Чтение онлайн

Впрочем, судя по конфигурации булыжников, многие предпочитали не таскать новые камни, а взять те, что поближе: с других могил. Иначе как объяснить мох на камнях, которые не вросли давно в землю, а также — аурные отзвуки, которые я слышу от каждого камня. Различить что-то детально сложно, но, кажется, я в большинстве своём прав. У всех камней когда-то было некое подобие предназначения: лежать поверх могил тех, кого под ними захоронили. Имена, имена… А вот имена ни у одного камня не разобрать: даже примерно ничего не слышу. Слишком много имён у каждого. Новые камни для могил в этой низине уже давно не появляются.

Ну и, конечно, самое интересное, что я здесь нашёл. Каменный круг. Грубо вырезанный из скальный породы диск с нечестивыми символами. Знакомый язык. Наг-Сотх. Грубые, но очень чёткие и логичные символы, треугольники, полоски, кружки. Один из основных языков Лэнга. А сам круг из скальной породы крайне тяжёл. Лежит на своеобразном постаменте, собранном из местных могильных булыжников. По кругу идут желобки-бороздки. Довольно глубокие, продолжающиеся выложенными из спрессованной земли и булыжников желобов уже за пределами ритуального жертвенника. И каждый приводит к своему кругу поменьше. На всех главный символ, а по краю вырезана на Наг-Сотхе фраза. Что тут у нас… А, понятно. В сторону моря указывает желоб с кругом осьминога и «Ктулху фхтагн!». Коротко и по делу. А кто тут у нас ещё?.. Йог-Сотхотх? Нъярлапхотеп… А вот этого символа я не знаю! Так. А вот это Снъяк? Вероятно — он. Ещё символ Жреца Древних… Всех самых важных сюда, кажется, приплести не забыли. И, конечно, цепи и почти разложившийся труп. Крайне любопытная картина. Я, кажется, нашёл зацепку, которая может позволить найти местных колдунов самому. И порыть носом ещё не помешает…

— Не часто сюда осмеливаются вот так прийти, — заметили сзади. Я мысленно чертыхнулся: нечасто ко мне могут подобраться на полтора десятков метров и не оказаться обнаруженными!

— А что такое? Боятся?.. — приподнял я бровь, оборачиваясь к неожиданному собеседнику. Им оказался человек в плотной серой робе. Простая, но практичная одежда. Слегка коричневая кожа, чёрные волосы. Возраст? Ну, на вид — примерно сорок лет. Аура мерцает тусклым багрово-серым светом, говоря, что передо мной колдун. Глаза болотно-зелёные.

— Разумеется. Обычные люди чувствуют страх от этого места. Страх тех, кто расстался здесь с бременем смертного бытия. Хотя хоронить здесь мёртвых не перестают, — усмехнулся он. Я недоумённо качнул головой в сторону жертвенника. — Ах, это… Те, кто не хотят его видеть, обычно отводят глаза. Кто хочет, но не обладает сильной волей, конечно, тоже. И кто не посвящён в тайны тёмных искусств, разумеется.

— Словом, практически все обычные люди не способны увидеть сие творение рук человеческих. Или способны. Но всё равно не видят. Как обычно, — фыркнул я. Отвод глаз. Как банально.

— Да. Заметил? Здесь нет ни одного неупокоенного. Раньше было много. Кишмя кишели. Но теперь едва ли остаётся хотя бы один-два призрака до Праздника. А после Праздника — какие неупокоенные? Все находят покой вместе с главной жертвой, — Праздник? Жертвоприношение? Логично. Неупокоенных за год много не собирается. Или за полгода. Или какой там период их праздника? Жертва — живой человек. Труп намекает. Они приносят жертвы демонам. И всех оставшихся призраков твари лэнга забирают «бонусом». Впрочем, сомнительно, что и те, чьи души тут не восстали после смерти, отправляются куда-то в иное место. — Не вижу твоего спутника, храмовник. Потерял своего духа?

— Ты обознался, — усмехаюсь. — Я эмиссар тех, кому ты служишь, — хищная улыбка сама вылезла на моё лицо, а глаза сощурились, смотря на колдуна. Клюнет или нет? Блеф чистой воды. Только вот блеф, основанный на правде. Я самый настоящий официальный эмиссар Лэнга. Правда, по другому вопросу, но аура-то моя не лжёт!

— Это… Неожиданно… — обескураженно заметил мой собеседник, пристально вглядываясь в меня. Он словно силился уловить неправильность и закостенелость картины моих тонких оболочек: такое характерно, когда пользуешься методами для сокрытия или изменения ауры. Ну, либо он просто пытался увидеть колыхания лжи, искажения, выдающие, что я вовсе не тот, кем называюсь. Забавно, ведь я не просто тот, а самый настоящий «тот». Элигор, суть, говорит от имени Йог-Сотхотха, повелителя Лэнга. Назначение у меня с самого верха! — Ты служишь владыкам? Но я не вижу в тебе ни их силы, ни их знаков. Ни одной из печатей древних нет на твоей душе. И нет в тебе силы тёмных искусств. Отвечай, ты служишь им? Да, или нет?

