Чтение онлайн

2) При прочих равных условиях, емкость территории относительно населения тем выше, чем выше уровень цен на земледельческие продукты. В таком случае доля продукта, отчуждаемого на рынке, соразмерно уменьшается, а следовательно, увеличивается фонд натурального потребления. Однако повышение цен может и не сопровождаться уплотнением населения, – это повышение может пойти на развитие новых потребностей, поднятие культурного уровня земледельческого населения.

Однако только в целях упрощения можно представлять столь механически связь между уровнем цен и хозяйством. На самом же деле, как мы уже знаем, уровень цен отражается на всем состоянии хозяйства, даже на фонде натурального потребления крестьянина. Понижение цен, если оно не сопровождается удешевлением элементов земледельческого капитала ведет к общему понижению всего хозяйства, тогда как повышение – к общему его поднятию.

В зависимости от различий всего народного хозяйства, естественных условий земледелия, уровня потребностей земледельческого населения, наконец, уровня сельскохозяйственной техники емкость территории относительно населения необыкновенно различествует в различных местах и в различные исторические эпохи, так что попытка определить нормальные размеры земельных участков представляется совершенно неосуществимой. Вот, для иллюстрации, несколько сравнений из жизни теперешней Германии. В Баденском Пфальце достаточно уже 3–4 моргенов для прокормления семейства в 5 душ, тогда как в Шварцвальде минимум для прокормления составляют 35 моргенов. Еще больше различия в Баварском Пфальце, где на расстоянии 5,5 кв. миль, в зависимости от того, находится ли данный участок в горах, холмах или равнине, среднее количество земли, нужное для прокормления семейства, будет 4,20 или 60 моргенов. В Рейнской равнине у Кельна, Бонна, Дюссельдорфа выручки двух кельнских (= 2,5 прусских) моргенов [14] овощей достаточно для прокормления семьи в 5 человек. В Бадене считают крупными имениями уже такие, которые в Померании едва ли годятся для мелких крестьян. В королевстве Саксонии (Oberlausitz) продажа хлеба начинается уже с 0,5 гектара. В Бадене при 2,6 гектаров продают хлеба за удовлетворением собственных потребностей в количестве 11,5 %.

Изложенное дает ключ к пониманию весьма важного вопроса, именно, о влиянии на крестьянское хозяйство, оказанном современным аграрным кризисом, который вызван падением цен на сельскохозяйственные продукты. Здесь прежде всего нужно особо выделить влияние внезапности этого падения, исключающей возможность постепенно к нему приспособиться. Внезапное и крутое падение цен может причинить такое потрясение крестьянскому хозяйству, в особенности наименее устойчивым его представителям, что оно теряет всякую жизнеспособность. Таким падением отмечено в особенности начало 80-х годов (когда в Германии выражалась тревога о возможности погибели крестьянского хозяйства) и 90-х годов. В Англии это потрясение было так велико, что совершенно уничтожило слабые зародыши крестьянского хозяйства (впрочем, вместе с действием задолженности). Внезапное падение цен тяжело отзывается на все формы производства, но крестьянское, как наиболее слабое капиталом, естественно, менее устойчиво, чем крупное (что нимало не затрагивает вопроса об его общей жизнеспособности). Но не считая влияния внезапности падения цен, мы должны сказать, что главное влияние аграрного кризиса для крестьянского хозяйства выражается в изменении емкости территории относительно населения. Понижение цен понижает емкость территории относительно населения. Но этому противодействует несколько встречных причин. Прежде всего, здесь следует отметить прогресс агрономии, улучшение, а вместе и удешевление средств земледельческого производства. Производительность земледелия поэтому растет, а потому и фонд натурального потребления не уменьшается, а скорее также возрастает. Вместе с тем удешевление продуктов промышленности позволяет удовлетворение потребностей в них более дешевым способом; однако, культурный уровень крестьянства повышается, что парализует до известной степени влияние этого удешевления. Окончательный баланс всех этих встречных и противоречивых тенденций таков. Крестьянское население остается неподвижно и даже уменьшается, предпочитая увеличению населения увеличение своих потребностей, поднятие своего культурного уровня. То слабое увеличение числа крестьян, которое обнаруживает статистика, указывает не на рост емкости территории относительно земледельческого населения, но на укрепление крестьянского хозяйства и на расширение его за счет других форм хозяйства. Таким образом, в медленном приросте крестьянского населения нужно видеть, между прочим, влияние и современного аграрного кризиса.

Аграрный кризис для крестьянского хозяйства состоит, главным образом, в изменении емкости земледельческой территории, его значение и здесь, следовательно, отличается от того, какое он имеет в крупном хозяйстве.

Первый и совершенно очевидный результат перенаселения – это недостаточность существующей земельной площади для прокормления данного населения или малоземелье. С этим злом связано много неблагоприятных последствий. Вследствие чрезмерной парцелляции земли, недостаточной для существования, здесь развивается стремление во что бы то ни стало прикупить или приарендовать клочок земли, настоящий голод на землю. Спрос на землю, поэтому, страшно растет и необходимо превышает предложение. Поэтому развиваются непомерно высокие цены на землю и непомерно высокие, голодные, аренды. Это поднятие цен на землю или аренд ведет к задолженности, к зависимости беднейшей части населения от спекулянтов на народную бедность. При этом развивается с особенной силой паразитизм, который, не имея никакого отношения к производственному процессу, эксплуатирует обнищавшее крестьянство: таковы земельные спекулянты, покупающие в таких перенаселенных местах землю с целью ее перепродажи за возвышенную цену или сдачи в аренду за высокую плату, далее посредники при сдаче земли, кулаки, ростовщики, – все это паразиты, которые заводятся в ткани больного организма, как черви, но которым нет места в здоровом организме. Дело ясное, что улучшить положение вещей в такой перенаселенной деревне можно одним только способом: разрежением населения, эмиграцией. Пока избыточное население остается в деревне, зло непоправимо.

