Чтение онлайн

Раджа Бхопалара четко знал, чего он хотел. Первое — подчинить своей власти чародеев. Всех. Остатки прорицателей Индрахутары, адепты Храма, отшельники, следующие кучи своих мелких и не очень учений, гадалки и травники… Все. В одну большую гильдию. Пусть со сложной структурой, пусть с разными методами обучения… Но все они должны встать под начало правителя в случае войны, все должны выполнять обязательную работу в мирное время. Идея шумерского илькума глубоко запала в душу повелителя крупнейшей страны региона. Второе — уничтожить окрестные страны и силы, которые могли бы представлять хоть какую-то угрозу. Страна Рек в первую очередь. Кланы наг и всю нелюдь. Она либо подчинится и признает своего повелителя, станет платить налог и служить, либо умрет. Третье — разделить земли на уделы единым законом, уничтожив несколько сотен разных традиций, законов, прав и прочих официальных и не очень статусов для земель. Маджараты, уделы, прямые земли раджы, множество местнечеств, непонятная принадлежность Похалайских территорий и бывших земель эмушитов, которые тоже войсками Бхопалара заняты только формально: половина земли до сих пор завалена трупами, половина населена оборванцами, которые больше грабят друг друга, чем делают что-то полезное, а зомби, скелеты и всякие иные твари и вовсе ходят по дорогам, словно у себя дома. Хотя это, считай, и есть их дом. Сварнаадж желал создать единый закон, дающий право на землю и четко обозначающий, какую и где, разделить свою державу на отдельные большие зоны с центрами в полисах и создать четкую структуру управления. Хотя бы до этого уровня. Наконец, ввести по всей стране единый подушный налог для своей казны, а не бесконечность странных сборов, половина из которых не платится, а половина и вовсе уходит неизвестно куда. Если выполнить хотя бы эти три цели, Царство превратится в могучую империю, которая сможет на равных потягаться с обоими сильными соседями за великой пустыней. А если бы это все было бы реализовано раньше, то и их помощь могла бы не потребоваться. Во всяком случае, только лишь Храм Тысячи едва ли объединял до войны хотя бы половину чародеев всех земель большого царства. Если отбросить слабосилков, травников и гадалок, то в Храме было две трети примерно. Даже банальное присоединение к нему всех родов Индрахутары и отшельников юго-востока и востока сделало бы Храм равным шумерской Гильдии Шестидесяти Знаний. И Сварнаадж желал добиться этого хотя бы сейчас. Лучше поздно, чем никогда. И первая цель — Майрам. Нужно было стать в её глазах силой, которой она не осмелится противиться. Женщина не будет уважать того, кому она может перечить.

— … Если это брахман, владыка, то он, я полагаю, вернётся, — осторожно ответила девушка.

— Это сатьян.

— Тогда вам не стоит ждать от него вестей, — легкомысленно пожала она плечами.

— Ты решаешь за Раджу, что ему стоит делать, а что нет?.. — Майрам, которой пришедшая явно не нравилась, жестко усмехнулась.

— Я…

— Хватит! — Сварнаадж одним словом, наполненным властью, заткнул всех. остальные придворные и даже мрачный Брафкасап, хотевший уже было что-то сказать, казалось, перестали дышать на мгновение. — Ты говоришь об угрозе. Тот сатьян, Тиглат, куда опаснее некоторых брахманов. и никогда не подводил ни меня, ни моего отца. твой учитель просит меня собрать войско и выдвинуться к побережью, опасаясь злых духов, которые овладели теми местами?

— Демоны. Он шел по следу зла. Мы давно враждуем с родами Индрахутары. И не мы были теми, кто начал эту вражду. Те, кто изучал тайные искусства. уходили в тамошние места давно. Гуру Гальди нашел их. И то, с чем он там столкнулся, было ужасным.

— Ты была там, дитя? — Брафкасап выступил вперёд, тяжело смотря на девушку.

— Я не… Не была там, мудрейший Адаалат-ка-Джаду, — она явно хотела ответить про «дитя», но промолчала. — Но я была в окрестностях побережья. На нас с учителем напали два существа, похожие на огромных волков, и жуткое порождение черных глубин теней, существо, которое было похоже лишь на мешанину плоти, не принимая никаких конкретных форм. Множество глаз, рук и ног — вот, что я помню. И жуткие мерзкие вопли… — несмотря на то, что девушка явно была непривычна ко дворцу и говорила куда более прямо, чем стоило бы, держалась тверже, чем нужно и однозначно не вписалась в придворную атмосферу, сейчас это сыграло ей на руку. Эмоции, которые она испытывала, были неподдельными. И неприятные воспоминания тенью мелькали на лице. — От всех буквально разило гнилью, злобой и чем-то чуждым. Они не были порождениями нашего мира. И они не последние.

— Гуру Гульди посетит Бхопалар?.. — Брафкасап изучающе смотрел на ученицу человека, который ещё в его собственном детстве был уже весьма известен и уважаем.

— Нет, — и ничего больше. Сказала лишь одно слово. — Он отправился в сторону угрозы.

— Брафкасап, мой Адаалат-ка-Джаду, что думаешь?.. — Сварнаадж решил обратиться за советом к человеку, который должен был понимать куда больше, чем он сам. И это явно не понравилось гостье. Она сомневалась, что брахман Храма вынесет правильное решение. Правильное — с её точки зрения. Но Раджа доверял Ледяному Ящеру полностью.

