Чтение онлайн

И непонятно, насколько серьезно Арам настроен.

Есть ма-а-аленькая надежда, что все сказанное им сегодня было брошено в гневе.

Раньше я довольно много общалась с Настей, той самой подругой, которая вышла замуж за брата Арама. Она рассказывала, что мужчины этой семьи шумные не в меру, гонористые, взрывные, но справедливые и в душе хорошие.

После того случая на свадьбе я свела общение с подругой на нет, особенно когда узнала о беременности. Потому что не хотела, чтобы информация просочилась к Араму. Но Настя успела порядком рассказать про семью Григорян.

«Они сначала наорут, а потом извинятся и цветы принесут», — смеялась она.

Так что я все же надеюсь, что это Арам так вспылил. Что завтра остынет и поймет — нельзя просто так врываться в чужую жизнь и переворачивать все с ног на голову.

Но вдруг нет? Вдруг он вправду на голову отбитый, именно такой, каким я его помню: самоуверенный, наглый, привыкший брать то, что хочет? Угораздило же меня тогда с ним переспать… Одна ночь, и вот результат.

С другой стороны, не переспала бы, не было бы Леши, а как я без него? Я себя без него не вижу… Он же мое все, моя жизнь, мой смысл. И никакому Араму я его не отдам. Только через мой труп! Уж тем более никуда с этим типом не поеду.

Он ведь женщин в грош не ставит. Меня — так уж точно.

— Мам, ты чего? — Лешка трогает меня за руку. — Ты так странно дышишь.

Понимаю, что сижу, сжав кулаки, и пыхчу как паровоз. Надо взять себя в руки.

— Все хорошо, сынок. Просто устала сегодня.

Телефон снова звонит — опять этот же номер. Экран светится холодным синеватым светом, вибрация отдается в руке.

Хоть отключай его нафиг!

Или блокируй звонившего, или меняй номер. Но все это временные меры. Потому что Арам найдет мой новый номер легко — у него же связи есть, как он сам хвастался. Еще легче заполучит новый номер для очередного звонка.

Проще взять трубку и понять, что ему нужно.

Как раз и узнаю, есть ли в нем хоть капля адекватности.

— Лешенька, — говорю максимально спокойным голосом, — пожалуйста, почитай сам стишок, а я поговорю по телефону и вернусь, хорошо?

Смотрю на сына и четко понимаю: стоит мне выйти за дверь, как он закинет учебник подальше и снова рванет к планшету рисовать пухлых монстров с косичками. И всех как одного подпишет: «Юлька дура…»

— Обещаешь учить? — Строго смотрю на него.

— Обещаю-обещаю! — кивает он, но глаза уже косятся в сторону планшета.

Выхожу из комнаты, прикрываю за собой дверь.

Телефон вибрирует третьим звонком, и именно эта настойчивость выводит меня окончательно. Прям минуту не мог мне дать на решение перезвонить? Или подумать? Или просто перевести дух?

Все-таки беру трубку и, не сдержавшись, выпаливаю:

— Как ты меня достал своими звонками!

— Кхм-кхм… — слышится в динамике чей-то недовольный кашель, а потом незнакомый голос отвечает: — Здравствуй, Лиза, это Мигран Аветович беспокоит, отец Арама.

Час от часу не легче.

Сердце проваливается куда-то в живот. Значит, Арам уже семье рассказал? Уже всех поднял на уши? А я еще надеялась, что он просто сорвался…

Что от меня понадобилось его отцу?

Лиза

Пока я пытаюсь поймать сбившееся дыхание, в трубке слышится возглас отца Арама:

— Елизавета, ты меня слышишь?

Его густой бас врезается в барабанные перепонки с такой силой, что кажется — гремит на весь коридор. Может, даже в спальне Лешки его слышно. Это, конечно, очень вряд ли, но на всякий случай убегаю на кухню, прикрываю за собой дверь.

Опираюсь спиной о дверной косяк, пытаюсь взять себя в руки:

— Да, да, эм…

Черт! Напрочь забыла, как его зовут!

— Мигран Аветович, — подсказывает он со значением.

Слышу в его интонации некую снисходительность. Как будто он уже понял, с кем имеет дело: с перепуганной матерью-одиночкой, которая даже имя запомнить не может.

— Я хотел бы с тобой поговорить в спокойной, конструктивной форме, это возможно?

Он говорит размеренно, вкрадчиво. Почти гипнотически.

Подхожу к кухонному столу, падаю на стул.

Со вздохом отвечаю:

— Да, конечно, извините за резкое начало. Я думала, это звонит Арам. А у нас с ним… Не вышло диалога, в общем.

Он тяжело вздыхает на том конце провода:

— Я в курсе всего, что произошло между тобой и моим сыном. Мне все известно.

О как… В курсе он, все знает.

Интересно, что входит в это «все»? Наша ночь семь лет назад, когда был зачат ребенок? Или только наша сегодняшняя ругань? А может, и то и другое?

Машинально перебираю конфеты в вазочке. Руки должны быть заняты, иначе начну грызть ногти от нервов.

Задавать вопросы не спешу, потому что хочу понять, зачем он решил позвонить.

— Лиза, — продолжает Мигран Аветович по-отечески, — не нужно воспринимать нашу семью как врагов. Я выступаю сейчас в качестве голубя мира, ведь мы с матерью желаем только добра и Алексею, и Араму… И тебе…

Последнее он произносит с особым значением, растягивая паузу.

Надо же, наконец-то хоть кто-то из их семьи адекватен. Ура!

Может, отец поставит Арама на место? В самом деле, его сынок пришел ко мне незваным гостем и давай качать права, прицепом меня вместе с сыном забирать. Кто так делает?

Я понимаю, ситуация у нас с Арамом сложная, но не решать же ее запихиванием меня и сына в багажник и насильственным перемещением в Краснодар, так?

— Мигран Аветович, я очень рада, что вы позвонили. Я понимаю, что Араму не понравилось, что я скрыла факт беременности, но у меня были причины так поступить. Если вы поговорите с сыном, и он…

Мигран Аветович спокойно, но настойчиво перебивает:

— Я рад, что в тебе есть доля благоразумия. Честно сказать, сначала, когда вся эта история всплыла в медиа, я был уверен, что ты просто хотела получить с Арама какие-то деньги. Сама понимаешь, в каком мире живем, каждый норовит урвать сладкий кусок задаром…

Я хлопаю ладонью по лбу. Проклинаю себя за то чертово интервью, где призналась, что забеременела на свадьбе. Надо же было такое ляпнуть! И надо же было журналистам докопаться до правды и связать все воедино.