Чтение онлайн

— Туда берут только людей.

— Я человек!

— Это не доказано… Хотя процедуру можно пройти.

— Простите?

— ЭКЧ имеет базирующиеся лагеря и тренировочные базы на территории Берсовых островов, это арендуемая бессрочно Человекией у Республиканской имперской Провинции территория, формально нам не принадлежащая. Сделано так для упрощения юридических процедур со внутренним законодательством. Если вы пройдете процедуру проверки и будет доказано, что вы являетесь человеком, то пограничная служба Человекии может дать вам прямое направление прямо на первый из Берсовых островов. Переместитесь напрямую туда — зададите свои вопросы и вступите в ЭКЧ, если пожелаете.

— Вы с ними сотрудничаете, что ли?.. — Не понял я.

— Мэтр, — усмехнулся чиновник. — ЭКЧ — это единственная сила, которая по первой необходимости будет защищать Человекию. Есть еще имперская армия, стража, СИБ и прочие структуры, но именно Человекию они защищать не будут. Они будут защищать империю в целом. А потому правительство провинции, разумеется, активно сотрудничает с корпусом и способствует его укреплению. Вам простительно не знать такого, но силами регулярных частей ЭКЧ проводятся в том числе и специальные операции на территории Человекии, если таковые требуются. Мы не любим вмешательства имперской стражи во внутренние дела провинции, а имперской страже важно лишь соблюдение законов, принимаемых в Бриарогене. Не так уж и сложно тут всё устроено.

— Ясно, понял. Тогда давайте пройдем эту вашу проверку и вы отправите меня на Берсовы Острова.

— Мне тоже кажется, что это отличная идея. Позволите? — Он протянул руку. Я молча взялся за неё, мысленно давая разрешение на свой перенос с помощью персонального слова-ключа.

***

Надо признать, что ЭКЧ устроились неплохо. Берсовы острова оказались шестью большими кусками суши в океане. В основном они были скалистыми и пустынными, но около берега имелась и растительность, и галечные пляжи. Сами территории были попросту пронумерованы, отдельных названий не имея. А сама группа была названа в честь капитана Берса, который их когда-то открыл. Первый остров — административный центр, как мне объяснили. А еще — место отдыха для солдат. Остальные — тренировочный зоны и зоны размещения. Сюда не было построено отдельного портала общей имперской сети, но вела транслокационная площадка внутренней сети Человекии — более затратная и менее удобная система для организации постоянных грузопотоков, но зато прекрасно подходящая для местной транспортной сети. В частности, на Берсовы острова отправляются рейсы раз в три часа. И этого достаточно для организации грузоперевозок и пассажиропотока. От места перехода, находящегося на высоте метров триста-четыреста над уровнем моря, на скале, шли воздушные трассы до разных точек первого острова.

— Имя? Вашей сигнатуры нет в списке экскурсионной группы, — ко мне подошел проверяющий.

— Тиглат из Вавилона, обо мне…

— Да, я понял. Гм… Сигнатура совпадает. Идите за мной, я вас провожу, — мужчина махнул рукой. Я молча последовал за ним. В кармане безрукавки лежало свидетельство о том, что я человек. В голову лезли всяческие шутки. “Вы точно относитесь к роду людскому?” “Конечно! У меня даже справка есть!” “Тогда вам к Пазузу! За покупку душ у людей отвечает он!” “Он же тупой!” “Но у вас же справка”.

Путь в довольно бодром темпе занял около двадцати минут. В основном мы спускались по небольшой мощеной дороге с вершины горы. Каменистая местность производила странно приятное впечатление, несмотря на не слишком обильную растительность. Я бы охарактеризовал это как “спокойные теплые скалы”. Аура была примерно такой же. Вроде чего-то монументального, но не тяжелого. С постоянным слабым эхом. Такие ощущения возникают в сухих каньонах, только не песчанных. Во время приятной погоды… Что-то в районе двадцати шести градусов. Тепло, но не жарко. Прохладно, но не холодно. И все это одновременно.

— Ваше собеседование буду проводить я, мэтр, — заговорил молчаливый собеседник, когда мы добрались до небольших административных зданий из одного-двух этажей.

