Чтение онлайн

Заслуги капитализма в области развития производительности труда общепризнаны; историческая роль капитализма в этом отношении, быть может, с наибольшим ударением была отмечена Марксом. Но гораздо менее оцененной и понятой осталась другая, не меньшая заслуга капитализма: создаваемая им ёмкость территории относительно населения.

Для капитализма в особенности характерно соединение повышения материального благосостояния с повышением плотности населения: здесь увеличивается не голодное и лишенное всяких потребностей население, но население с потребностями, непрерывно повышающимися. Этим европейский рост населения и его плотность отличается от тех случаев уплотнения населения, когда оно обязано исключительно благоприятным климатическим условиям и связанным с ними minimum’ом потребностей, который остается неизменным или понижается, но не повышается.

Уплотнение населения, характеризующее теперешнюю цивилизацию, связано с совершенно определенными изменениями в народнохозяйственной организации, именно с развитием товарного хозяйства, приведшим к отделению промышленности от земледелия, связано с развитием индустриализма. Именно индустриализму, развитию обрабатывающей промышленности (как мы знаем, в капиталистической ее форме) суждено было блистательное разрешение задачи уплотнения населения западной Европы.

И индустриализм разрешил эту задачу совершенно своеобразным способом, кладущим печать на всю историю XIX века. Уплотнение населения достигнуто путем не более или менее равномерного повышения ёмкости всей территории, а чрезвычайно неравномерных скоплений населения в ограниченных пунктах, городах, или промышленных центрах, между тем как целые огромные территории повышали свое население слабо, под конец даже совсем его теряли. Хотя поднялась ёмкость территории относительно населения и в земледельческих округах, однако это поднятие не было ни настолько всеобщим, ни настолько значительным, чтобы ослабить справедливость общего положения, что уплотнение населения совершилось в XIX веке за счет развития городов и промышленных центров, и распределение населения в наше время носит существенно новый характер отличаясь большей неравномерностью нежели в какую бы то ни было предшествующую эпоху.

Великие перемены в хозяйственной жизни народов делаются под давлением жестокой необходимости, а не свободного выбора. Деревенское население, находившее достаточное удовлетворение своих потребностей в деревне, конечно, не пошло бы за неверным заработком в новые места или города, возможность возникновения капиталистической промышленности была бы тем самым исключена. Необходимо, чтобы его погнала нужда или насилие, нужда от перенаселения, насилие от землевладельцев, но во всяком случае необходимо, чтобы было в наличности население, которое не может уже существовать в деревне.

Необходимость свободных рук, как условие развития капитализма, была выяснена Марксом. Но Маркс, бравший все вопросы истории капитализма в английской их постановке, и здесь придал чрезмерное значение индивидуальным условиям английской истории настолько, что не выделил общей необходимости, скрывавшейся в этой особенной исторической форме. и действительно, если иметь в виду только английскую историю, то легко прийти к выводу, что происхождение капитализма стоит исключительно в связи с рядом насилий и экспроприацией [11] . Но если сопоставить ряд различных условий возникновения капитализма, то становится ясным, что капитализм является неизбежным как средство дальнейшего уплотнения населения, что экспроприация является здесь или случайным совпадением, или же лишь ускоряет естественный ход событий, который привел бы, однако, к тому же исходу. Отправным пунктом развития капитализма является во всяком случае перенаселение, все равно естественное или же искусственное, усиленное экспроприацией, является поэтому неизбежно нищета и бедность, которые могут быть уврачеваны только капитализмом [12] . Поэтому, между прочим, те бедствия, которыми обыкновенно бывают ознаменованы первые шаги капитализма, столько же относятся на счет этого капитализма, еще не успевшего развить своих положительных сил, сколько на счет докапиталистического перенаселения, нищеты не вновь созданной, а полученной по наследству.

Вместе с тем отсюда следует, что первоначальное предкапиталистическое перенаселение, с сопровождающими его горем, нуждой и бедствиями, было необходимым условием создания теперешней цивилизации, ценой прогресса: перенаселение это было экономически прогрессивным, как необходимое условие перехода к высшей форме производства.

Перенаселение является условием не только происхождения капиталистического производства, но и начального его развития, до полного расцвета. Первые шаги развития капитализма, естественно, еще робки и неуверенны; должен быт готовый контингент рабочей силы для того, чтобы мог затрачиваться капитал. Первые стадии развития капиталистического производства характеризуются, кроме того, широким экстенсивным его развитием, созданием многочисленных отраслей производства, которые только впервые формируют свои рабочие кадры. Позднее, когда каждая отрасль промышленности имеет уже собственный контингент рабочих и развитие принимает не столько экстенсивный, сколько интенсивный характер, причем основание новых отраслей производства уступает место постепенному расширению уже существующих, промышленность не нуждается в столь обильном предложении рабочих; кроме того, теперь окрепшая промышленность может сама привлекать их, между тем как раньше их гнала нужда.

Состояние перенаселения, предшествующее капитализму, сливается с тем перенаселением, которое сопровождает первые стадии уже развивающегося капитализма; в сущности последнее есть непосредственное продолжение первоначального перенаселения, почему мы и не различили оба эти состояния в терминологии, безразлично назвав их оба предкапиталистическим перенаселением

Резервуар избыточного населения помещается в деревне. Наличность более или менее обширного аграрного перенаселения почти всегда свидетельствует о существовании общего перенаселения в стране. Мы знаем уже, что с этим перенаселением связаны судьбы крупного хозяйства в земледелии. Волна перенаселения в момент своего высшего подъема возносит за собой ладью крупного хозяйства, но, опускаясь сама, она влечет вниз и это последнее.

