Чтение онлайн

– Жак, ко мне. Фу! Плюнь. Что ты там нашёл? – Я избавил питомца от старого пакета из-под чипсов, который он уже успел натянуть себе на морду, и, взяв на поводок, медленно побрёл к дому. Автоматически потянул носом воздух, настроился на её образ и вместо щекочущего нервы, тремора получил в поддых.

– Она – не катализатор!

– Ты меня пугаешь, – зверь закашлялся. Жак всё ещё брёл прежним курсом, но тут же дёрнулся, прикованный к «свае», одиноко вкопанной на брусчатке. А я усваивал шокирующую информацию:

– Я на рубиконе трансформации. Инертно буксую на краю который год. И в этот момент появляется она – самая совершенная провокация для монстра! Зачем?

– Чтобы сделать событие торжественным, а сам процесс незабываемым.

– Сдохни, тварь! – двинув себе по лбу, я абстрагировался от демонического присутствия. – Я не убью её. Я сопротивляюсь. Значит, у меня ещё есть выбор. Кто я? Монстр или человек? Камилла – шанс. Последний шанс остаться человеком! – проговаривая инсайт, я смеялся в небо. – А я хотел её убить? Убить Божественное вмешательство в моё проклятое существование. Кретин! – распугивая округу уже аффектированным хохотом, я продвигался к дому. Собака прижимала уши и тревожно косилась на хозяина. – Этот хрупкий человечек – мой путь назад. Идеальный стимул, чтобы бороться дальше. – Хищник взял в руки телефон и, едва удержавшись от звонка, впился глазами в её образ. – Обещаю, я не сдамся.

Закрываясь от настойчивого мокрого носа, я оживала после сонного паралича:

– Ли? – Трогательно слизнув слёзы с моих щёк, четвероногая подруга села напротив и выгнула шею, приглашая к диалогу. Я всхлипнула. – Как же больно…

Взгляд обшаривал пространство в надежде на ничтожную зацепку, чтобы побороть эмоциональный криз. У мольберта скорбно застыло диковинное сооружение из подарочных коробок. Помпезные цветы в вазонах. Стол под мишурой глянцевых открыток… А дыхание уже сбивалось от душевной боли.

– Ты ещё в постели? С приятным пробуждением! – Вздрогнув от стука в дверь, я успела спрятать заплаканное лицо в подушки. Сияющая мама водрузила передо мной внушительную икебану из белых роз. Я недоверчиво рассматривала цветочный реквизит, громоздко возвышающийся посреди эркера и молчала. Это вторжение мне совсем не нравилось. Но Тамара Львовна не стала ждать моей реакции и лукаво повела бровями идеальной формы. – Прислали рано. Инкогнито.

Я вяло улыбнулась. А искушённый флорист уже серьёзно исследовал бутоны:

– Обожаю интриги. Похоже на тайное послание. А это что? Орех?! Да это признание вины! И гиацинты пурпурные. Сгорают от стыда. Так… Тебя кто-то вчера обидел? – мама прервала свою «экспертизу» и бросила на тихую дочь цепкий взгляд. Увлечённо поправляя цепочку на шее Лики, я равнодушно пожала плечами:

– Никто не выделялся. Все были идеальны. И одинаково назойливы.

Я сознательно спровоцировала родительскую филиппику, отвлекая Тамару Львовну от озноба и глаз, опухших за тяжёлую ночь кошмаров. Уловка сработала. Мама не посчитала мой ответ исчерпывающим, поджала губы и взяла реванш:

– Судя по твоей вчерашней выходке, это ты должна чувствовать себя неловко. Уйти с собственного дня рождения! Дерзостно. Пятеро неженатых молодых коллег, четверо юношей! И все девять были сконфужены. Виновница торжества, и в бега! От них! Возмутительно. Зато безрассудная прогулка с лихвой компенсировала твоё преждевременное удаление с банкета. Что ж, отвезу твой плащ в химчистку. – Она ещё раз поправила корзину и вышла. А я потянулась к подруге по несчастью:

– Ох, Ли. Этот кобелёк не составит тебе компанию. – Лика тихо заскулила. Стараясь скрасить безрадостную перспективу для собаки, я сочувственно похлопывала её по холке. – Ты – молодец. Но он ещё малыш. Можно было дать ему поблажку. А теперь его озабоченный хозяин объявил на нас охоту. Фу! Противный.

