Чтение онлайн

С другой стороны бушевала песчаная буря, но песок был чёрным, а небо — багровым. Воздух выл от боли мира.

Ларгос обернулся к отряду, его маска скрывала любые эмоции, но его поза кричала о решимости.

— Вперед! За Арон!

И мы шагнули в бурю. Навстречу самой тёмной битве.

Буря с другой стороны портала была не просто природным явлением. Это был физический воплощенный хаос. Черный песок, гонимый неестественным ветром, резал кожу как стекло. Небо, затянутое багровыми, ядовитыми тучами, пульсировало в такт мертвенному гулу, исходившему откуда-то из центра этого кошмара. Воздух был густым и тяжелым, пахнущим озоном и гнилью.

Я стояла, чувствуя, как мои серебристые узоры наливаются тревожным светом. Эта земля была больна. Смертельно.

Ларгос уже отдавал приказы, его голос, искаженный маской, едва пробивался сквозь вой ветра.

— Держаться вместе! Не терять визуальный контакт! Араш, веди нас.

Я кивнула, сосредоточившись на том самом гуле, что привел нас сюда. Он был сильнее здесь, почти осязаемым. Указатель, вбитый в самое сердце мира.

Мы двинулись сквозь бурю. Шаг за шагом, пробиваясь через песчаную мглу. Калан и Лораэль шли в авангарде, их фигуры терялись в черной пелене, появляясь вновь, когда ветер на мгновение стихал. Рорк, идя рядом со мной, рычал, его грива была покрыта инеем, несмотря на адскую жару.

Через час бурю сменил мертвый, неподвижный воздух. Мы стояли на краю гигантского кратера. Сотни метров в диаметре, его склоны были из гладкого, черного стекла, словно выплавленного чудовищным жаром. На дне, в центре, pulsровал источник того самого гула — кристалл. Но не темный, как Сердце Бездны. Он был цвета тухлого мяса, испещренный черными жилами. От него во все стороны расходились трещины того же цвета, медленно ползущие по стеклянному дну кратера. И они не просто светились. Они пожирали свет, пространство, саму реальность вокруг себя.

Антитезис. Разрушитель.

Вокруг него, как стражники, стояли Иномирцы. Десятки. Но не обычные солдаты. Их белые доспеха были покрыты такими же гнилостными прожилками, их движения были резкими, роботизированными. Они уже были заражены его энергией.

И над всем этим, парил в воздухе Он. Посланец. Его единственный вертикальный глаз был прикован к нам. Казалось, он ждал.

«Маленький Ключ. Ты принесла нам вторую половинку?» — его голос прозвучал в наших головах на этот раз, заставляя некоторых бойцов пошатнуться от боли.

Ларгос не дрогнул.

— Боевой порядок! Окружение! Араш, Рорк — на кристалл! Остальные — прикрывать!

Мы ринулись вниз по стеклянному склону. Первая же трещина, которую мы пересекли, отозвалась леденящим холодом, высасывающим силы. Мои узоры вспыхнули ярче, отталкивая мертвящую энергию, но бойцы позади нас закричали — их магия гасла, кожа покрывалась инеем.

Иномирцы атаковали. Их лучи, обычно белые, теперь были цвета гниющей плоти. Они не просто пробивали броню — они разъедали её, заражали.

Хаос. Абсолютный, всепоглощающий хаос.

Лораэль и Калан сражались как демоны, отсекая щупальца трещин и отражая атаки стражников. Рорк, ревя от ярости, выжигал трещины своим пламенем, но они затягивались с пугающей скоростью.

Я пробивалась к центру, к кристаллу. Ларгос был моим щитом, его клинок рассекал заражённых стражников, его маска безжалостно сканировала поле боя, предугадывая атаки.

— Он питается самой реальностью! — крикнула я ему, чувствуя, как кристалл тянется к моей силе, к силе Семени во мне. — Я не могу просто уничтожить его! Это убьёт всё вокруг!

— Тогда изолируй! — парировал он, отбивая очередной луч. — Используй свою силу, чтобы создать барьер!

Идея была безумной. Но другой не было. Если я не могу уничтожить яд, я должна заключить его в капсулу.

Я остановилась в нескольких метрах от пульсирующего монстра. Его гул был оглушительным. Он звал меня. Манил. Обещал… единство. Слияние с самой Пустотой.

— НЕТ! — я вскрикнула, чувствуя, как его воля пытается проникнуть в мой разум.

Я закрыла глаза и обратилась внутрь. К серебристому свету, что теперь был частью меня. Я просила его не о разрушении. О защите. О сохранении.

«Мы не можем уничтожить тьму, — прошептала я ему. — Но мы можем не дать ей поглотить свет».

И я поняла. Поняла, что должна сделать.

— Ларгос! — крикнула я. — Отведи всех назад! Наверх! Сейчас!

Он посмотрел на меня, его маска была повёрнута ко мне. Я видела в ней своё отражение — покрытую серебристым светом, с лицом, искажённым болью и решимостью.

— Араш…

— ДОВЕРЬСЯ МНЕ! — закричала я.

Он замер на мгновение, затем резко кивнул.

— Отход! Все наверх! Немедленно!

Они отступали, отбиваясь. Я осталась одна. Перед кристаллом. Под взглядом Посланца.

— Иди ко мне, — прошептала я Антитезису.

И затем я отпустила все защиты. Вся сила Семени, вся моя воля, вся моя боль, вся моя надежда — всё это хлынуло из меня серебристым потоком. Но не в атаку. В объятие.

Я не стала бороться с разрушением. Я приняла его в себя.

Боль была неописуемой. Мир распадался на части внутри меня. Но я держалась. Я была сосудом. Бутылкой, в которую я запечатывала джинна.

Я чувствовала, как трещины вокруг начинают сжиматься, как их губительная энергия втягивается обратно в кристалл, а затем — в меня. Серебристый свет и гнилостная зелень сплетались во мне в чудовищном танге.

Посланец закричал — не в уме, а физически, первый раз. Он ринулся вниз, но было поздно.

Я упала на колени, вся поглощённая внутренней битвой. Я чувствовала, как Ларгос подхватывает меня на руки, как мы телепортируемся, как всё вокруг сменяется знакомыми стенами базы.

Последнее, что я увидела перед тем, как погрузиться во тьму, — это его лицо. Маска была сброшена. Его глаза были полы ужаса. И любви.

А внутри меня бушевала война. И я не знала, кто в ней победит.

Я существовала в пространстве между светом и тьмой.

Внутри меня бушевала война двух древних сил. Серебристая, упорядочивающая воля Семени, ставшая частью моей души, сражалась с гнилостно-зеленым хаосом Антитезиса, который я добровольно впустила в себя. Это была битва не магий, а самих концепций — созидания против разрушения, жизни против небытия.

Вспышки памяти проносились в этом хаосе, как обломки корабля в шторм. Лицо Дориана в последние мгновения. Прикосновение Ларгоса. Голос отца. Рев Рорка. Они были моими якорями, нитями, связывающими меня с реальностью, которую я пыталась спасти.