Чтение онлайн

– Подождем возвращения погони, может, они укажут, куда ушли нечестивцы.

– Иф, сколько из ваших можно вооружить, таких, чтобы не слишком сентиментальных, за хорошую мзду, разумеется? И за право наследования имущества отступников, ну, скажем, за половину имущества - Империя не должна быть в убытке!
– поправился он.

– Сотни четыре. Да сейчас в храмовой страже - двести. Всего - шестьсот.

– Набирай. В каждую сотню дай имперского инструктора с палкой. Всех верблюдов в окрестности - изъять.

– Великий наместник…

– Что?… А, ты еще здесь, Лус!?

– Осмелюсь заметить, на обучение нужно время, а через три дня здесь будет больше двух тысяч ваших солдат.

– Не твоего ума дело, но, так и быть, объясню - мне нужно войско, знающее пустыню и здешний народ. И потом - имперский солдат дорог. Тебе же, любезный, идти к ним. Прикинешься единомышленником. И вернешься живым - от мертвого нам мало толку.

– Меня знают.

– Кто?

– Учитель. Когда мне перебили на базаре руку…

– За что перебита?

– За службу. К сожалению, мои занятия известны теперь не только верховному жрецу, - лазутчик печально посмотрел на Ифа, - кто-то из служителей был болтлив.

– Не дело мыть кости своих собратьев!
– недобро сверкнул из-под бровей глубоко посаженными глазами Иф.

– Бес попутал, - вновь заюлил Лус, - а руку исцелил Учитель.

– Коснулся - и все прошло?
– словно не заметил происшедшего Липпин.

– Нет, мудрый и справедливый, за неделю. Но и это - чудо!

Наместник некоторое время думал, наконец спросил:

– И Учитель знал, за что тебя так отделали твои соплеменники?

– Знал.

– И все-таки вылечил. Странно… Ты говорил с ним?

– Да, времени у меня хватало. И ему показалось, что я не очень глуп. И не похож на фанатика - вот кого он не переносит. Быть может, он думал меня убедить, - тут Лус на мгновение блеснул шильцами глаз и повернул голову к Ифу - Я тверд в вере, верховный жрец! И кривлю душой - только для дела!

– Хватит оправдываться, - прервал излияния Луса наместник, - плевать на то, с кем и когда ты кривишь душой. И как это выглядит в глазах кого бы то ни было.

На Ифа он даже не посмотрел.

– А ты приди и - уверуй! Да так, чтобы тот поверил! Иди!

Лус склонил голову, прося благословения у верховного жреца, хотя было ему плевать на все благословения, а поклонялся он только золотым кружкам, на которых, по его убеждению, держится мир.

– Наместник, тридцать гладиаторов, которых ты собирался отправить в подарок императору, ушли, убив двух часовых, - бесстрастно отчеканил вошедший дежурный офицер. И в этом была сила - здесь докладывалось то, что есть. И как есть.
– Ушли до закрытия ворот. Доклад запоздал - только что узнали.

– С оружием?

– Что сняли с убитых.

Наместник резко встал и знаком приказал лазутчику выйти.

– Заблудятся и сдохнут, если только… Были у них проводники?

– Не исключено.

– Черт с ними, - вдруг успокоился Липпин, - плотникам и палачам работы прибавится. А мы что смогли - сделали. Иди к себе, жрец Мне нужен отдых.

Но отдыхать сразу не стал. Он вызвал к себе начальника гарнизона и сотника, преследовавшего до ворот Иса.

Разошлись за полночь.

А отряд, посланный в погоню, не найдя беглецов, ночевал в песках.

Ис и двенадцать последователей шли по звездам. Все чаще прислушивались они к нарастающему душному ветру, который заметал следы и уже начинал сечь острым песком лица и перехватывать дыхание. Остальные его сторонники пошли другими дорогами, дабы сбить с толку преследователей. Еще раньше с женщинами ушла Мер - тех было уже не догнать.

Когда Ис нащупал каменный берег, в который упирались волны песка, ветер уже взвизгивал, как наждак, и; как наждак, обдирал кожу. Ис остановил отряд и пошел вдоль обрыва, ощупывая камень - здесь должна быть пещера, в которой ему раньше пришлось пожить.

– Здесь тропа!
– захлебываясь песком, перекричал ветер Ис, - связаться между собой и - за мной, жмитесь к скале, лезть не высоко!

И все, вжимаясь телом в скалу, полезли за своим предводителем. Наверху, достигнув уступа, Ис снова остановил отряд, ощупью нашел вход, отвалил камень и прополз в пещеру. Следом вползли остальные, блаженно отплевываясь. Наконец стало можно дышать. У входа Ис нащупал закопанный в песок фонарь и, занавесив плащом вход, чтоб не выдать себя, полоснул лучом по пещере, выбирая место для сна. Успевшие распрямиться рухнули, словно у них подрубили ноги, заставив Иса с ожесточением плюнуть - любимая реакция Учителя на проявление веры в творимые им чудеса.

– Какого дьявола, - гремел он над поверженной паствой, - сколько раз можно повторять, что нет на свете чудес! Фонарь этот людскими руками сделан. Еще скажу - при помощи слюней и заклинаний такого не сделаешь. Ты же знаешь, Геф, что мечи куются молотом, а не молитвой. Прошу запомнить! А теперь - спать! Вопросы есть?
– наконец по-старшински гаркнул Учитель. И, не получив ответа, завалился спать, не выставив часовых - место было надежное.

– Высоко же нас занесло!
– изумился проснувшийся Ртеп, выглядывая из пещеры в знойное марево.

Крепок был их сон - вчера они прошагали часов восемнадцать и только перед светом нашли пещеру. Близился полдень.

– Горшок бы похлебки на нашу братию, - невпопад вставил вылезший за каменщиком Геф.

– Не сготовишь - не возьмешь, чудеса впрок готовить надо, - назидательно заметил раньше всех поднявшийся Ис, он чувствовал неловкость после своей вспышки, - а пяти лепешек на тринадцать молодецких ртов - все-таки маловато. Хорошо хоть вода есть - ройте песок в дальней углу.

Вдали, на валу последнего бархана, показались верблюды, направляющиеся сюда, к устью пыльной каменной щели, впадающей в пустыню с желтых раскаленных гор.

– Чему удивляться, Учитель. Мы кратчайшим путем шли. Храмовые шакалы - тоже. Направо посмотрели, налево посмотрели. Теперь - сюда вышли. Они же себя молотом считают, а горы - наковальней.

– О нашей роли, Геф, можешь не говорить, - оборвал цепь его ассоциаций Ис, - но следов наших нет, все ветер ночной сгладил.

– А у них, Учитель, пища с собой есть. Вот бы подоить!

– Чем доить-то, - не оборачиваясь, лежа на самом краю горячего обрыва, ответил Ис, - у нас три меча на всю братию. И ни одного лука. А имперские лучники за сто шагов полудюймовую доску прошибают. Поэтому с доением придется повременить. Пососем лапу.