Присутствие перенаселения настолько существенно для положения не только деревенского, но и всего рабочего населения, что в истории развития капитализма вообще можно различать эти две стадии: эпоху предкапиталистического перенаселения и эпоху его отсутствия. Избыток предложения рабочей силы над спросом не может не отражаться на положении рабочих во всех отраслях промышленности. Он создает состояние необеспеченности, усиливает зависимость рабочего от предпринимателя; это не может оставаться без влияния даже на положение «обученного труда», которое все-таки зависит, до известной степени, и от общего положения рабочих. Прилив новых рабочих сил из деревни с низшими потребностями и без тех социальных навыков, которые развиваются уже у городских рабочих, ослабляет способность к сопротивлению у этих последних. Длинный рабочий день и низкая заработная плата, – вообще экономия низкой заработной платы (производство абсолютной прибавочной ценности, по терминологии Маркса) характеризуют этот период развития капитализма. Эта же эпоха, осложненная еще техническими переворотами, дала основу для создания Verelendungstheorie (теории обнищания), согласно которой развитие капитализма сопровождается ростом нищеты, ибо контингент капиталистической эксплуатации в эту эпоху быстро увеличивается, формы же эксплуатации при данных условиях могут изменяться только в худшую сторону. Так как в эту эпоху перенаселение и нищета являются необходимым условием возможности развития капитализма и роста народного богатства на его основе, то для нее справедливо, что рост народного богатства и народного благосостояния антагонистичны между собою. Все эти положения старой политической экономии имеют, таким образом, относительную справедливость, но приложимы только к определенному фазису капиталистического развития. Человек ценится дешево в эту тяжелую эпоху, и еще дешевле ценится человеческая личность.

По мере того как излишнее население мало по малу рассасывается в народнохозяйственном организме, положение рабочего получает возможность изменяться к лучшему; нет, по крайней мере, одного из самых серьезных препятствий к этому улучшению. Наступает период экономии высокой заработной платы, потому что качество труда теперь не может уже так легко заменяться количеством. Человек дорожает как в городе, так и деревне, и от этого выигрывает его гражданская и человеческая личность. К этому периоду относится успешное развитие рабочих организаций всякого рода, и политических, и хозяйственных, и профессиональных, поднятие заработной платы, сокращение рабочего дня и т. д. Одним из наиболее выигрывающих при этом (относительно) оказывается сельскохозяйственный рабочий. Характеризуемая эпоха представляет собою полный расцвет капитализма. К сказанному нужно сделать два пояснения. Предкапиталистическое перенаселение коренным образом отличается от того относительного перенаселения, которое свойственно капитализму, как таковому. Предкапиталистическое перенаселение есть наследие предшествовавшей эпохи, задача, которую прошлое оставляет будущему и которую капитализм разрешает постепенным повышением ёмкости территории. Но кроме этого состояния общего перенаселения, есть и специальные формы перенаселения, точнее безработицы, порождаемые специфическими особенностями капиталистической организации производства.

Теория относительного перенаселения связывается обычно с именем Маркса. Однако заслуга Маркса состоит больше всего лишь в формулировании общего принципа относительного перенаселения, его же собственное учение о форме этого перенаселения недостаточно, а отчасти неверно и неудовлетворительно [13] . Лишь учение о «текучем перенаселении» может быть удержано для современной науки, да и то в качестве общего принципа, весьма нуждающегося в детализации. Категория «скрытого» или деревенского перенаселения, во-первых, приспособлена к специально английским условиям, а во-вторых, стоит в связи с воззрениями Маркса на капиталистическое развитие земледелия, которые считаться правильными ни в каком случае не могут. Излишне и добавлять, что представление о предкапиталистическом перенаселении было совершенно чуждо Марксу.

Итак, категории предкапиталистического (или абсолютного) и капиталистического (или относительного) перенаселения принципиально различаются между собою и мыслятся совершенно независимо друг от друга. Бедность и безработица остается, конечно, одна и та же, является ли она результатом в одном случае абсолютного, в другом относительного перенаселения; но для понимания причин этой бедности и всего народнохозяйственного состояния это различие очень существенно, обе категории играют роль весьма важных диагностических средств.

Приток населения из деревни в город продолжается во всю эпоху предкапиталистического перенаселения. Но он не прекращается и после исчезновения последнего, постоянное движение деревенского населения в города есть нормальное условие развития капитализма. Эта необходимость вытекает из двух причин. Во-первых, развивающееся капиталистическое производство требует увеличивающегося населения. Между тем собственный, городской прирост населения, если и существует, то слаб и может оказаться недостаточным и отстающим от темпа хозяйственного развития. Во-вторых, условия городской и промышленной жизни, несмотря на все усилия санитарии, оказываются настолько антигигиеничны, что естественный прирост городского населения оказывается весьма замедленным, а средняя жизнь до сих пор менее продолжительна, чем в деревне (последнее установлено исследованиями Баллода). Ганзен высказал мнение, которое пытался утвердить разбором данных статистики населения города Мюнхена, что городское население, предоставленное само себе, вымерло бы, так как смертность здесь превышает рождаемость. Мнение это подвергается весьма сильной критике и едва ли окажется правильным после проверки в полном объеме, но весьма вероятно, что относительно многих городов, а еще более относительно рабочих классов населения и в особенности отдельных отраслей производства она окажется правильна. Во всяком случае можно сказать, что в теперешнем обществе деревня является источником населения, и «Zug nach der Stadt» составляет условие нашей цивилизации. В этом заключается важнейшая экономическая функция современной деревни, совершенно необходимая и незаменимая: можно упразднить значение деревни как места земледельческого производства, усилив привоз земледельческих продуктов из-за границы, но значение деревни как источника населения и национальной силы упразднить нельзя.