— Я их эмиссар, — раздражённо отвечаю. — И таковым меня нарёк сам Элигор, чьими устами говорит Йог-Сотхотх!

— Это… Правда. Но что ты тут делаешь? Это земля жителей скал. И я бы знал, если бы ты тут должен был быть.

— Для начала назовись сам, — слегка хмурюсь.

— Рамеш. Скальный Жрец.

— Тиглат из Вавилона. Раджа и Храм Тысячи обеспокоены происходящим в этих местах. У них наконец-то появились время и силы после последней войны, чтобы заняться этой землёй. Мне нужно встретиться с вами. Это важно, — не моргнув глазом, я выдал всю правду, извратив её и вывернув наизнанку. — Это место… привлекло меня. Звуками. Если понимаешь, о чём я, — усмехаюсь. Я не был уверен в своей догадке, но есть у меня подозрение…

— Великий На-Хаг, — Рамеш почтительно склонил голову в сторону жертвенника. Точнее, в сторону одного из малых кругов для крови. Значит, я прав. Звуки доносились отсюда? На самом деле, не совсем. Звук был объёмным. Словно, не из одной точки. Не было конкретного источника воя На-Хага, откуда этот безумный отзвук просочился на Землю. Или источников было несколько. И здесь — один из них. Только вот, я ничего не чувствовал такого интересного от алтаря. Совсем. Кровь, старые страдания жертв — это всё было. А вот чего-то по-настоящего потустороннего, жутких эманаций, порождённых другим измерением, тёмным миром, этого не было. — Я проведу тебя до нашей общины. Дальше вести доносить тебе не до меня.

— Хорошо, — я кивнул, спокойно подойдя к чернокнижнику. Тот был слегка напряжён. Но враждебности я не проявил. Так что я преспокойно отправился рядом с ним. Впрочем, молчать Рамеш не собирался.

— Я заметил в тебе характерные черты. Ты связан с Храмом Тысячи?

— Да, — пожимаю плечами. Больше правды — больше веры. — Я служу сейчас Радже Сварнааджу. Впрочем, у всех свои цели.

— Ты говорил, что Раджа желает разобраться с нами?

— Да. Он послал за этим меня: повезло, — Рамеш хмыкнул. Кажется, я развеивал какие-то его сомнения. Край непуганных идиотов. Посмотрел бы я на учеников Ку-Клуса, которые себя бы так вели. — Что за тёмные искусства? — задал я вопрос. Неаккуратно. Но почему бы и нет.

— Ты служишь Древним, но не знаешь этого? — Рамеш остановился, с насмешкой уставившись на меня. Я так же с насмешкой приподнял руку, призывая на палец кольцо двурогого.

— Мне Лэнг дал, видимо, другую плату, — пожимаю плечами.

— Это… О… В таком случае, ясно! — Ну-ну. Я чётко уловил в твоей ауре зависть и какую-то борьбу. Интересно. А пояснения будут? Пазузов колдун. Мне же интересно! Говори давай! А то только идти снова начал! — Тайные искусства сложны в освоении. За службу владыкам большинство получает мощь, силу. Кто-то — больше лет жизни. Иные ещё и знания. Как я, например. Каждому своё. Тёмные искусства — это часть тайных искусств. Та часть, которую мы получили от повелителей. Знания. И их энергия, дающая нам силу, — мана, которую они черпают от демонов? Вот за это в частности нормальные маги и не любят колдунов. Эти сволочи не развиваются. Знания от демонов, ману не копят. Большинство даже нормально медитировать не умеют: к ним ручеёк тоже от демонов течёт. Дармовое могущество. Хорошо, если хотя бы часть сами заработают. Вот откуда багрово-серый свет его ауры: демоническая мана. Ну да, ну да. — Видимо, в тайных искусствах ты был уже силён, когда присягал владыкам. Я чувствую, что тот, кто может явиться на твой зов, крайне силён.

— Его помощь часто весьма полезна, — кивнул я. Ну да. Понятно. Тайные искусства, они же — мистические практики. В общем и целом, речь идёт о магии. Хотя на самом деле всё слегка специфично.

Вообще, Тайными искусствами обычно кудесники Индрахутары называли свои практики. Но от Индрахутары мы далеко, так что просто слегка схожий термин. Их тёмные искусства — сила, полученная от Лэнга. А демоны в этом смысле могут многое дать. Усиление ноуса, дармовой приток маны, знания, включая призывы слуг из Лэнга… кого хватит сил призвать, конечно. Заклинания, магия. Кто-кто, а демоны Лэнга в этом сведущи. Ну, удачи им. Хотя, касательно знаний, то я бы не прочь заполнить свою виртуальную книгу новой информацией. Пусть даже и чёрные ритуалы колдунов на службе Лэнга: всё пригодится. Тем более, что опыт течёт за всё. В том числе и за такое.