Чтение онлайн

Так что я просто подавлял рвотные позывы и волнения, хотя внутри все от перспектив просто сжималось в комок.

Абелле Тиланчелли смотрел на их подо… Бойца с странным ощущением. Вот вроде бы глядишь на человека — хорошая мощная плотная аура. Даже излишне плотная. Вид благообразный, тело крайне развито. Не похож он на маргинала. Мыслительное начало просматривается даже слишком хорошо. Жизненная сила — так и пышет незримым цветом. Ему, одному из лучших целителей корпуса, по профессии было положено хорошо разбираться в аурах живых существ. На маргинала этот человек совсем не походил. Но вот то, на что он согласился… Может ли адекватный нормальный маг решиться на что-то подобное?

«Он точно добровольно согласился?..»

«Полностью. Ты разучился видеть ментальные воздействия? Мы же провели полное сканирование для профилактики только что!»

«Да, но… Гм…»

«Не волнуйся, я тоже удивлен!»

Абелле покосился на Ройо — их сегодняшнего специалиста по ментальным воздействиям и дальней связи. Пятый круг — слабейший по абсолютной табели о рангах корпуса среди всех присутствующих. Ага… Слабейший. тут вообще не было никого ниже пятого круга. В основном — шестой-седьмой. Целых двадцать шесть магов собралось. У них главами большинства отрядов терций выступали маги четвертого-пятого кругов. Таким составом они могли даже демонлорду Паргорона показать прямую дорогу в Хиард. Не каждому, наверное. Но могли!

Боец, кстати, вполне уверенно тянул на третий круг. Может быть кто-то и оценил бы его на второй, на в Корпусе последние десятилетия была популярна комплексная система оценивания. Абелле придерживался ее же — в данном случае имелся крайне интересный образец. Очень развитое магическое начало, низкий запас маны, пропускная способность духовной оболочки своеобразная: углубляясь в структуру и строение тела, чародей все больше понимал, что развитие в этом плане крайне неравномерное и рваное, как и «качество» участков. Но в целом — поглощение и пропуск маны, в том числе и внешней, вполне возможны. Не идеально, конечно — под «быстрые» накопители материал дрянной. Иначе можно было бы после предложить этому сумасшедшему установку нескольких кристаллов в тело. Это повысило манозапас примерно вдвое. Абелле даже готов был сделать такую операцию почти даром — уж очень он был впечатлен всем происходящим. Возвращаясь к оценке — изначальные данные личного дела и цифры аналитиков оказались крайне точными. Конечно, всех бойцов корпуса обследовали массово не так тщательно, как этого конкретного человека, но объем жизненной силы тут был весьма… Впечатляющ. Мягко говоря. Наверное, этот человек частично приблизился к некоторым бессмертным…

«Этап первый, начинаем,» — команда хоть и была ожидаема, последовала внезапно. У них всех были надеты обручи для лучшего управления артефактами и сверхбыстрой связи. Не словами же общаться — в самом деле. И защищенные ментальные каналы были не лишними. Серьезного воздействия не ожидалось, но червь так или иначе относился именно к существам, имеющим ментальные способности…

Абелле со странной смесью чувств смотрел на то, как тело «пациента» приподнялось над раскрышейся медицинской капсулой, словно какая-то кукла или маникен. Под человеком образовалось пять переливающихся металлическими цветами «лепестков», развернувшихся под головой и конечностями, сердцевина же «цветка» расположилась точно под поясницей. Первый этап должен был пройти под обезболивающим химического типа и электрического. Чары решено было не использовать. Первые уколы сложная мехатроника из техногенного мира уже сделала, теперь ее тончайшие нити-щупы расположились вдоль основных нервных магистралей, блокируя сигналы каким-то не до конца понятным Абелле способом. Нет, принцип он, конечно, понимал, но механизм, осуществляющий его, нет.

Мужчина висел в воздухе спокойно. он с ними не общался, ничего не говорил. и даже сердцебиение у него было какое-то чрезмерно ровное.

«Он вообще не волнуется?» — Арикел Марини — тоже человек. Тут вообще были практически в полном составе только люди. И два эльфа затесались. ЭКЧ не любил другие виды, но для сильных чародеев делал исключения. Марини был демонологом. На Парифате таких специалистов сложно сыскать, но конкретно этот крайне могущественный маг был и не с Парифата. Тир’Руан — мир, сумевший наложить на собственное измерение печать. Точнее — на свою планету в первую очередь. настолько могущественную, что любой демон, попадающий в него, терял большую часть сил. Там использовали гончих демонических миров вместо обычных собак, а сущности ниже уровня паргоронского демонлорда попросту боялись соваться в это жуткое место. Арикел попал в Корпус больше двухсот лет назад, с удовольствием изучив все доступные ЭКЧ наработки своей собственной области. В основном — по убийству и сдерживанию демонов. Чистые чары вроде Чистого Взора или Чистого Огня в свое время, говорят, произвели на него особенное впечатление.

«Наверное…»

«Нам повезло с этим варваром,» — Ройо неожиданно вмешался в разговор.

«Он служащий Корпуса!»

«А еще законченный отморозок. Давайте будем честны, никто из нас не стал бы повторять это вот…» — Мысленный указатель подсветил все просиходящее.

«Ему хорошо платят.»

«Не смешно.»

«Согласен.»

Абелле сосредоточился. Арикелу что? Стой себе и держи печати и общий сдерживающий круг. У него страхующая функция. А вот его работа начиналась.

