, не могла я удержатся чтобъ не прервать ея рчи, скажите мн, что на сіе отвчала Гжа. Олдгамъ? Какъ приняла она сіи слова?

Наша дорогая Генріетта, отвчала Миссъ Шарлотта, принимаетъ странное участіе въ повствованіи Гжи. Олдгамъ. Должно удовольствовать ея нетерпливость. Но… она очень долго плакала, какъ вы въ томъ не сумнваетесь. Она сложила руки: бросилась на колни, и молила небо благословить его и все ему принадлежащее.

Посмотри, Люція! Но я спрашиваю у всхъ, достойна ли я хулы. И самая твердая добродтель не смягчилась ли бы отъ таковой повсти? Не внушаетъ ли она сама сожалнія къ тмъ, которые по нещастію забыли долгъ свой? Такъ, я въ томъ уврена, и не мене знаю что Сиръ Карлъ и вс любезныя мои родственники равномрно о томъ думаютъ. Я почитала себя уже съ нкоего времени за посредственную двицу въ сравненіи сихъ двухъ сестеръ; но я теперь начинаю врить, что во многомъ я ихъ стою. По истинн, они не имли такой бабушки и такой тетушки, коихъ я по щастію имю: они лишились еще въ своемъ младенчеств превосходной матери, а ихъ братъ еще не весьма давно здсь находится. Его достоинство, которое вдругъ оказалося, произвело дйствіе солнца, дабы показать т пятна и несовершенства, кои весьма было трудно открытъ до его возвращенія.

Сиръ Карлъ склонилъ госпожу Олдгамъ увдомитъ его письмомъ о томъ, что она намрена сдлать для самой себя и для тхъ, кои остались на ея попеченіи. Она не умедлила въ скоромъ времени оказать ему сіе удовольствіе. Ея намреніе, писала она къ нему, состоитъ въ томъ, дабы удалиться въ Лондонъ для воспитанія своихъ сыновей, распродать вс свои мебели, алмазы, платья, и все то что ей кажется не приличнымъ ея состоянію, препровождать уединенную жизнь и имть сообщество токмо съ честными людьми. Она присовокупила къ сему опись всего ея имнія. Об сеетры еще и теперь не извстны сколь велико ея имніе. Но знаютъ, что ихъ братъ опредлилъ ей ежегодную пенсію, для двухъ дтей прижитыхъ съ Сиромъ Томасомъ; и вроятно что его милости гораздо боле къ нимъ умножатся, когда они будутъ въ состояніи вступить въ свтъ.

Онъ нашелъ все весьма въ хорошемъ порядк въ заик Грандиссонъ, но въ немъ его ожидали два управителя отца его, которые причинили ему великое замшательство: онъ по своему проницанію скоро примтилъ, что ихъ щеты учинены были по ихъ согласію съ толь малою предосторожностію со стороны Сира Томаса, что онъ отдалъ на разсмотрніе одного другому. Онъ вознамрился разсмотрть самъ вс ихъ росписи, и хотя ему казались нкоторыя статьи сумнительными или худо изьясненными, но онъ понуждалъ ихъ признаться, что сумма подведенная ими гораздо была ему выгодне, нежели они себ то представляли. При семъ открытіи онъ не преминулъ сказать своимъ сестрамъ, что ихъ родитель не столько былъ разсточителенъ, какъ о немъ думали.