Аномалии среди нас. Седовласый херувим. Я монстр
Шрифт:
Предвкушая встречу со своим опиатом, голодный хищник сошёл на перрон, взял машину со стоянки и проложил прямой маршрут. Часом позже Nissan Patrol бесшумно подъехал к дому Бригов и припарковался в мёртвой зоне. Конспирация соблюдена, хищник сконцентрировался, превращая сенсорные системы в чувствительную антенну: «Где же ты? Я так проголодался…».
Бриги общались за столом в гостиной, настороженная Ли несла караул у двери. Сама же причина моего унижения отсутствовала.
– Одиннадцать вечера! Что она себе позволяет? – сатанея в посессионной тираде, я двинул по колену. Рисковать машиной вблизи её дома было равносильно суициду. Но зверь провоцировал:
– Ты – не её владелец.
– Да по хрен! Я – аномалия. Какое мне дело до логики вообще? Она – моя!
«Ты не появлялся в городе несколько недель. У тебя почти получилось спрыгнуть. Ну и? Трое бессонных суток в пути. День запоя в вагоне-ресторане. И вместо отдыха ты как бездомный, снова под её окнами?!» – амбиции были задеты. Я сорвался в ночь, навестил пару должников, восстановил «душевное равновесие» стычкой, снова занял свою позицию и…
– Три ночи! – я взревел, распугивая собак и дремлющих ворон на высоченных тополях. Саркастичный плевок предварил признаки неуправляемого пароксизма:
– Пока мы буксовали, девочка вышла замуж или уехала к себе на юг.
Лёжа на штурвале, хищник надрывался в параноидальной горячке:
– Она должна быть рядом! – Задыхаясь в припадке, предшествующем мутации, я услышал кашляющий скрежет, как смертный приговор:
– Рядом?! А что ты будешь делать, если она и вовсе не вернётся?
Автомобиль рванул в неизвестном направлении.
Хищник остывал под первым апрельским дождём и матерился. И самые лестные эпитеты предназначались «музе». Но меня насторожила моя реакция:
– Теперь меня ломает уже не при ней, а без неё! – Моё обсессивно-компульсивное расстройство 20 прогрессировало. Я сдался и признал: «Влечение эволюционировало в зависимость». Но самое ужасное, что я не мог определить причины, нервно перебирая возможные источники. – Ну и с чего меня так плющит? Животный магнетизм? Гипноз? Хеморецепция 21 ? Аттрактант? Феромоны?
20
Психическое расстройство, которое характеризуется наличием навязчивых мыслей (обсессии) и навязчивых действий (компульсии).
21
Способность воспринимать химические стимулы в окружающей среде либо во внутренней среде организма и реагировать на них.
Однако на химических средствах передачи информации хищник не ограничивался. Меня лихорадило по всем анализаторам. Все сенсорные системы были охвачены – зрение, слух, обоняние. А осязание и вкус вообще были под запретом. Но стоило попасть объекту в зону прямого обнаружения, инстинкты вступали в действие по принципу цепных реакций. Я становился неуправляемым и мог сосредотачиваться только на одном чувстве – седьмом. Проприоцепция 22 . Мышцы действовали скоординировано и безотказно. Я спасался бегством. Что и доказал своим позорным пике двумя неделями ранее.
22
Ощущение своего тела.
Но больше бегать я не собирался.
– Ты не заставишь меня быть слабаком! Эта девица ставит под сомнение мой семнадцатилетний опыт реабилитации! Ни хрена! Я принимаю вызов. – Демон посмеивался, а здравый смысл был обречён на бесполезность. Неудовлетворённый хищник подъехал к дому, активировал сигнализацию и с чувством выругался. – Дьявол! Да что, у нас сегодня день родителей 23 ?! Вас не хватало!
Я захлопнул дверцу пострадавшего автомобиля. Гордоны попали под раздачу. Пока, брызгая пеной в гневе, поднимался по лестнице, матушка поспешила в кухню, чтобы накормить внезапно появившегося разъярённого диктатора. Жак не шелохнулся, претворившись тигровым пледом на диване. Отец уехал на дежурство.
23
1 июня Всемирный день родителей.
– Я не позволю какой-то особе, даже охренительно желанной, разрушать меня! Всё! Открытая конфронтация! – Я раздевался на ходу и, раскидывая вещи в коридоре, пробирался в ванную.
– Ну, наконец-то, идём на охоту. Не спеши, обдумай тактику. Сначала сформируй у жертвы полноценную эмоцию страха. Запусти химические реакции. Тебе нужен гемоглобин, адренокортикотропный гормон. Ещё добавим питательную ценность – глюкокортикоиды в качестве стероидов и деликатесный адреналин. – Жаждой демона першило глотку. Откашлявшись, прервал его фантазии:
– Обойдусь без твоих тактических ходов. – Размазывая гель по щекам, я заплёвывал зеркальную поверхность. Но чувствуя мой свирепый настрой, зверь получил дополнительные возможности для презентации:
– Кровь должна созреть. Словно молодое вино – игристое, коварное, живое. Запомни, мальчик, ты должен наслаждаться, а не просто утолять свой голод. Доверься опыту мэтра сомелье. У меня в активе не один десяток тысяч винных карт и дегустаций. Я доведу подачу этого вина до церемонии! – Демон – виночерпий раскладывал аромат желанной крови на составляющие. В солнечное сплетение ударила дрожь жажды. Рука с бритвой дёрнулась и оставила кровавый подтёк над верхней губой. – Не надо смущаться. Ты – вампир. Получай от своей сущности удовольствие. С этим суррогатом ты прилично запаршивел. Плазма, эритроцитарная масса, лейкоцитная, гамма-глобулин. Тьфу! А это, юноша, свежая цельная кровь…
Я встал под ледяной душ в надежде стабилизировать контроль над разумом. Через пять минут инспиратор похотливых галлюцинаций был локализован в самом дальнем углу сознания. Но одержимому вампиру на стадии перерождения было далеко не до здравых рассуждений:
– Нет, ну это беспредел, красавица! – не сомкнувший глаз за весь свой злополучный караул, с бритвенными порезами на физиономии, голодный, злой и распалённый жаждой, хищник путался в пуговицах рубашки и возмущенно жестикулировал. – Так, я не буду унижаться дальше. Ни убегать из города, ни прятаться по загородным псарням больше я не собираюсь!
Галстук сразу был утилизирован. А за дверью послышались робкие шаги:
– Ох, всё это твоё увлечение карьерой и беспорядочная половая жизнь. Твои случайные, просто дикие связи! А последний публичный скандал? Да, явных доказательств твоей причастности не нашли. Но ты вернулся и… Лукаша, мы в замешательстве. Дай нам, хотя бы, надежду… – голос матери дрожал, движения были неуверенными, когда она завязывала новый галстук под воротом одичавшего потомка. А я сдерживался от ментального влияния на мадам Гордон и, выпроваживая её из комнаты, прятал глаза во избежание соблазна.
– Ещё и замещающая «терапия» не обошлась мне без последствий?! Всё! – Я остервенело набивал портфель. Ноутбук и спортивная сумка уже ждали на столе.
«Такая линия поведения не что иное, как обратная отрицательная связь – несбывшиеся ожидания по отношению к объекту. Вот ты и беснуешься, пытаясь разрешить внутриличностный конфликт через агрессию», – я отразил апелляции здравого смысла непреклонной ухмылкой и потянулся за обязательными тёмными очками. Один неосторожный взгляд, и я пропал.