Чтение онлайн

Именно с ними так неудачно для атакующих столкнулись элементали Ортинума. Только вот слоны шли неплотным строем по четыре-пять десятков на линию, а элементалей при всей их неуязвимости для противника было всего одиннадцать. Впрочем, маг не стал терять время, выбрасывая вперед руки, с которых срывались казалось бы небольшие безобидные сферы с кулак размером. Достигая целей, они расплескивались полужидкой вспышкой плазмы, заставляя воспламеняться боекомплект огнеметчиков. Только это, пожалуй, да еще работа легких орудий, снятых со стены и установленных на земляном валу, позволило сдержать натиск. Вскоре поток слонов начал ослабевать, но вслед за ними явились твари пострашнее — Черные медведи.

Огромные, высотой под три-четыре метра в холке, эти плотные туши мышц и жира неслись вперед. И, судя по скорости и мощи этих движений, жалкие три метра гребня новой стены им не были существенным препятствием. Не так много их и возникло — всего-то десятка три. Только каждая такая тварь была подобна каменному голему. А такие творения магов-големостроителей являлись крайне весомым аргументом в любом военном столкновении Шумера с крупной державой. Уже за медведями из пыли начали появляться разрозненные отряды штурмующих. Небольшие, по два-три десятка легких пехотинцев, но любому было очевидно, что их арбалетный огонь буквально выкосит стены в случае масштабного штурма.

— Тиглат, разберись с теми двумя, — командир показал на пару Черных медведей, которые неслись прямо на нас. Сам же он сосредоточился, готовился что-то выдать…

Я не стал ждать заклинания мага, просто сложил знак “быстро”, рванув вперед. Эти огромные мощные существа даже сообразить ничего не успели, когда мои руки легли на шерсть первому. Всего миг, чтобы активировать заклинание, и огромная туша вздрогнула. Глаза лопнули, из ушей пошла кровь, как и из заднего прохода. Где-то треснула шкура, из которой начала вытекать кровавая каша из внутренностей… Звуковой резонанс. Мощная сила. Страшная сила. Особенно примененная вот так. Второго медведя постигла та же судьба. А затем мои щиты начали один за другим отражать арбалетные болты. Их я предвидел за секунду до попадания, так что стоять под намечающимся градом снарядов не стал, рванув обратно. Вокруг вспыхивала то одна, то другая исполинская туша. Проклятие воспламенения. Сложно применить напрямую к цели. Особенно к магу. Сопротивляемость ауры, все дела… Но для мага с мощью Ортинума это было реальным делом. Он просто методично сжигал этим живым танкам внутренности, лишая атакующих одного своего живого тарана за другим. В четырех местах Черные медведи успели прорваться за линию укреплений и устроить кровавую баню. В двух их угомонили женщины с горящими волосами. Огненные Фурии ещё толком в бой не вступали. А это означало, что у Ковенанта оставались пока козыри в рукаве.

Следующие минут сорок слились в бесконечную какофонию звуков. Из пыли надвигались все новые волны легкой пехоты, поток облегченных болтов со стороны солдат Союза, казалось, в какой-то момент вообще закрыл собой небо. Многозарядные арбалеты, так популярные в этой местности, позволяли одному стрелку выпустить до десяти болтов за полминуты. Потом арбалет требовалось перезарядить, да и каждый боец был вооружен индивидуально, модели отличались. Только сути это не меняло. Все позиции защитников находились под постоянным обстрелом, а снаряды легкая пехота пополняла явно не из своих карманов — скорее всего, подтащили телеги с боеприпасом.

Сдерживать бесконечные волны людей помогали только огненные элементали и цепные молнии, которые я время от времени выпускал. В процессе боя я каким-то чудом умудрялся иногда медитировать, скапливая ману. Так или иначе, опускаться ниже уровня в две тысячи я не собирался. И даже несмотря на то, что перед земляным валом уже валялись тысячи тел, было очевидно, что защитники падут. Рано или поздно, но напор был слишком силен, чтобы можно было устоять. Перед земляным валом уже никого во временных укреплениях не было. Кто смог — убежал на импровизированную стену. Кто не смог — умер.

Однако было кое-что ещё. Огромные мглистые воронки, расходящиеся из установленных перед боем печатей. В отличие от обычных людей, фелинов и нахххадси, которые на поле боя тоже вполне себе появлялись, я видел, как расширяющаяся мглистая дымка затягивает призраков павших, словно огромный водоворот с несколькими центрами. Его влияние я ощущал, разумеется. Имея разную плотность в зависимости от удаленности от центра одной из ритуальных фигур, дымка уже вполне себе захватывала нашу позицию. Тянущее чувство было не столь уж сильным, но вот без тела ему сопротивляться, скорее всего, стало бы сто крат сложней. Неподготовленные же к загробной жизни и дезориентированные призраки это доказывали один за другим, затягиваемые в центры этого масштабного ритуала. Я буквально чувствовал в скоплении незримой дымки что-то потустороннее. Словно некие существа бьются о реальность, но не с этой, а с какой-то иной, с другой стороны.