Аккуратно он, манипулируя пока только техникой, сделал точные надрезы на коже, после чего начал «раскрывать» праву ногу человека, запечатывая чарами мельчайшие сосуды. Пока ему было не больно — подопытному. но это должно было вскоре измениться. Вот уже обнажилась плоть, кожа крайне аккуратно отделилась от части ноги, оставив в своеобразном, смешно выглядящем телесного цвета «носке» только ступню. Люди вокруг могли со всей натуралистичной точностью наблюдать мышцы: большеберцовая, длинная и короткая малобедренные, икроножная… Все основные группы. Каждый пучок мышц. Абелле сейчас аккуратно, словно заправский повар, доведший свое искусство до какого-то вселенского идеала, отделял всю это добро от кости, буквально «расплетая» структуру ноги и делая минимальные точные разрезы там, где без них было никак. Почти везде, правда. Голень превратилась в какой-то огромный трехмерный комок тканей, оставшихся соединенных друг с другом только отдельными пучками мяса и нервами. Сухожилия аккуратно отделились там, где это возможно — эти ткани сейчас были наименее ценны. Кровоснабжение сохранилось в некоторых местах, где это возможно. Магия и сверхпродвинутая техника позволила пока еще удерживать сосуды, артерии, вены… Главное, конечно, было не перекрывать большую бедренную артерию.

Вероятно, то, что они делали, на Парифате считалось бы преступлением, а мнемозапись или подтвержденный иллюзион происходящего вызвал бы ужас у большей части подданных Колдующего Императора… Но они и не в Империи, а секретность на эти события наложена аж второй категории. Только лет через пятьсот внутри Корпуса будет введен ограниченный доступ для пятого круга.

«Второй этап.»

Абелли мысленно вздохнул. Он много чего делал и много в каких операциях участвовал, но такое в его карьере было впервые. Было дело — скармливали разумных всяким сущностям, химер делали… Но паразитов изучали максимум на животных или на отделенных тканях. А тут еще и паразит ой какой непростой.

Мысленно махнув рукой на все переживания, он, повинуясь холодному взгляду Реата Моро — главы их текущей группы и по совместительству боевого мага седьмого круга, чья единственная задача была — сжечь тут все так, чтобы и пепла не осталось, если что-то выйдет из-под контроля — Абелле крайне уважал этого человека и немного даже побаивался… Повинуясь его мрачной решительности, застывшей в глазах, целитель мысленно поднял артефактную колбу. Крышка была открыта телекинезом, а сам Абелле метнул два тончайших техногенных щупа внутрь. они буквально по спирали обвили тонкую длинную белесую нить — почти тридцать сантиметров. Так пыталась извиваться, но ее держали крайне крепко. И бережно. Извлечь, приподнять… Абелле поднес конец червя к мышце. Это был малый сгибатель: у него специально для этой задачи оказались расщеплены волокна, чтобы можно было видеть происходящее максимально удобно. Паразит, почуяв такую сладостную близость плоти, насыщенной к тому же жизненной силой, потянулся вперед… Миг — и голова червя встречается с первым мышечным волокном. Еще миг, и она резко выстреливает.

«Доклад!» — Первая нештатная ситуация. Общение занимает доли секунды.

«Истончился за три миллисекунды, диаметр уменьшился вчетверо, длина повысилась в головной части, задняя треть отмерла.»

«Код два.»

«Принял.»

Абелле спокойно отправил автоматику убирать омертвевшую часть в специальный кейс, начав жадно — с пробуждающимся исследовательским интересом — наблюдать за происходящим. То, что червь может сделать такой «бросок» — это уже было крайне неожиданно и необычно. Но это мелкая нештатная ситуация, ничего сверхужасного. А вот происходящее дальше…

Практически полумертвый организм, едва-едва шевелящийся раньше, стремительно проникал меж волокон, буквально оплетая их. Прошло всего двадцать три секунды, когда червь, набравший в длину под тридцать сантиметров и истончившийся донельзя, буквально распался на пять частей, пара из которых поползла в обратную сторону. Они стремились вытянуться вдоль кровеносных сосудов, присосаться всем телом к их стенкам.

На миг Абелле обратил внимание на состояние подопытного. Бойца. Нельзя забывать, что это все еще боец чудовищной сотни. И крайне хорошо, кстати, чувствующий свое тело. Для этого человека ощущения от заражения существенно расходятся с тем, что испытывает обычный обыватель, судя по собранной ими картине из информации аборигенов. В первые часы, даже сутки заражения простой человек ничего не чувствует. Максимум — тошнота и легкая слабость, сонливость. Черви прекрасно обезболивают все ткани, блокируя нервные сигналы. Могут немного неметь части тела, кожа, но и все. Но в данном случае нервы и так ничего особо не пропускали — зато остальные оболочки — в первую очередь вторая — прекрасно сигогнализировали о происходящем. Паразиты буквально начали напитываться дармовой жизненной силой, к которой получили практически неограниченный доступ. Еще через минуту в ноге, развернутой в трехмерную паутину сосудов, нервов и мышц, копошились уже несколько десятков этих существ.

«Фиксирую ментальное поле.»

«Уже?..»

«Да. Уровень… Примерно три-четыре процента от ожидаемого.»

«Продолжаем. Доложи на половине.»

«Принял.»

Абелле нахмурился — ментальное поле, которое сумела сформировать примерно сотня особей… Даже меньше, но порядок пока такой. И это они не добрались даже до основных магистралей, спинного мозга и головного. Что дальше-то будет?..

«Донорство? Начинаю?»

«Нет,» — Абелле принял одно из ключевых решений всей операции. — «Вампиризм.»