Чтение онлайн

— Араш! — его рука в перчатке с силой сжала мое предплечье, заставив остановиться. Он смотрел на меня, и даже через маску я чувствовала интенсивность его взгляда. — Подумай. Это то, чего они хотят. Твоей реакции. Твоего гнева.

— А что им нужно от тебя? — бросила я ему в лицо, вырывая руку. — Твоего холодного расчета, пока мир горит?

Я видела, как он застыл, словно от удара. Его рука опустилась. В его позе читалась не просто напряженность солдата, а человеческая боль.

— Мне нужен твой расчет сейчас, как никогда, — сказала я тише, уже отступая к порталу. — Но мне также нужен твой гнев. Потому что я не собираюсь терять никого еще. Ни Рорка. Ни тебя.

Я развернулась и побежала, оставив его стоять в багровом свете. Сердце бешено колотилось, но разум был ясен. Это была не просто миссия. Это была расплата.

Пейзаж, открывшийся нам на другой стороне портала, был взят из самого кошмарного сна. Небо над скалистыми пиками, бывшими домом для Рорка и его сородичей, было изодрано десятками черных, пульсирующих разрывов. С них, как ядовитый дождь, сыпались фигуры Иномирцев — не просто солдат, а существа похуже, монструозные гибриды из плоти и металла, которых мы прежде не видели. Воздух гудел от энергии и криков — боевых клейморов грифонов и предсмертных воплей.

Рорк был в центре бури. Он стоял на самой высокой скале, окруженный сородичами. От него исходил жар раскаленной печи, а его золотые узоры пылали так ярко, что было больно смотреть. Но даже его силы не хватало против такой орды.

Мы влились в бой, как лезвие в плоть. Лораэль и Калан прикрывали фланги, а я, с Семенем в руке, пробивалась к Рорку. Мне нужно было добраться до главного портала — самого большого разрыва, из которого лились войска.

Ларгос сражался рядом. Его стиль был яростью воплоти. Он не просто оборонялся — он уничтожал, его клинок рассекал воздух с такой силой, что казалось, он режет саму реальность. Он больше не был командиром, отдающим приказы. Он был бурей, и я понимала, что эта буря бушевала ради меня. Чтобы я дошла до цели.

И тогда я увидел Его.

Он вышел из главного портала. Существо, не похожее на других. Высокое, худое, с кожей цвета перламутра и длинными, почти прозрачными руками. На его лице не было ничего, кроме единственного, вертикального глаза, сиявшего холодным, бездушным светом. Посланник. Воплощение воли той самой Пустоты.

Его взгляд упал на меня, и мир вокруг померк. Все звуки стихли. Я осталась одна с этим существом в беззвучном, неподвижном вакууме.

«Маленький Ключ», — прозвучал в моем разуме голос, холодный и безграничный, как космос. «Ты носишь в себе семя былого. Отдай его. И твой мир будет сохранен. Частично».

Искушение было ужасающим. Обещание покоя. Прекращения крови.

И тогда другой голос, реальный, хриплый от напряжения, прорезал ментальную блокаду.

— Араш! Держись!

Это был Ларгос. Он стоял передо мной, его броня была исчерчена глубокими царапинами, дымясь от попаданий энергии. Он не мог видеть того, что видела я, но он чувствовал мое отсутствие. И он встал на пути.

Вертикальный глаз Посланца сузился. Одна из его длинных рук поднялась, и сгусток чистой, аннигилирующей энергии ринулся в Ларгоса.

Все произошло за долю секунды. Я не думала. Время замедлилось. Я увидела, как маска Ларгоса повернулась ко мне в последний раз. И тогда что-то в моей груди разорвалось.

Я не призвала Семя. Я стала им.

Фиолетово-золотое сияние вырвалось из меня, из моей кожи, из моих глаз, из самого моего существа. Оно не текло — оно взорвалось, волной очищающего огня, сметающей все на своем пути. Гибриды Иномирцев рассыпались в прах. Портал, из которого вышел Посланец, затрещал и схлопнулся, словно его удушили.

Посланец отступил на шаг, его безликое лицо впервые выразило нечто — изумление, смешанное с яростью. Он посмотрел на меня, на сияние, что пожирало его армию, и исчез, растворившись в дрожащем воздухе.

Свет погас. Я рухнула на колени, истощенная, пустая. Первое, что я увидела, — Ларгос, все еще стоящий на ногах, живой. Его маска была треснута пополам. Через трещину я видела часть его лица — смуглую кожу, шрам через бровь и широко раскрытые карие глаза, полные немого вопроса и чего-то еще, от чего у меня перехватило дыхание.

Он смотрел на меня. Не на оружие. Не на солдата. На женщину, которая только что спасла ему жизнь ценою части себя.

Битва была выиграна. Вторжение отбито. Но все мы понимали, стоя среди дыма и руин: это была не победа. Это было начало конца. Пустота показала свое истинное лицо. И я показала ему свое.

Ларгос подошел, его шаги были неуверенными. Он протянул руку, чтобы помочь мне подняться. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, и на этот раз прикосновение было не случайным. Оно было обещанием.

— Твои глаза, — прошептал он своим настоящим голосом. — Они… фиолетовые.

Я кивнула, слишком уставшая, чтобы говорить. Да, они были фиолетовыми. Как свет Семени. Часть его теперь была во мне. Навсегда.

Мы стояли среди руин, держась за руки, пока мир вокруг нас медленно восстанавливался. Война изменилась. И мы изменились вместе с ней.

Тишина купален была оглушительной после рёва битвы. Воздух здесь был густым и влажным, пах серой и нагретым камнем. Я скинула сапоги и потрёпанную куртку, оставшись в простом лифе и коротких хлопковых шортах, и ступила в тёплую воду источника. Она обожгла порезы и ссадины, но это была благотворная боль, смывающая с кожи гарь и кровь.

Я погрузилась по плечи, запрокинула голову на каменный край и закрыла глаза, пытаясь выгнать из головы образы боя. Но вместо этого я почувствовала странный зуд на коже.

Я открыла глаза и посмотрела вниз. И застыла.

Вода, искрясь в тусклом свете светящихся мхов, омывала мое тело, и на нем, отчётливо видимые сквозь прозрачную воду, расходились причудливые узоры. Тонкие, изящные лозы, похожие на чернильные росчерки пера, оплели мою грудь, обвили ребра и спустились по бедру. Они пульсировали едва заметным фиолетовым светом, наливаясь силой, впитывая целительную энергию источника. Это было одновременно пугающе и прекрасно.

Лёгкий шорох заставил меня вздрогнуть и обернуться. Из тени соседней купальни, скрытой за естественной каменной колонной, вышел Ларгос. Он был без маски.

Его лицо, которое я видела лишь мельком в пылу боя, теперь было открыто полностью. Смуглая кожа, тёмные волосы, собранные у затылка, и шрам, пересекавший левую бровь. Но больше всего меня поразили его глаза. Карие, глубокие, сейчас они были пристальными и совершенно беззащитными.

Он не смотрел на меня как на солдата. Он смотрел на женщину, стоящую по пояс в воде, с кожей, испещрённой сияющими тайными знаками.