В какой-то момент преграда, отделявшая “ту часть” от “этой” стала совсем тонкой и “порвалась”. Никаких особых спецэффектов. Просто посреди плотной толпы штурмующих, которые уже попросту лезли огромной массой на вал прямо по телам своих товарищей, не считаясь ни с чем, возник огромный, метра три высотой, рыцарь в антрацитово-черных доспехах. Один взмах огромного меча, словно бы не встречающего сопротивления плоти, отправил на тот свет под десяток человек. Быстрое перемещение. Словно смазанное пятно, трудноразличимое глазом. И вот он снова в центре толпы. Еще один взмах… Очень быстро напор штурмующих начал спадать. Слишком эффективны были две возникшие на поле боя машины смерти. Союз, судя по справке ЭКЧ, активно пользовался целым набором боевых наркотиков, производимых в самых разных полисах. Тактика же заваливания трупами у них была более чем популярна. Соотношение населения Союза к Доминации было минимум четыре к одному, так что для них это не являлось существенной проблемой. Но даже одурманенные различными веществами безумцы и вполне профессиональные отряды легкой пехоты, поддержанные уже редко появляющимися мутантами, не могли противостоять полному набору призванных Ковенантом существ долго. Элементали Ортинума и два Черных Гвардейца, хоть и не являясь многочисленным войском, были крайне эффективны и, что много хуже для врагов, очень слабо уязвимы. О чем тут говорить, если из числа малых элементалей только одного с начала боя удалось уничтожить, буквально завалив того телами. Да и то в первую очередь телами слонов.

— Отходим!

— Что?!

— Отходим, говорю! — командир перекричал шум боя. — Старейшины отступают! Нам тоже пора!

Глянув в нужную сторону, я увидел, как в двадцати шагах от нас с гребня земляного вала спускаются Раул с Жальяном. Остальные двое, видимо, погибли. Их нигде видно не было. Обернувшись, я бросил во врагов очередную, только что начитанную мной цепную молнию. Десяток человек убью, а там — хоть трава не расти.

— Почему вы отходите?! Я не приказывал! — Раул подошел внезапно, когда мы поравнялись с его отрядом. Двоих старейшин сопровождали несколько старших учеников — все в нагрудной броне и мантиях. И под полтора десятка воинов. Этих отличить было несложно: полный доспех и копья в руках. Наглядная разница…

— Вы отходите, мы тоже отходим, — Ортинум повел плечом. Явно раздраженно. Раул на это заявление поиграл немного желваками, потом просто махнул рукой. Мы молча двинулись вместе с отступающими.

Идти было не особо и далеко — буквально в сотне метров было первое полевое укрепление уже на входе в ущелье. Здесь было уширение на окончании скального туннеля, так что эта зона представляла из себя сплошной фронт шириной порядка полутора сотен метров. Не особо много, если так подумать. Укрепления же тут были так себе. Просто несколько рядов несплошных — прерывистых — стенок-баррикад. В основном из двух рядов мешков с песком, накрытых плетеными сетками — чтобы не растащили. С огромным промежутком между друг другом эти импровизированные баррикады занимали защитники с копьями. Кто-то просто сидел, прислонив оружие рядом. Кто-то стоял. Сюда атакующие еще не добрались. И нужны были эти “укрепления” только чтобы задержать прорвавшихся солдат Альянса, которые предположительно преследовали бы обратившихся в бегство защитников. Любому было понятно, что для уничтожения этого заслона достаточно подвести отряды арбалетчиков и легкую полевую артиллерию или даже просто два-три расчета гранатометчиков.

Собственно, позицию на баррикадах Раул и занял. Несмотря на свирепствующих впереди слуг Мертала и элементалей, первоначальный напор был таков, что уже на половине земляного вала учеников Ковенанта попросту не было, а большая часть схваток шла за валом с профессиональными солдатами, стоявшими в качестве резервов и бросавшихся на затыкание то одного, то другого прорыва. Немногочисленные выжившие ополченцы бежали в нашу сторону. Несмотря на неприязнь, которую вызывал у меня Раул, решение отступить он принял более чем вовремя: именно сейчас он мог остановить и вернуть в строй в качестве резерва второго и третьего эшелона максимально возможную часть своих людей. Возможности что-то там приказывать и передавать сообщения в целом особо не было, так что приказ об отступлении он фактически выдал, но весьма оригинальным способом — собственным отходом. Не видя штандарта Старейшины, который теперь метался на флагштоке позади их позиций, ополченцы сами будут терять боевой дух и отступать. Профессионалы же заранее имели все необходимые инструкции. Они смогут отойти организованно.

Пытаясь запастись маной от камня окружающих гор, кои мной сейчас чувствовался лучше всего, пусть даже я не особо любил такой тип энергии, я слегка меланхолично смотрел вперед. Облако пыли уже достаточно отогналось ветром и опало, чтобы обнажить гладкое основание фундамента бывшей стены. Было странно знать, что еще недавно казавшаяся вполне себе неприступной и надежной цитадель была буквально стерта с лица земли. В буквальном смысле.

Нахмурившись, я выбросил в окружающее пространство сырую ману с жестким посылом, наполненным яркой неприятной вспышкой. Повернувшись к командиру, я уловил рассеянный взгляд его глаз.