Чтение онлайн

A man came hurrying forward, claiming Elsie, and Adams went to his other partner (какой-то мужчина спешил к ним, требуя /свой танец с/ Элси, и Адамс ушел к другой партнерше; forward – вперед; to claim – требовать /как принадлежащее по праву/; претендовать). Whiston stood watching during the dance (Уистон стоял и наблюдал во время танца). She was conscious of him standing there observant of her, like a ghost (она чувствовала, как он стоит там и следит за ней, словно призрак; conscious – сознающий; понимающий; ощущающий; observant – внимательный, наблюдательный; to observe – наблюдать, следить /за чем-л./), or a judgment, or a guardian angel (или высший судия, или ангел-хранитель; judgment – приговор, решение суда; наказание, /божья/ кара; суд Божий; to judge – судить, выносить приговор; guardian – /юр./ опекун, попечитель; страж, хранитель; to guard – охранять; оберегать, защищать). She was also conscious, much more intimately and impersonally (она также чувствовала – гораздо более глубоко и бесстрастно), of the body of the other man moving somewhere in the room (тело другого мужчины, танцующего где-то в зале). She still belonged to him, but a feeling of distraction possessed her, and helplessness (она всё ещё принадлежала ему, но смятение овладело ею, и беспомощность; distraction – отвлечение /внимания/; беспорядок; смятение; возбуждение; помрачение рассудка; безумие; to distract – увлекать, уводить в сторону; приводить в смятение, растерянность; расстраивать). Adams danced on, adhering to Elsie, waiting his time, with the persistence of cynicism (Адамс продолжал танцевать, не отпуская Элси, ожидая своего времени с упорством цинизма = с циничным упорством; to adhere – прилипать, приклеиваться; твердо держаться, придерживаться).

 But Whiston put himself beside them, and went along with them. In silence they passed through to the dancing-room. There Adams hesitated, and looked round the room. It was as if he could not see.

A man came hurrying forward, claiming Elsie, and Adams went to his other partner. Whiston stood watching during the dance. She was conscious of him standing there observant of her, like a ghost, or a judgment, or a guardian angel. She was also conscious, much more intimately and impersonally, of the body of the other man moving somewhere in the room. She still belonged to him, but a feeling of distraction possessed her, and helplessness. Adams danced on, adhering to Elsie, waiting his time, with the persistence of cynicism.

The dance was over (танец закончился; to be over – закончиться). Adams was detained (Адамс был /кем-то/ задержан). Elsie found herself beside Whiston (Элси оказалась: «обнаружила себя» возле Уистона). There was something shapely about him as he sat, about his knees and his distinct figure, that she clung to (он сидел, и было что-то статное в нем, в его коленях и выделяющейся фигуре, к которой она прильнула; shapely – статный, стройный; хорошей формы; shape – форма, очертание; /физическая/ форма; distinct – ясный; отчетливый; особый, индивидуальный; to cling – прилипать; цепляться). It was as if he had enduring form (у него словно была выносливая/стойкая фигура; form – форма; фигура /человека/). She put her hand on his knee (она положила руку ему на колено).

“Are you enjoying yourself?” he asked (ты весело проводишь время? – спросил он).

“Ever so,” she replied, with a fervent, yet detached tone (очень, – ответила она пылким, однако отчужденным голосом; ever so – /разг./ очень, крайне, чрезвычайно; detached – отдельный, обособленный; беспристрастный; бесстрастный, отрешенный; to detach – отделять/ся/, отсоединять/ся/).

“It’s going on for one o’clock (/время/ близится к часу; to go on for – приближаться к /о времени/),” he said.

“Is it?” she answered (правда? – спросила она). It meant nothing to her (это ничего для нее не значило).

“Should we be going (может, нам пора уходить)?” he said.

 The dance was over. Adams was detained. Elsie found herself beside Whiston. There was something shapely about him as he sat, about his knees and his distinct figure, that she clung to. It was as if he had enduring form. She put her hand on his knee.

“Are you enjoying yourself?” he asked.

“Ever so,” she replied, with a fervent, yet detached tone.

“It’s going on for one o’clock,” he said.

“Is it?” she answered. It meant nothing to her.

“Should we be going?” he said.

She was silent (она молчала). For the first time for an hour or more an inkling of her normal consciousness returned (в первый раз за час или более нечто похожее на ее нормальное сознание вернулось; inkling – намек; отдаленное представление). She resented it (она была недовольна; to resent – негодовать, возмущаться; обижаться).

“What for (зачем)?” she said.

“I thought you might have had enough (я подумал, может, ты уже достаточно /потанцевала/),” he said.

A slight soberness came over her (легкая трезвость охватила ее = ее сознание немного прояснилось), an irritation at being frustrated of her illusion (/она почувствовала/ раздражение оттого, что ее иллюзии рассеяли; to frustrate – расстраивать, срывать /планы/; разочаровывать; обманывать /надежды, ожидания/; illusion – иллюзия; несбыточная мечта).

“Why (почему)?” she said.

“We’ve been here since nine (мы тут с девяти /часов/),” he said.

That was no answer, no reason (это не было ни ответом, ни основанием). It conveyed nothing to her (это ей ни о чем не говорило; to convey – перевозить; сообщать; передавать, выражать /смысл, мысль/). She sat detached from him (она сидела, далекая от него/чуждая ему). Across the room Sam Adams glanced at her (Сэм Адамс взглянул на нее из другого конца зала: «через зал»). She sat there exposed for him (она сидела, открытая для него; to expose – выставлять напоказ; делать видимым, обнажать).

 She was silent. For the first time for an hour or more an inkling of her normal consciousness returned. She resented it.

“What for?” she said.

“I thought you might have had enough,” he said.

A slight soberness came over her, an irritation at being frustrated of her illusion.

“Why?” she said.

“We’ve been here since nine,” he said.

That was no answer, no reason. It conveyed nothing to her. She sat detached from him. Across the room Sam Adams glanced at her. She sat there exposed for him.

“You don’t want to be too free with Sam Adams,” said Whiston cautiously, suffering (тебе не нужно быть слишком вольной = слишком вольничать с Сэмом Адамсом, – осторожно сказал Уистон, страдая; to want – хотеть, желать; /разг./ быть нужным; требоваться; free – свободный; распущенный; вольный). “You know what he is (ты знаешь, что он за человек).”

“How, free?” she asked (как /это/ – вольничать? – спросила она).

“Why – you don’t want to have too much to do with him (ну… тебе не надо слишком уж знаться с ним; to have to do with – иметь дело, иметь отношение /к кому-л., чему-л./; быть связанным /с кем-л., чем-л./).”

She sat silent (она сидела молча). He was forcing her into consciousness of her position (он принуждал ее осознать свое положение; to force – заставлять, принуждать; force – сила; воздействие; принуждение; consciousness – сознание; осознание, понимание). But he could not get hold of her feelings, to change them (но он не мог понять ее чувств, чтобы их изменить; to get hold of – схватить; захватить, овладеть /чем-л./; осознать, понять /что-л./; hold – удерживание; захват; схватывание, понимание). She had a curious, perverse desire that he should not (у нее возникло странное, упрямое желание не дать ему этого сделать; perverse – порочный, извращенный; упрямый, упорствующий /в своей неправоте/).