Чтение онлайн

— Это не ваше дело, Евгения, — отрезал Павел и, резко захлопнув томик стихов, положил его на походный столик. — И, вообще, оставьте меня, я хочу спать, — докончил он раздраженно и, театрально упав на постель, закрыл глаза. В следующий миг он ощутил, как она оказалась рядом и схватила его за руку. Он открыл глаза и увидел, что Евгения пожирает его взглядом.

— Павел Александрович, выслушайте меня, — пролепетала она срывающимся от волнения голосом. — Едва я увидела вас, я поняла, что люблю вас.

Она наклонилась над ним и, видать, хотела поцеловать его. Но Павел, окончательно опешив от ее поведения, проворно выставил руку, придерживая ее, чтобы она не приближалась к его лицу.

— Евгения, вы переходите все границы! — воскликнул он нервно, поднимаясь на постели и добавил. — Благовоспитанные девицы так себя не ведут. И ваши признания совершенно не к месту, сейчас.

— Вы так говорите из-за этой Лизы? Она в вашем сердце?

— Евгения, не заставляйте говорить вам вещи, от которых вам будет больно, — ответил глухо Корнилов и окатил ее ледяным взором. Эти признания в любви девушки только раздражали его. — И прошу вас, уйдите.

Он увидел, как на ее глазах навернулись слезы и она быстро развернувшись, ретировалась из палатки. Павел проводил ее долгим недовольным взглядом и устало упал на подушку.

— Неужели я никогда не смогу полюбить никого кроме этой гадкой зеленоглазой девицы? — прошептал он тихо самому себе. — Неужели она никогда не исчезнет из моего сердца. Как все надоело…

В тот весенний день, сильно похолодало и пошел нежданный снег. С самого утра Лиза ощущала себя нехорошо и боль внизу живота усиливалась с каждым часом. Вечером в особняк Арсеньева был вызван домашний доктор, а на рассвете второго числа, Лиза разрешилась от бремени пухленьким, крепким мальчиком, которому дали имя Виктор.

Еще в прошлом году, в начале декабря Арсеньев, поправившись от своих недугов, снова попытался наладить интимную жизнь с женой и даже, однажды, появился у нее в спальне. Но Лиза, едва увидев старого мужа у себя, прикинулась больной и сослалась на сильное недомогание и головную боль. Арсеньев влюбленный в свою юную жену оставил ее в покое, сказав, что на утро пригласит доктора. Так, Лизе удалось продержаться от домогательств мужа почти две недели. А потом, после грандиозного приема в честь будущего наследника, у Василия Дмитриевича начался очередной запой. Так как Арсеньев совершенно не мог контролировать свою тягу к горячительным напиткам. Собственно, тот самый запой и стал роковым для него. Многолетнее пристрастие к спиртному и расстройство здоровья, вконец, доконали его и в начале года после очередного приступа подагры у Арсеньева случился перитонит и он умер.

Для Лизы это известие стало ударом и она сильно печалилась. Хотя она и не любила мужа, но все же не желала ему смерти. Даже уверения Матрены о том, что Василий Дмитриевич совершенно себя не жалел и пил словно лошадь, не успокаивали ее и Лиза почти на неделю погрузилась в мрачное печальное настроение. Она думала о том, что нехорошо и нечестно поступила с Арсеньевым, скрыв от него, что беременна от другого, а он, наверняка, не заслужил этого. И теперь, он умер. Поделившись своими горестными мыслями с Матреной, Лиза в ответ от горничной услышала, что Василий Дмитриевич не заслуживает слез молодой женщины, поскольку взял Лизу замуж против ее воли, совершенно не думая о том, что его молоденькая жена будет мучиться с ним стариком многие годы. И, видимо, Господь увидел страдания Лизы, как сказала Матрена и освободил ее от старого ненавистного супруга.

В день похорон в доме Арсеньевых появился единственный сын Василия Дмитриевича, Аркадий, который по завещанию был основным наследником всего имущества и приехал из-за границы только для того, чтобы вступить во владение.

