Чтение онлайн

— Я слышал вой великого На-Хага. Но так и не смог понять, откуда он идет.

— Ниоткуда, но отовсюду сразу. Никто тебе не даст ответ на этот вопрос.

Что я знал об этом месте? Оно ненормально, отсюда не выходят, из большой области побережья, местные жители. Люди пропадают время от времени. Колдуны творят свои ритуалы и поклоняются Ленгу. Разделены на два лагеря, бла-бла и прочее. Но меня зацепило иное. Магесса, легко говорящая о том, чтобы продаться в наложницы? Да ещё и дочь не последнего человека в этой организации? Не странно ли это? И мое видение. Если предположить, что я и вправду что-то видел мистической природы, а именно так и было, и доверять самому себе, то следует довериться собственному подсознанию и понять, что же оно интерпретировало. Во сне именно Вилама, я уверен, нынешняя вилама именно та, которая сейчас со мной, оказалась совсем не той, чем казалась. Она там жила при доме старосты и была чем-то вроде рабыни для работ и утех всех обитателей дома включая его малолетних сыновей и гостей. А тут — дочь уважаемого человека… Которую он подложил мне в первые же десять минут моего тут пребывания. И, по её словам, не я первый побывал на её ложе. Более того, если ассоциировать старосту с Рамешем, то он должен быть высокопоставленный раб своих загадочных хозяев… Ну, собственно, так и есть.

Но вопрос не в этом. Можно зайти дальше и попробовать интерпретировать неявные концепции. У старосты из сна было два сына. Старший, обыкновенный, и младший, наглый и непонятный. И можно попробовать ассоциировать их как-то напрямую, по особенностям внешности или ещё как, а можно — по количеству информации, которое у меня есть. Старший — обыкновенный. И никакой. Я ничего про него особо не узнаю и ничем в видении он не выделился. И, несмотря на то, что сон давно прекратился, я только сейчас понимаю, что само видение, словно призма восприятия, никуда не делось из моей головы. Я, не восстановив полноценно свое предвидение до сих пор, ориентируюсь на реальность неким выработанным дополнительным чувством примерно так же опираясь на саму конструкцию видения. Я буквально не воспринимаю неважные детали.

Деревня? Я туда не пошел и не стал глубоко её исследовать! Сразу отправился почему-то на кладбище. Другие люди в поместей? Даже сын Рамеша? Я и лиц-то не запомнил особо. Они подобны неясным теням, которые вроде бы есть, но на реальность не влияют. Просто бессмысленны. Нет! У меня в голове есть всего три человека: Вилама, Рамеш, Хамал. И все. У меня в памяти не отложились другие люди, словно бы мы играем в шатрангу, а на доске подсвечены только эти три фишки, другие же просто молчаливые наблюдатели в этой игре. Нов видении не было Хамала? Не сходится. Или не все должно сходиться? Дрянная магия и дрянные способности — если именно это — бремя видящих, то я не хочу им быть.

Однако, есть и последний, наиважнейший момент. И именно он является безумной мыслью, которая все больше казалась мне реальной. Вся ситуация с видением извращена до абсурда. Там Вилама живет в нищите, здесь она в роскоши, насколько возможно в этих местах. там Рамеш — пресмыкающийся перед вестовыми из леса и гор староста, здесь могущественный колдун. Там дело происходит в деревне, здесь — в уединенном поместье в горах… Продолжать можно до бесконечности. Но ещё важно и то, что, лишь войдя в эту зону, я сразу же провалился в видение, которое пришло так легко, словно я каждый завтрак заканчиваю пудом курительных трав с грибами и погружаюсь в собственные гуморы, силясь найти истину. Я не только на людей не обращаю внимания. Я хожу по поместью и пытаюсь найти тут что-то интересное, как ходил во сне и по деревне. Но это обычный дом. Тут словно бы и нет ничего интересного.

«Я и не найду,» — дошло до меня. Ведь это и вправду — обычный дом. Самый обычный дом.

— Вилама… — Повернувшись к девушке, я был готов вступить в бой в любую секунду. Я не знал, могут ли на меня напасть, с какой стороны и чего вообще ждать. И это явно отразилось в моем взгляде. Уверен, сейчас я смотрел не полузадумчиво, как обычно. Мои глаза должны были выражать жесткость, опасность.

