Чтение онлайн

– Да что ж ты делаешь со мной?! Она же издевается! Даже в скрытый объектив она позирует: «Возьми меня, Гордон!». Нет, ну, нельзя быть такой провокационно соблазнительной… – сдерживая дрожь, хищник расстегнул ворот рубашки, прильнул к монитору ноутбука и уже прокручивал архив последней слежки.

Первый апрельский день. Солнечно. Небо лазуритом. Пустынная улочка в старой части города. Фасады каменных двухэтажных зданий, арка, яичная сырая штукатурка, старые кривые водостоки, растрескавшийся асфальт с первыми побегами зелёной поросли, лужи. Раскрытые окна музыкалки, гаммы, манометр на «престо», скрипка, баян – какофония юных дарований. Городская архаика.

А среди сонного антуража – яркий аромат, полыхающий жасмином. Пытаясь определить причину перемены в пристрастиях пантеры, я недоумевал только минуты три. Трактовка пришла спонтанно. Хищница охотилась за вдохновением и оригинальными идеями, параллельно адаптируясь в незнакомой среде. Треножник с загрунтованным холстом, охапка кистей в руке, запах скипидара и масляных красок фоном волнительного аромата. А в моём духе – реорганизация. Вдыхая её возбуждающий жасмин, я расставался с утомлением, стрессом и апатией. Через полчаса такой ароматерапии, даже несмотря на жажду, меня переполняли чувство собственного достоинства и мобилизация сил.

Так было до тех пор, пока я не засёк пару увлёкшихся велосипедистов, дедулю – педофила с таксой, трёх алкашей и десятку с транзитными номерами. И весь этот сброд с претензиями на общество принцессы. Я бесновался, ликвидируя помехи. Гонщики отправились к ближайшему травмпункту отрабатывать своё скольжение на пегах и прыжки без тормозов. Дедуля вдруг вспомнил про обострившийся геморрой и свою некормленую таксу. Алкаши решили, что не добрали и покосили в аптеку за настойкой боярышника. Остался только похотливый мужик на стоянке со штрафом за парковку.

А что она? С тем же равнодушным видом гордое светило отгородилась от мира очередными ультрамодными тёмными очками и, выбираясь из проулка, игнорировала последнего энтузиаста на десятке, который назойливо предлагал свои услуги в качестве такси. Но пока Камилла заказывала машину, поклонник уже сник от приступа резкой диареи. Всю дорогу я конвоировал её такси и ревновал. А к вечеру того же дня на Парковую,8 пожаловали гости – три пары интеллигентнейших семейств со своими отпрысками с зашкаливающим уровнем тестостерона. В итоге чтоб парней не вычислить по одному, я уехал к Барину.

– Кого я обманываю? – С досады швырнул об стену пульт. Домашний кинотеатр в который раз остался без дистанционного управления. Я всё ещё ощупывал новый дефект в штукатурке. – Малейшая провокация, и я её убью. И это будет правильно. Нельзя заставлять человека так страдать. А монстра и тем более.

Ища кратковременного забвения, хищник уже бросался в профессиональную деятельность и вместо привычной вечерней вахты отрабатывал свой безупречный баттерфляй. Один на семи дорожках арендованного пятидесятиметрового бассейна.

– Три часа в гидрокостюме, безвкусная отбивная в ресторане, матушкин хвалёный протеиновый коктейль, аминокислоты для восстановления – и я снова предоставлен самому себе. – Я отсчитывал минуты до полуночи, подавляя желание – сесть в машину и занять пристрелянную позицию. Плазменная панель внушительных размеров воспроизводила сцены. Жак с преданными глазами вертелся возле ног, всякий раз вздрагивая и меняя дислокацию. «Эффект присутствия» собака не оценила. Уцелевшие колонки и сабвуфер пугали животное выстрелами, сиреной и взрывами. – Боевик – отстой. Коньяк потерял своё былое действие. Вместо сна – галлюцинации и бред. Жак, ко мне.