Он ехал из Венеции с мыслями о том, что есть некая хитрая молодая девица, которая на старости лет окрутила его отца и, безусловно, заставила переписать завещание в ее пользу, а ему, Аркадию, придется наверняка оспаривать завещание в свою пользу, так внушила ему жена Наталья. Он приехал один, оставив жену и сына за границей, намереваясь объясниться с молодой мачехой в неприятных фразах. Но каково же было изумление Аркадия, когда в парадной его встретила юная прелестная особа, в интересном положении, чрезвычайно приветливая с чарующей улыбкой.

Тридцатичетырехлетний Аркадий опешив, не понимал, как может это невинное прекрасное утонченное создание быть тем монстром, которого нарисовала ему в своих речах жена Наталья. Уже после похорон, Аркадий, стоя рядом с молоденькой мачехой на закрытом приеме по случаю кончины отца, постоянно косясь на нее заинтересованным взглядом, понял, что Наталья, естественно, не права. Подтверждение тому он нашел чуть позже, когда адвокат отца зачитал завещание, по которому львиная доля имущества, денег и состояния доставалась ему — единственному сыну. Все особняки, имения, крепостные в количестве двадцати тысяч душ, земельные наделы, завод на Урале были завещаны старым Арсеньевым ему. Аркадий, тут же, успокоился. Лизе же был отписан небольшой особняк в Петербурге на Песочной улице о двадцати комнатах с небольшим садом, три деревни в московской губернии с тысячей крепостных, да усадебный дом стоявший недалеко от этих деревень. Единственное, что не досталось ни Аркадию, ни Лизе это был завод, который находился в Сибири и по совершеннолетию должен был достаться ребенку Лизы. Аркадий, получив более восьмидесяти пяти процентов состояния отца, весьма удовлетворился и после того, как адвокат ушел, галантно заявил:

— Вы можете жить сколько угодно в этом доме милая, Елизавета Андреевна, — сказал он, целуя ручку Лизе. — Мы с Натальей Романовной пока не собираемся в Россию.

— Благодарю вас, Аркадий Васильевич, — ответила Лиза, улыбнувшись младшему Арсеньеву. — Если можно я поживу здесь до родов, а уж после мы с малышом переберемся в наш особняк на Песочной улице.

— Как вам будет угодно, — кивнул Аркадий. — Да, Елизавета Андреевна, хочу попросить вас. Вы не стесняйтесь, пишите мне, если будет нужна моя помощь. Все же отец писал мне, что очень любил вас и, посему, отныне мой долг присматривать за вами и малышом.

— Благодарю вас, — ответила Лиза.

Аркадий уехал уже через неделю, оставив Лизу одну в большой доме на Невском.

После рождения сына, Лиза полностью занялась малышом и находила в этом большое удовольствие. Она, как и обещала Аркадию, переехала в дом, завещанный ей покойным мужем, и была рада, что, в данное время, у нее гораздо меньше слуг и более уютная интимная атмосфера проживания. Свою горничную Матрену она забрала с собой. Немногочисленную семью Матрены, Лиза попросила в подарок у Аркадия Васильевича и после перевезла в Петербург из деревни. Они стали ее дворовыми слугами и быстро прижились на новом месте в столице.

Аркадий Васильевич приезжал в Россию раз в три месяца, проверить дела и непременно навещал молоденькую мачеху. Останавливаясь на неделю другую в Петербурге, Арсеньев часто сопровождал Лизу на рауты и прогулки, на которые она редко сама выезжала. Из газетных новостей Лиза узнавала о продолжающейся военной компанией и воспринимала все новости с войны с душевным переживанием. Потому что два дорогих ее сердцу человека, Петр и Павел, как она знала, до сих пор воевали.

Петербург ликовал, приветствуя своих героев. Сегодня, жарким солнечным днем Российская империя встречала свои войска из заграничного годового похода. Пыльные дороги большей части Европы были пройдены нашими воинами и обагрены их кровью. Почти полтора года русская армия освободителей гнала наполеоновские войска на окраину евразийского континента пока в марте этого года в ходе кровопролитных боев за Париж, столица Франции не была взята союзными войсками. Чуть позже, шестого апреля император Бонапарт отрекся от престола и в мае был подписан Парижский мирный договор. И вот, теперь, после долгого наступления и окончательной победы над узурпатором, наши войска с триумфом возвращались на родину.