Хлопнула дверь. У ворот просигналил рестайлинговый Opel. Я разбито поднялась и подхватила икебану. Незваные гости – цветы нашли своё пристанище внизу в гостиной. Но моё недомогание усугублялось душевным дискомфортом.

– На роль Ангела Возмездия я не претендую. Всё, свободен. – Я выпила обезболивающее и закрыла тему. Меня ждала подготовка к сессии. Колоссальное количество работы. Ли хрустела кормом, а её хозяйка набросала на поднос продуктов импровизированного завтрака, добралась до столовой, аккуратно присела на краешек стула и… взвизгнула от прострела. Каждый вздох отдавался резью. Лёжа на столешнице, я смеялась сквозь беспомощные слёзы:

– Из маминых девятерых батанов никого не помню. А этот хейтер? Если он хотел обратить на себя внимание, то добился цели. – Ирония помогала справиться с болью. – Его я точно буду помнить год. До следующего дня рождения.

Я всхлипнула. Мигнул телефон: «Прости. Я всё исправлю», – аноним.

Вечером мне стало хуже. Распадаясь в восторгах по поводу пленэрного этюда, мама заметила моё угнетённое состояние. Родительское детективное расследование не смогли остановить ни вид туманной сопки, ни первоцвет в траве, ни первые ультрамариновые огоньки подснежников. Их даже не радовали ручеёк и ветхий мостик с, покрытыми тиной, валунами. А бирюзовое небо вообще осталось без внимания, когда мама обнаружила внушительную гематому на спине в области лопаток. Утром меня сопроводили к травматологу.

Рассматривая мой снимок в двух проекциях, врач вынес диагноз:

– Где ж вы, голубушка, так неудачно приземлились? Смещение пятого и шестого позвонков. Головные боли были? – Получив от меня робкий кивок, меня обрадовали ещё больше. – Ну вот, раздражение нервных корешков. Правая рука не немела? Пальцы не отнимались? Мизинец? Безымянный? – Я перестала дышать, предвидя перспективы, которые уже озвучивали с восходящей интонацией. – Да у вас ещё предрасположенность к профзаболеваю?! Спортом занимаетесь?

– Двухлетний перерыв. Планировала возвращаться.

– Надеюсь, не десятиборье, силовой экстрим и молотометание? – обратив внимание на бледнеющую пациентку, доктор перестал куражиться. – Вы ведь не мечтаете о повреждении спинного мозга, ведущему к параличам, головным болям, головокружениям и скачкам артериального давления? – седоватый сухопарый старичок с доброй лукавинкой в глазах за большими очками, оценил мой смятенный вид. – Значит, посвятим реабилитации пристальное внимание. Сначала обколем позвоночник обезболивающими. Пока сильные боли – постельный режим. Потом мануальная терапия, курс витаминов и нестероидных противовоспалительных, массаж, физиотерапия, курс иглорефлексотерапии. И корсет, голубушка. Корсет!

Бриги метали молнии. Моё «случайное» падение возглавило топ моей умственной ограниченности. Но истинная причина недоразумения для них осталась неизвестной. И руководствовалась я исключительно спокойствием родителей.

Ливень застал в городе стихийно. Диспетчер такси извинился за задержку в полчаса, объясняя, что в данный момент машин в моём районе нет. А я застряла в клинике – нашла пустынный коридор, встала у окна, включила телефон, и мама требовательно заявила о себе звонком: