Чтение онлайн

— Вижу, я заставил вас о чем-то задуматься?

— Да так, ерунда…

— И все же?

— Я пытаюсь понять… Я внезапно понял, что мана — это не энергия, а сложная форма материи, которая имеет энергетический потенциал…

— И вы задумались над тем, нужна ли нам вообще мана? Пока что мои исследования говорят о том, что нужна. Но не до конца. Мы проводим множество специфичных экспериментов. Эфир — это канал нашего общения со вселенной. Мы наполняем его силой, реальностью и ментальным посылом, говорим, что ему делать. И происходит чудо! Вселенная делает то, что нам нужно. Зажигает огонь, сотворяет воду… Или чашку ромашкового чая, — он усмехнулся. — Но получается, что от мага требуется ментальный посыл, требуется разогреть эфир, требуется сделать его много более реальным… И возникает вопрос, а сама по себе низко плотная материя здесь зачем нужна? Нельзя ли обойтись без неё или пользоваться другим носителем?

— Другие типы энергии вместо маны…

— Да, тут возникает некоторая путаница понятий. Мы называем ману энергией, хотя правильно было бы считать низкоплотной невещественной материей. Но я не к тому. Мы же знаем примеры других стабильных форм эфира, которые могут оказывать прямой эффект на реальность?

— Прана… Материя Снов, Материя Зеркал…

— С материей снов я не особо знаком…- Локанелли задумался. — Возможно, получится выделить на этот вопрос дополнительный бюджет, но погрузиться в столь мало существующий мир, как сны, физически — это маловероятно.

Я хотел было что-то ляпнуть, но прикусил язык. Парифат в смысле снов был… другим. Сознанием путешествовать — да. Но вот взять и войти в изнанку, в Царство Снов, как я это сделал в Бахре на Земле… Я и дома такое не сотворил бы, но здесь это было еще менее возможным. Тут сны, отражения… Все было словно бы дальше от действительности, чем я привык. И, возможно, не стоит говорить парифатцам, что в моем родном мире это устроено иначе. Демоны знают, как это повлияет на Землю.

— В общем, я имею в виду, что иные стабильные формы эфира оказывают свой эффект на действительность. И мы пробовали проводить эксперименты… Мы пытались создать чудо или заклинание на основе стабильной формы достаточно реального эфира. Не разогревая и не повышая его реальность. Но при этом наполнив волей.

— Вы пытались напрямую управлять праной?

— Не только ей… но это наиболее доступный материал для экспериментов…

Локанелли потупился. Я же смотрел на него теперь очень внимательно. За благообразным видом ученого волшебника сидел… вивисектор. Настоящий. Даже если они использовали прану растений… Да даже и животных —

эти энергии чужды нашим оболочкам. Мы, люди, таким пользоваться неспособны. К тому же, чтобы наполнить эту материю своей волей, чтобы сделать её “своей”, нужно пропустить её через столп чародея… Но чакры просто сами по себе…

— А как вы вообще ей пробовали управлять? — спросил я спустя некоторое время. — Ведь, если пропускать прану через чакры, они трансформируют её. Мы не контролируем каждую чакру на таком уровне…

— Ну… Скажем так, я изучаю еще и болезнь чакр… И мы нашли способы парализовать магическое начало…

Меня словно ушатом холодной воды окатило на мгновение. То есть… Вроде бы Локанелли и не сказал ничего сверхужасного, но он… Он покусился на то, что для меня было незыблемым. Саму суть магической силы. Я же маг! А он… Он извращает саму суть человеческой магии стократ сильнее, чем та неестественность, которая присуща любой магии людей как таковой — мы не приспособлены для магии, но все же можем развить седьмую оболочку. А этот человек её заставляет мутировать, рубцеваться, проводит с ней вообще какие-то совершенно неестественные эксперименты… Черт их знает, что они творили буквально вчера. Ведь то, о чем он рассказывает, это результат трудов явно даже не пятилетней давности…

— И что дальше?.. — Ровно спросил я, делая глоток.

— Экспериментуемые, конечно, обычно не выживают или получают разные… Побочные эффекты…

— А как к этому относится руководство Академии и Правительство Колдующего Императора?..

— Не очень хорошо… Мы, конечно, используем добровольцев, преступников и прочее… Но уже десятилетие не проводим подобных экспериментов в принципе. Да и добыча иных материалов весьма…сложна. Возможно, когда-то мои изыскания и вовсе прекратят. Но вы же не из столь щепетильного мира, мэтр Тиглат? Я это к чему…

“Мэтр, доброго дня. Ваша лекция уже закончилась?”

“Здравствуйте. Да, мэтр Оянатти.”

“Тогда нам пора отправляться, я могу вас вызвать?”

Прерванный моим жестом Локанелли понимающе посмотрел на меня.

— Срочное дело?

— Да, историческая экспедиция. У нас ко времени… Простите, мэтр. Продолжим в следующий раз, хорошо? Нужно бежать.

— Конечно, отправляйтесь. Удачи вам в ваших изысканиях тайн нашей истории.

***

— И куда мы отправляемся на этот раз? — Я с любопытством посмотрел на человека, которого видел второй раз в жизни.

Оянатти мне представили несколько дней назад на кафедре истории. И попросили сопровождать в составе новой исследовательской группы. Командировки за счет Академии — это командировки за счет Академии. Я уже познал прелести гособеспечения и использования бюджетных средств.

— Здравствуйте, мэтр Тиглат, — усмехнулся он.

— Здравствуйте, — субъект, с которым я общался, мгновенно перестал мне нравится. Мы поздоровались во время связи по слову-ключу. Безусловно, проявлением большей вежливости считается еще раз поздороваться при личной встрече, но это необязательно. И вот так тыкать меня носом в этот нюанс как минимум было некрасиво. Оянатти, выждав пару секунд, заговорил.

— Мы никуда не отправляемся, мэтр. Есть одно событие, одно очень страшное событие. И оно произошло прямо здесь. Это город Бриароген. И он трижды был разрушен за последние века. Во времена Парифатской Республики его стерли с лица земли титаны в конце войны. Они делали это дважды — позже уже во времена правления императора Громорокатрана. Третьего из династии Колдующих Императоров.

— И мы собираемся посмотреть на титанов? Оценить ущерб, выслать им персональные счета за потерю недвижимости? — Последнее я говорить не планировал, но ярко проявившаяся внезапная антипатия к собеседнику буквально сама сунула саркастичные слова на язык.

— О нет, вы не угадали, — он усмехнулся. — Я же сказал — три раза. Трижды. Бриароген был уничтожен еще один раз. И лучше бы это были титаны. Но между их… Деятельностью… В общем, был еще один случай. Времена Четвертого Вторжения, больше двухсот лет назад. При Втором Колдующем Императоре — Абраксоле. Паргоронские легионы вторглись в самое сердце империи, а все жители Бриарогена были уничтожены. В основном — демолордом Кхатаркаданном. Те страшные события — тоже часть истории, — а вот сейчас он говорил без издевки. — И они есть в хрониках и записях воспоминаний, но отрывками. Вы же… Достаточно толстокожи, я надеюсь, чтобы увидеть эту картину целиком, досмотреть до конца. И Ваши способности достаточно всеобъемлющи, чтобы показать нам все.

— Что, сами парифатцы не хотят посмотреть в лицо своему прошлому? — Я изогнул краешек рта в усмешке.

— Не все из тех, кто обладает нужными способностями, хотят видеть то, что тогда происходило… — Раздраженно сказал Оянатти. Я мысленно улыбнулся: один-один. Ты меня, я тебя. Теперь мы оба друг друга бесим.

Откровенно говоря, мне категорически не нравилась оценка своих императоров жителями парифата. Они величали Бриара Всемогущим, считая величайшим из чародеев и всех императоров. И я мог бы с этим согласиться. Я видел Бриара сам. И готов признать, что это действительно величайший из смертных, которого я когда-либо мог узреть. Откровенно говоря, родись он на Земле, и никакие демоны не смели бы сунуться в наше измерение, а войны прекращались бы по одному только движению его брови. В так называемом “золотом веке” Парифатской Империи было три императора, включая Бриара. И заканчивался “золотой век” правлением Абраксола.