Особый случай аграрного перенаселения мы имеем тогда, когда недостаток средств существования, а вместе отсутствие возможности сполна приложить свою рабочую силу устремляет население не к расширению земельной территории, а к внеземледельческим заработкам, именно к домашней промышленности. Возникновение и существование домашней промышленности в деревне необходимо обусловлено в большинстве случаев малоземельем, невозможностью прокормиться земледелием или в силу низкого качества почвы или чересчур густого населения. В соединении домашней промышленности и земледелия мы имеем особый вид аграрного перенаселения, который можно было бы назвать его скрытою формой: перенаселение существует, но оно выражается не выделением избыточной части населения в город, а тем, что все жители заняты в земледелии в недостаточной степени и должны, сверх того, заниматься промышленностью. Эта скрытая форма тотчас же переходит в явную, как только данная отрасль промышленности вырывается у населения, положим, конкуренцией фабрики.

Следует, наконец, отметить, как особый случай аграрного перенаселения, тот, когда избыточное население не оставляет деревни, но систематически практикует отход, как земледельческий, так и промышленный. Последний распространен наиболее в России, где не порвавшаяся окончательно связь с землей отличает таких промысловых рабочих от настоящих пролетариев: их положение промежуточное, так как они соединяют в себе и мужика и пролетария. Земледельческий отход составляет не только русское явление (где он распространен в огромном количестве), но встречается и в западной Европе: мы уже знаем, что Ирландия посылает отхожих рабочих в Англию, восток Пруссии посылает рабочих в Саксонию и другие местности сахарной культуры, а сам принимает рабочих из русской Польши и Австрии и т. д.

Вернемся к перенаселению. Вторым моментом, вызывающим это последнее, является внешний толчок, которым служит изменение в общественном положении населения; нам известно, что такую роль сыграло падение крепостного права. Радикальное изменение экономического и социального положения населения совпало здесь с предоставлением этому населению права свободного размножения, которого оно было лишено века. С одной стороны, создавалось совершенно новое народнохозяйственное здание, емкость которого можно было опробовать, лишь его предварительно переполнив; а с другой стороны, освобождалось долго сдерживаемое стремление к размножению, которое на первых порах должно было выразиться с особою силой.

Ко всему этому нужно еще добавить частичную экспроприацию населения, которою сопровождалось падение крепостного права, а также отделение промыслов от земледелия и вытекающая отсюда необходимость покупать то, что прежде производилось дома.

Влача за собой обрывки цепей крепостного права, которое надолго переживает свою юридическую отмену, крестьянство первое время и от новых условий получает только отрицательные стороны, – перенаселение, трудность приспособления к рынку и еще нередко несение тяжелых податей для растущих денежных потребностей государства.

Потому естественно, что крестьянское хозяйство в начале капиталистической эры отличается необыкновенно низким уровнем. Деревня является в большинстве случаев болотом пауперизма, причем чем далее, тем становится хуже. Относительное благосостояние, выработанное при условиях крепостного быта, постепенно утрачивается под давлением непосильной борьбы и растущего населения, которое не имеет еще достаточного отлива. На этой почве вырастают все ядовитые злаки, какие свойственно перенаселению: кулачество, голодные аренды и пр. Голодовки не только не исчезают, но как будто даже усиливаются. Так дело продолжается до тех пор, пока развившаяся промышленность не сдвинет севшего на мель корабля народного хозяйства в открытое море.

1. Основные черты развития народного хозяйства в Соединенных Штатах

Развитие капиталистического производства в Европе является, в известном смысле, вынужденным необходимостью дальнейшего уплотнения населения. Оно порождается оскудением свободных и несвободных даров природы, закон убывающего плодородия почвы, этот бич человечества, а вместе и самый надежный его руководитель по пути прогресса, стоит у колыбели капитализма, повелительно требуя перехода к новой, высшей форме производства. Нищета и перенаселение характеризуют общественное состояние в начале капиталистического развития. Делом капитализма является уврачевать эту нищету повышением производительности человеческого труда, устранить первоначальное перенаселение повышением ёмкости территории относительно населения. Мы видели, что состояние населения (и перенаселения) задает тон всему капиталистическому развитию. С ним связаны судьбы рабочего класса, который от нищеты перенаселения поднимается до высокого культурного уровня, причем экономия высокой заработной платы заступает место экономии низкой. С ним связаны судьбы земледелия, ибо волна перенаселения, поднимая крупное хозяйство, опускает крестьянское, напротив, по миновании состояния перенаселения, ослабевает крупное хозяйство и укрепляется мелкое.

Но если в колониях отсутствует первоначальное перенаселение, то отсутствует и первоначальное накопление, – точнее, процесс этот выполняется в метрополии, колонии же получают уже готовый, накопленный капитал из метрополии. Колонии являются в некотором смысле Аркадией, беспечальною страной, которая не знает самых мучительных стадий развития промышленного капитализма, – стадий предкапиталистического перенаселения и первоначального накопления. Они пользуются плодами этого развития, муки которого пережила старая Европа, не зная унаследованной и застарелой бедности, они сразу вступают в стадии высокого развития производительности труда и народного богатства. Вот в чем кроется одно из самых основных условий изумительного роста народного богатства в Соединенных Штатах.