Чтение онлайн

— И давно Арсеньева вдовствует?

— Насколько я знаю с января тринадцатого года, — просто ответил Горчаков. — Какое это имеет значение?

— Разумеется, никакого, вы правы, — глухо произнес Павел и трагично подумал о том, что тогда, в прошлом году в июле, на трибунах она была не с мужем. Ибо уже была вдовой. Но, кто был тот молодой усатый мужчина, что сопровождал ее и которого она так нежно держала под руку? Павел не знал ответа на этот вопрос. Но, отчетливо ощутил, как в его сердце вползает давно забытое чувство ревности. Он отчетливо понял, что эта коварная девица опять играла в свои игры. И в тот момент, похоже, около нее околачивался очередной кавалер, который был выгоден и нужен ей тогда.

Когда Корнилов вышел в темный, холодный коридор княжеского дворца, он уже успел накрутить себя возбужденными мыслями об ее коварстве и был не в духе. Заметив Лизу, стоявшую недалеко от двери, которая дожидалась его, он быстро приблизился к ней и, смотря поверх ее золотоволосой головки, прочеканил:

— Жду вас завтра в девять часов утра у трактира Любека, что на Петровском острове. Прошу не опаздывать.

Прежде чем Лиза успела, что-либо ответить, он стремительно развернулся и быстрым шагом пошел прочь. Оставшись одна в тишине коридора, Лиза устало прислонилась к одной из мраморных колон. Ее чувства и мысли были в смятении. Снова ворвавшись в ее жизнь этот невозможный и в то же время дорогой для нее человек, оживил все ее воспоминания о давно минувших днях.

Все эти годы, со смерти Арсеньева и рождения Витюши она жила затворницей. Поначалу чуть более года она соблюдала траур и не выходила в свет. А позже, когда срок траура вышел, Лиза поняла, что ее положение обязывает ее бывать на приемах и раутах. Однако, у нее не было близких друзей и знакомых в Петербурге. Приглашения ей почти не присылали, так как старый Арсеньев был с нею всего на паре балов и то почти никому не представил. За последний год Лизе удалось побывать только на трех благотворительных и одном императорском балу, на который приглашалось все дворянское сословие. Да, на этих приемах ей уделяли внимание и даже повышенное некоторые мужчины, но Лиза держалась с ними холодно и отстраненно, ибо ее вовсе не интересовали отношения, оттого, что в ее сердце постоянно жил образ только одного Корнилова.

Страдания изменили ее. Она стала более сдержанная, осторожная и немного отстраненная. Лиза боялась вновь полюбить и вновь отдать кому-то свое сердце. Оттого, все мужчины, которые пытались приблизиться к ней и завязать с ней более близкое знакомство, натыкались с ее стороны на стену отчужденности и безразличия. Мужчины считали ее высокомерной и своенравной, поскольку их слишком горячий пыл по отношению к ней, который иногда вызывал на публике косые взоры, сразу же пресекался со стороны Лизы молчаливостью, а иногда и холодными фразами. Однажды, на одном из балов она познакомилась с молодым поручиком, который был весьма горяч и напорист. С первого же танца он взял ее в оборот и не оставлял ее в покое почти несколько месяцев. Где бы она ни появлялась, на прогулке, в лавке или просто выходила в церковь, поручик появлялся по близости и допекал ее своей компанией. Ему было около двадцати пяти, он имел военную выправку и считал себя очень привлекательным. Холодность Лизы, а порой и обидные колкие фразы в его сторону, ни сколько не остужали его пыл. Лиза не знала, куда ей деваться от повышенного внимания поручика и его явного желания взять ее напором словно крепость. Чуть позже, ее спасло лишь то, что молодого человека отправили на Кавказ, за какую-то военную провинность в полку. Это Лиза узнала позже от одной старой матроны. Возблагодарив Создателя, что он избавил ее от невыносимого навязчивого поручика, который был ей совершенно безразличен, Лиза решила вновь жить затворницей, ибо очень опасалась, очередного дерзкого кавалера. В глубине души она отчетливо понимала, что все еще не может забыть Павла, а пока этого не произошло, ее сердце не сможет полюбить кого-то вновь. Оттого, последние полгода, Лиза полностью посвятила себя воспитанию маленького сына и редко выезжала в свет.

Несколько раз в год к ней наведывался сын покойного мужа, Аркадий Васильевич. Он навещал свою молоденькую мачеху и брата, приезжая к Лизе в гости, когда бывал по делам в Петербурге. Его жена так и жила с сыном за границей, не желая даже на месяц приезжать в эту ледяную Россию. Оттого, Аркадий Васильевич хоть и любил жену, все же скучал в Петербурге в одиночестве, пока его адвокаты одолевали его с делами. Не кто иной, как Лиза и оказалась тем человеком, который скрашивал одиночество младшего Арсеньева. Она с удовольствием, принимала его по нескольку часов у себя в доме или ездила в его сопровождении в оперу или на некоторые балы. Отношения между ней и Аркадием были дружескими и не переходили грань вежливых возвышенных бесед.