Загасив злость карательным налётом, я возвращался тополиной аллеей. Мрак поглощал свет фонарей, которые выглядели нелепо и бессмысленно. Безветрие. Робко прикрытые первой листвой обнажённые деревья. Молодая поросль травы. Горьковатый аромат проклюнувшихся тополиных почек. Однако весенняя идиллия не действовала успокаивающе. Настроенный на единственный сигнал, хищник сканировал эфир и еле сдерживался, чтобы не разнести ближайший ствол.

Отправив в очередной раз тугой теннисный мяч в темноту, я ожидал услышать галоп и восторженный лай питомца. Ожидания не оправдались. Пёс пропал из виду и… с радаров. Из глубины аллеи раздался приглушённый рык, а в следующее мгновение хищник был атакован.

– Ли? – грудной голос удивительно низкого для его обладательницы тембра спокойно обращался к собаке. – Будь хорошей девочкой, оставь это.

Я впитывал звуки вкрадчивого, бархатистого контральто с нотами южного акцента, словно мореплаватель, зачарованный пением сирены. Собака фыркнула, и через несколько секунд объявился мой счастливый чайник с мячом в зубах. Не успел я потрепать его по холке, как ко мне приблизилась внушительных размеров черно-белая скульптура. В темноте поблескивали клёпки намордника, но я отметил, что он был зафиксирован не туго. Простая дань формальности. Мраморное изваяние напряглось, шерсть на холке встала дыбом. Моя сущность автоматически ответила функцией деморализации. Собака отступила. Но только для того, чтобы занять оборонительную позицию перед, выходящей из-за деревьев, незнакомкой.

Камилла Бриг. Как она была невинна в своём неведении. А меня уже ломало. Голодный хищник отупело пялился на жертву и не мог поверить, что она реальна. Контузию аннулировали инстинкты. Сдерживая конвульсии, я глубоко натянул бейсболку, спрятал фосфоресцирующие глаза под козырьком и старался не дышать.

– Ли, ты сегодня не в меру любопытна, – обладательница гипнотического голоса мягко журила свою собаку, но приближаться не спешила. В её действиях не было и намёка на нарушение нашего суверенитета. Она по-прежнему стояла у кустов, ожидая разрешения на вторжение в наше социальное пространство.

А хищник готовился к броску. Голова в тумане. На шее – удавка её благоухания. Перед глазами – мерзость. Через контроль восприятия, сознание атаковал заезженный галлюцинаторный бред. Зверь щедро распадался в услугах некрофила – всё тот же эротический вампирский триллер. Я выругался и сплюнул. Камилла вздрогнула. А я боролся с кризом жажды. Ни обожание, ни здравый смысл не действовали на животное. Я так и крался к ней, пока во мне не вспыхнул гнев. Он оказался эффективнее любого депрессанта: «Спокойно. Держи дистанцию».

– Добрый вечер! – Спасая положение, Камилла взяла инициативу в свои руки. Но следующая её реплика повергла в шок. – Насколько я понимаю, мы соседи. Но наблюдаем за вами с расстояния. – Перед глазами всплыли фрагменты сорвавшейся охоты, аутотренинг в загаженном сугробе и… Жажда затухла. Зверь лично удалился в карцер. А каменная статуя гневно скрипела зубами и буравила взрывоопасным взглядом тополиный ствол. До меня только эхом доносились её слова. – Ли без ума от вашего малыша. Вы – добросовестный хозяин. Замечательный владелец. Ваш любимец являет собой откормленное, счастливое создание. Он такой энергичный и непосредственный… – Она склонилась над Жаком, но руки к нему не протянула. Мой подхалим обалдел, не зная, что предпочесть – спать со мной на одной подушке, слизывать с моих бутербродов красную икру, вешать слюнявые шнурки на деловой костюм или стать блохастым ковриком у её порога? «Предатель. Будешь диссидентом. Завтра же. У Барина», – но Жак пропал за вуалью её волос. – Вы позволите с ним познакомиться?