— Нас ждет бой? Проверка?..

— Разговор, — покачал головой он. — Проверка практических способностей позже. Я сам не военный, ближе к гипносту. Направление — эмпатия. Так что я, скорее, не лезу в ваши мысли, а комплексно вас оцениваю.

— И на что же?

— На устойчивость, спокойствие, готовность к работе. Вы представляете себе, чем занимается такая структура, как ЭКЧ?

— Силовыми операциями на территории соседних миров, охраной. Может быть, что-то на Парифате, но вряд ли.

— Примерно так… — Он задумчиво покачал головой. — Скажите… Что вы думаете по поводу ксеносов? Этот вопрос довольно сложен для жителей Империи, в которой проживают десятки видов, но все же?

Мы как раз зашли в один из домов и уселись за простой деревянный стол напротив друг друга. Обстановка была ненавязчива, без изысков. Очень простая. Не было никаких проверочных кристаллов… Просто дом, просто комната. Все сделано из добротного несотворенного бруса.

— Пока они не пытаются меня сожрать — мне на них плевать, — чуть подумав, ответил я.

— Это хорошая позиция. Понимаете ли, мэтр, в ЭКЧ приходят разные люди. Про нашу деятельность очень много слухов. И, признаться честно, нас сильно не любят. Возможно даже есть за что. Есть ярые ксенофобы, ратующие за то, что Парифат нужно очистить от представителей иных видов. Есть романтичная молодежь, думающая, что мы тут выполняем невероятно “крутые задания” одно за другим, — голос на моменте произнесения “крутые задания” был саркастичен донельзя, а пальцами левой руки собеседник изобразил в воздухе что-то странное. — Есть просто отчаявшиеся от жизни люди…

— А на самом деле?

— Все вместе и ничего из перечисленного, — расслабленный и бывший каким-то крайне интеллигентным человеком эмпат подобрался, внезапно сверкнув кране жестким взглядом из-под век. Стальным. Словно палач, готовящийся прикончить жертву, но еще не примерившийся к участку шеи. У меня достаточно жизненного опыта, чтобы сказать, что такие глаза люди просто так не получают… — Экспедиционный корпус выполняет задания своего руководства. И в первую очередь его. Во вторую — принимает заказы. Подавляющая часть нашей работы — это именно работа. Монотонная, обычно не слишком интересная. В основном охрана очень большого количества объектов на территории Парифата и групп разумных за его пределами. Но эта деятельность ведется на территории Человекии в основном, а туда вам вход закрыт.

— Верно.

— В связи с этим, если все же рассматривать вас как кандидата на вступление в Экспедиционный корпус, то остается в основном только деятельность за пределами Парифата. И вот тут начинается многое такое, за что нас в том числе не любят. Как вы сказали, пока ксеносы не желают вас сожрать, вы к ним нормально относитесь. Мы тоже. Проблема в том, что очень многие ксеносы хотят нас сожрать. Очень многие. Человекия имеет ряд своих небольших анклавов за Кромкой. И в основном — в очень агрессивных средах. Могу сказать, что в ЭКЧ смерти хоть и нечастое явление, но регулярное. В среднем по одному-два тела в неделю мы хороним, если тела остаются. Часто это следствие столкновения с местными жителями. Иногда — с теми, кого “жителем” язык назвать не повернется. Скорее — со средой и всевозможными монстрами. Бывают и совсем отвратительные случаи. Например, встреча с кем-то из демонов Паргорона. Обычно из таких победителями выходим не мы. Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали о своем военном опыте, вы указывали, что он у вас есть. И ответили на вопрос. Готовы ли вы убивать по приказу?

— Готов, — я пожал плечами. — Я убивал по приказу и без него. И много. Людей, магов, наг, ракшассов, драгоглазых, всевозможных тварей, в том числе демонической природы. Нежить, если к ней применимо такое понятие… Нечисть.

— Интересно. Давайте начнем с начала…

— Первым человеком, которого я убил, был мой учитель. По вашим законам он мог бы считаться опекуном… Или преступником, я не уверен.

— Почему?

— Рабство на Парифате запрещено, а я был у него рабом.

— И за что же вы его убили?