Собственно, с Аркадием, в тот примечательный день, Лиза была на встрече русских войск. Именно за его локоть, Лиза схватилась в безумном испуганном порыве, когда увидела, как к трибуне подъехал Корнилов на своем жеребце. Как раз, Аркадия, чуть позже, она попросила, незамедлительно, увезти ее домой, после того, как почувствовала себя дурно от неожиданной встречи с Павлом. Все эти годы любовные воспоминания о Корнилове так и не покинули ее сердца. И все эти годы, она хранила любовь к нему и каждый день видела его продолжение в своем маленьком сыне. Витюшу она обожала. И даже, несмотря на запреты докторов и осуждение света сама кормила грудью сына почти погода, пока у нее не пропало молоко.

Петр Андреевич, брат Лизы, летом 1814 года женился на Елене Ивановне Белозерской, дочери надворного советника. Переехав в Москву, Петр сразу же обзавелся потомством. Отныне, он редко навещал сестру, уделяя все свое время жене и детям. Лиза сама ездила с Витюшей к брату в гости, пару раз в год. Петр и Елена были очень рады ей. Елена почти не занималась своими детьми, проводя все время на балах и делая визиты знакомым. А Лиза с удовольствием возилась с малышами Петра и гостила в доме брата по нескольку месяцев.

Особенно, после женитьбы брата, Лиза ощутила, что в ее жизни чего-то не хватает. Она искала то, что могло бы занять ее существование и наполнить его смыслом. Балы и рауты были чужды ей. Однажды, на одном из приемов она поделилась своими мыслями с очень приятной дамой, графиней Завадовской. Именно Вера Николаевна, посоветовала Лизе встретиться с адъютантом военного министра Горчакова. Князь Алексей Иванович, поначалу не веря в то, что хорошенькая вдова может быть пригодна в их тайной службе, поручил Лизе изначально провальное труднейшее задание. Надо было уговорить одну из танцовщиц Большого театра навсегда покинуть Россию. Дело в том, что император Александр Павлович увлекся этой самой балериной Луганской и на время охладел к своей законной жене, Елизавете Алексеевне. Это было недопустимо, потому, как императрица должна была рожать наследников российского престола и роман на стороне Александра Павловича мог повлечь за собой брак с малым числом наследников.

На удивление князя Горчакова, который в то время занимал пост министра военного ведомства, Лизе удалось убедить Луганскую покинуть Петербург, хотя в Большом театре для нее предназначались все ведущие роли. Когда Луганская уехала, император Александр погрустил всего неделю и затем с искренним покаянием вернулся к ногам императрицы еще более влюбленный в свою жену. Горчаков не смог удержаться и выспросил у Лизы, как ей удалось спровадить танцовщицу за границу, да еще и по собственной воле Луганской. Ибо до этого, даже угрозы его Горчакова, об аресте балерины не возымели действия на Луганскую. А император Александр даже пригрозил Горчакову отставкой от должности, если он не оставит Луганскую в покое. Лиза просто ответила, что она лишь выведала сердечную тайну танцовщицы. И по переписке с русским послом в Пруссии, она нашла прежнего возлюбленного Луганской. А затем, Лиза написала письмо непосредственно этому мужчине и узнала, что он до сих пор любит Амалию Ивановну и лишь по недоразумению они расстались пять лет назад. Далее все было просто. Она отправила его письмо Луганской и влюбленные вновь встретились и воссоединились. А через неделю Луганская, не думая ни дня более, покинула Петербург и уехала со своим драгуном жить в Пальцыг. Горчаков, оценив, что решение проблемы было так просто, похвалил Лизу и заметил, что никогда не думал, что у такой красивой женщины могут быть не только ум и смекалка, а и весьма твердый характер и упорство.

Павел нервно стучал пальцем о подлокотник сиденья. Он бросил взгляд на карманные швейцарские часы. Было уже девять часов, а этой девицы все еще не было. Называть ее Лизой про себя он не мог. Слишком сильные воспоминания это имя будило в его душе. На протяжении всех этих долгих шестнадцати часов он не мог спокойно ни о чем думать. Едва он вновь увидел ее, мысли о ней, воспоминания, вмиг, завладели его существом и не давали ему покоя. Но, Корнилов прекрасно знал, что на этот раз он не позволит этой интриганке завладеть его сердцем. Он был достаточно выдержан и морально силен, чтобы не показать этой коварной девице своих истинных чувств. Теперь, он намеревался держаться подальше от соблазна и уж тем более хранить в тайне свои думы и желания относительно нее.

Из-за угла дома показался экипаж. Павел, мельком отметив, как в окне мелькнули светлые локоны женщины, мгновенно, напрягся. Быстро вскочив с места, он выпрыгнул с подножки своей кареты. Приблизившись к подъехавшему экипажу, он рванул дверцу и вперился хмурым взором в лицо Лизы.

— Наконец, вы явились, сударыня! — недовольно произнес он, стараясь не смотреть в ее прелестное лицо и отводя взор. — Я думаю, проще переложить мои вещи к вам, чем перегружать весь ваш багаж.

Не дождавшись ответа от Лизы, он велел своему кучеру-денщику пересесть на другие козла. Лиза, осталась сидеть на широком бархатном сиденье. Она видела, как Корнилов начал помогать своему денщику, перемещать багаж на ее карету.