— Я соглашусь с мнением мудрого Гальди: это тревожные вести и опасные новости. И имена, которые звучали в этом зале… Я не только знаю их по некоторым текстам в хранилищах Храма Тысячи. Я слышал их и от наших последних союзников из двуречья, и от некоторых мудрецов, и от вашего, повелитель, второго советника по делам волшебства и таинство, — Брафкасап с намеком улыбнулся краешком губ. — Я бы сказал так… Большая армия тут не поможет, если в ней не будет множества кудесников. Но и не собирать людей неправильно.

— Так какой же твой совет, Брафкасап, Ледяной Ящер. Мой Адаалат-ка-Джаду?

— Собери отряд из сотни воинов, повелитель. Не меньше трех десятков джунуюдха и двадцати сатьянов. Это будет лучшая помощь, которую можно оказать Тиглату и мудрому Гальди быстро. Тиглат отослал весть о том, что с Каменным Домом покончено, он уже направился к побережью — здесь нет сомнений. поставь мудрого военачальника со времён войны с эмушитами. Я найду, кого отправить с адептами Храма. Наша гостья может остаться на несколько дней в столице и отправиться с твоими воинами, чтобы найти своего учителя. Вторая важнейшая задача — отыскать Тиглата. Все вместе — они будут представлять существенную силу.

Сварнаадж погрузился в раздумья. Предложение было… Здравым. Учитывая ограниченность ресурсов. Конечно, рисковать такими ценными людьми не хотелось: сатьяны, хорошие воины, джунуюдха… В число последних главное случайно не включить кого-то из тех, кого Абтармахан в свое время силой забрад из Индрахутары. опять призрак былой силы этого проклятого города маячит на горизонте и травит воздух. Рисковать таким ресурсом опасно. И потерять его было бы очень… Несвоевременно. Но с другой стороны — а велик ли у Сварнааджа выбор? Раньше бы его отец мог отправить четыре-пять сотен солдат вместе с озвученными силами. И одного-двух брахманов. В его же случае остаётся рассчитывать скорее на эффективность исполнителей, чем не превосходство в силах. Хотя и оно должно быть. Как-никак, один только Тиглат в свое время проворачивал куда как более сложные задачи меньшими ресурсами. Анклав чудовищ, очутившихся на побережье, не казался на фоне последних потрясений слишком уж большой проблемой.

Наверное решение разделить ложе с дочерью Рамеша было самым глупым, которое я принимал в жизни. По степени неосторожности его точно можно сравнивать с историей с Некроконмарасом, кражей Шивкамути у Красной Королевы, столкновением с архидемоном теней, с зеркальным архимагом, возвращением в Шумер прямиком на войну с куклусами… В общем, перечислять можно долго. Но было три важных нюанса, которые скрашивали мою глупость. Первый. Я все ещё был жив и уплетал прекрасные плоды местного сада за обе щеки. Второе, я не чувствовал ничего опасного от окружающих аур. Та же Вилама была обычной девушкой. Разве что легкий медовый гул, шедший от неё, выдавал в ней магессу. Но не сильную. Третье — моё предвидение несколько восстановилось. В конечном итоге, я чувствовал будущее на мгновение вперёд и у меня было время реакции на опасность… Но этот поступок безусловно был самым опасным и необдуманным за последнее время.

Было ещё и «в-четвёртых», конечно же. Меня слишком радушно и гостеприимно приняли. Предложили еду, женщину… Демонопоклонники, пусть даже они и выходцы из благородных домов Индрахутары, не отличаются излишней доверчивостью. Это было странно. Но Хамал говорил про вечернее празднество. Скорее всего — ритуал. И у меня было стойкое предчувствие, что именно с ним и будет связано что-то особенное и опасное. Воспоминания из видения на входе в город мелькали перед глазами, смешиваясь с реальностью. Я маг. И я доверяю своему подсознанию, потому что именно оно в конечном итоге аккумулирует но только весь жизненный опыт, но и видение аур. Ментальная магия, да и другие направления Искусства так-то, напрямую зависят от конфигурации связи сознание-подсознание. И моя стала довольно прочной в последние годы. Я буквально нутром чувствовал, что Вилама — та самая. Из сна. Совсем не та, которая там была, но образ во сне был отражением именно этой конкретной девушки. И интерпретация этого образа была для меня очевидна, хоть я и не понимал, откуда: она не враждебна, но не та, кем кажется на первый взгляд. Вот и все, что я мог про неё сказать. Как, почему, зачем…

Я внезапно осознал, что влез в самое логово демонопоклонников исключительно наглым образом, не зная до конца, что меня тут ждет. Шансы вылезти из этой мутной водички живым изначально были не стопроцентными. Сейчас же я вообще играю на грани фола, рискуя оказаться в один момент в кольце врагов, но при этом имея возможность в какой-то момент разом уничтожить немалую их часть. Наверное, жесточайшая психологическая нагрузка многих последних дней дала о себе знать. А может быть Вилама была первой девушкой, которую я захотел столь сильно после Абхилаши. Но чувствовал я себя отлично. И настойчивый шепот подсознания буквально строил для меня картину того, как нужно себя вести дальше.

— Как я тебе, господин? — Вилама игриво крутилась, демонстрируя жемчужные бусы на своей шее. В моем инвентаря уже давно настоящая свалка из всяких редкостей и сокровищ. От старых травок и спартанского золота до туш дочерей Бхарамари. Сделать девушке приятный подарок, пусть и дорогой, было не жалко. Она очень старалась.

— Красиво смотрится: идеальный наряд. Ты выгодно подчеркиваешь это украшение! — Усмехнулся я. Ну, не считая того, что она крутится полностью в неглиже, у неё идеальный наряд, да.