— Даааа?.. — она напряглась и отошла на шаг.

— Ответь мне на два вопроса. У тебя есть младший брат? — Увидев бессмысленный отсутствующий взгляд, я понял, что попал в яблочко. Но стоило проверить окончательно. — Когда Рамеш стал твоим отцом?

Девушка стояла, замерев соляным столбом. Готов поклясться, что с её глаз начала словно бы спадать тонкая незримая пелена. А лицо… О! Оно говорило лучше любых слов. И ответы на мои вопросы мне, в целом, не слишком-то и требовались. Я узнал больше информации, просто смотря на неё. Что происходило с Виламой? Какие-то жуткие трансформации? И да. И нет. В глазах просто собирались слезы, в лицо искажалось в немом ужасе, который накатывал волнами с каждым новым воспоминанием, которое она переосмысливала.

— Это с такими тварями ты сражался в этих местах, мудрейший? — Роши поморщился, смывая с рук жгучую кровь. Огромная тварь, размером с тройку тигров, лежала на боку с выпотрошенными внутренностями. Прорезать шкуру зверя, которого Роши узнал, гончей Ленга, была ой как непросто. Шумерская классификация тварей этого темного измерения была ему немного знакома благодаря общению с Тиглатом, но увидеть вживую такое существо…

— Не только, сатьян. Тут были разные существа. С двумя такими я тоже столкнулся, но были куда более мерзкие.

— Мешанина плоти, меняющая форму?.. — Роши задумался.

— Они ещё и говорили. Завывали, скорее. Словно ветер в пустыне, они постоянно тянули одно странное слово, силясь, быть может, свести меня с ума?.. — Гальди задумался. — Или просто испортить настроение. Но их отвратительный вид, как и безобразное нутро и так с этим прекрасно справлялись.

— И что же это за слово?

— Шоггот, если мой слух не подвел меня в ту ночь.

— И оно мне знакомо, к сожалению, — Роши наконец-то сполоснул руки. Кожа горела огнем после демонической крови. Будет шелушиться, а верхний слой и вовсе омертвеет. Но это не первый демон, которого ему удалось препарировать. Храм пусть и плохо, но знаком и с такими существами. Воин, ливший на руки магу воду из кувшина, поклонился и отошел в сторону. Оглядев поляну, Роши приказал: — Сжечь тут все. Эта туша все равно отравит землю, но быть может огонь заберёт хотя бы часть яда.

— Знакомо?

— Темное измерение Ленг, одно из омерзительнейших мест, в которые не дойти ногами и не доскакать на лошади, не доплыть морем и не долететь обычной птице. И слава Тысяче, что это так, ведь, будь иначе, таких тварей по нашей земле ходило бы больше, чем живет нас самих. Это порождение темного мира, злого и совсем не такого, как наш.

— В архивах Храма много записей, о Ленге мой ум до сегодняшнего дня не ведал. Старый Адаалат-ка-Джаду хорошо учил нашего Раджу, он выделил немалые силы очень быстро.

— Я слышу в твоем голосе вопрос, мудрый. Не стоит играть намеками, задай его вслух.

— Слишком быстро. Я ждал вас самое малое на десяток-другой дней позже. И пусть мне бы хотелось видеть здесь войско, а не отряд я оценил силу, которую он дал. И оценил того, кого он поставил во главу этого отряда, — сделал Гальди намек на то, что оценил исключительную дипломатичность, жесткость и компетентность Роши, как лидера.

— Благодарю, — сатьян прищурился. — Касательно же скорости исполнения твоей просьбы, мудрый… Не кажется ли тебе, что солнцеликий Сварнраадж желает попросту выразить тебе расположение?

— Моё тщеславие раньше не так уж и часто ласкали подобным образом, а я живу уже при третьем Радже Царства. Не просто так правители выражают своё благоволение другим — это одна из мудростей, которой научила меня жизнь.

— О да! Я желаю тебе лишь присмотреться к сатьяну Тиглату, когда мы его найдём. Составить о нем личное мнение.

— Я не беру учеников! — Гальди мгновенно сложил все разрозненные факты и намеки.

— Неужто только учениц?

— Только тех, кто может меня впечатлить. И не магов Храма.